Почему в церкви


Почему в храме все за деньги?

Вопрос читателя: 

Добрый вечер, подскажите, как не утратить веру, если кругом все продажно? За крещение плата, за венчание плата, освятить – плата, даже за святую воду плата. Как так?

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов: 

Дорогая Евгения, здравствуйте!

Судя по тому, что Вы пишете, в храме Вы нечастый гость.

Если бы Вы ходили в храм регулярно, то знали бы, что никогда в истории Православной Церкви не были платными, например, таинства Причастия и Исповеди.

Что же касается других таинств, то это – пожертвование, которое да, иногда бывают обязательным для тех, кто в состоянии его заплатить. Это вынужденная мера в нынешних условиях существования современных приходов. При этом, безусловно, никто не откажет вам в крещении и других таинствах, если у вас совсем нет денег (если же такое случается, то это серьезный проступок со стороны священнослужителя).

Вы когда-либо задумывались, откуда в храме деньги? И кто платит за отопление, электричество, прочие коммунальные услуги, обязательные сейчас системы пожарной безопастности, ремонт, уборку, масло для лампад и многое другое? Вы приходите в храм – там тепло, светло, чисто, есть люди, которых можно спросить о том, что Вас интересует. Распространенное представление о том, что церкви что-то  из коммунальных услуг и т.п. оплачивает государство – миф. При этом  далеко не у всех храмов есть спонсоры, которые помогают справляться с ежемесячной оплатой нужд и счетов. Потому та жертва, которая оставлена в храме людьми, и помогает содержать приход.

Повторюсь: то, что вы оставляете в храме – это не плата, а жертва на содержание храма. Просто, к сожалению, часто ее приходится обозначать конкретной цифрой, иначе люди склонны в храме не оставлять ничего или совсем незначительные деньги.  Но все может стать по-другому, если мы перестанем приходить в церковь, как в магазин за услугами. Храм – это наш дом. Изначально в христианской истории складывалось так, что каждая община строила и содержала свой дом – свой храм.

Сейчас же в храмах часто бывают люди, которые приходят туда пару раз в году, при этом они у них есть довольно много ожиданий от церкви – чтобы прочли записку, повенчали, покрестили или отпели и прочее. Однако для совершения многих таинств и богослужений нужны какие-то материальные вещи, которые не берутся из воздуха: для соборования – масло, для таинства венчания – вино, венцы, труд певчих, для крещения – теплая вода и так далее.

В христианском обществе была традиция жертвовать десятину, то есть десятую часть своего дохода, своему приходу!  Вы готовы принять участие в финансовой жизни своего прихода? Тогда взамен Вы получите все требы абсолютно бесплатно. Более того, если у человека случалась болезнь или тяжёлые времена, то приход помогал ему и его семье. Сейчас зачастую все не так, увы.

Знакомый священник поставил в храме свечи совершенно без оплаты, за пожертвование. Эксперимент длился месяц. За это время не набралась даже сумма, которая окупила бы себестоимость этих свечей.

Но все чаще настоятели приходов решаются отказаться от “ценников”. Получается ли это или нет – зависит, в первую очередь, от осознанности прихожан. Чем больше в храме постоянных прихожан, которые помогают содержать свой приход на регулярной основе, тем это более реально. Чем больше “захожан”, тем – менее реально. 

Евгения, если у Вас есть проблемы с финансами, то обретите свой приход, ходите регулярно в храм, исповедуйтесь и причащайтесь, и когда Вы станете постоянной прихожанкой, то, видя Ваше бедственное положение, священник Вашего прихода не станет брать с Вас пожертвования за требы.

При этом, конечно, бывают ситуации на некоторых приходах, которые никак нельзя назвать нормальными. Ситуации, когда берут плату буквально за все – даже за стакан со святой водой. Ситуации, когда священник злоупотребляет своим статусом, использует церковные деньги в личных целях. Такое положение вещей совершенно неприемлемо и на него можно жаловаться – благочинному, архиерею, руководящему вашей епархией.

Также рекомендую вам вот эту программу, в которой отвечает на ваш вопрос Владимир Легойда, главный редактор журнала «Фома», председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ:

Помоги Вам Господь!

Читайте также:

Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

На заставке: Send me adrift.

foma.ru

Почему в церкви становится плохо? Причины, симптомы, мистическая составляющая и мнение священнослужителей

Приходилось сталкиваться с жалобами на то, что в церкви становится плохо? У кого-то спина болеть начинает, кто-то задыхается, а иных крестик "душит" нательный.

Послушаешь все эти рассказы - страшно становится. Но давайте выясним, почему некоторым людям становится плохо в церкви. С чем это может быть связано?

Как живем, так и молимся

Как молимся, так и живем. Довольно известное высказывание. Но к чему оно здесь? Да к тому, чтобы мы с вами вспомнили: как часто мы молимся и в храм ходим. Раз в год, на Пасху. Куличики посвятить. И на Крещение иногда, чтобы воды святой набрать. И еще забегаем свечи поставить да записки подать. Правда, это совсем редко бывает.

И потом задаемся вопросом: "Почему в церкви становится плохо нам?" Не привыкли мы бывать там, вот нечистые силы, которые сопровождают нас, и не дают полноценно насладиться общением с Богом. Какая уж тут молитва, когда дышать в храме не можем.

Плохо во время службы

Почему в церкви некоторым становится плохо во время службы? Это бесы виноваты? Нет, это недостаток кислорода виноват.

Представьте ситуацию: человек пришел в храм. Служба воскресная или праздничная, народу полно. В помещении душно, жарко. У некоторых лица от жары красные. Свечки горят, запах воска на весь храм. Казалось бы, красота какая. Стой да молись. Ага, как бы не так. Иные товарищи в обмороки падают. А потом жалуются, что "крестик нательный душить начал".

Крестик здесь ни при чем. Воздуха не хватает, а свечи сжигают и тот кислород, который есть. Людей много, плюс жара. Вот и не выдерживает организм, особенно с непривычки.

Ноги болят

Почему на службе в церкви становится плохо? Ноги гудеть начинают. Боль такая, что стоять невозможно. А на лавочку присядешь, тут же бабульки шикать начнут. Мол, молодой еще, чего расселся.

Опять же, боли появляются у тех, кто не привык стоять долгое время. Службы в храмах довольно длительные, неподготовленному человеку выстоять тяжело. Ноги начинают затекать. А если еще и обувь неудобная, то хоть "караул" кричи.

Никакой мистической подоплеки в этом нет. Устали ноги - сядь на скамеечку. Ругаются бабушки - объясните им, почему присели. Опять ругаются? Просто не связывайтесь. Как говорится, лучше сидя думать о молитве, чем стоя - о ногах.

Спину ломит

Почему в церкви становится плохо, начинает ломить поясницу? От долго стояния, как и в случае с ногами. Заболела спина? Лучше присядьте и расслабьте ее. Не стоит насиловать организм. В противном случае желание посещать церковь может исчезнуть вовсе.

Болит левая рука

Сталкивались с этим явлением? Начинают отниматься плечо и рука, именно левые.

Давайте вспомним, кто у нас на левом плече обитает. Не будем упоминать здесь его, но антагонист ангела не дремлет. Очень ему не хочется, чтобы человек к Богу шел, вот и начинает досаждать всячески. А как новичка отвернуть от церкви? Пугать его, как "старожила" храмового, не положено. Отыгрывается на левой руке и на плече. А то еще под лопаткой колоть начнет. Из храма выйдешь, ничего и не было будто. Стоит опять зайти - начинается.

Как быть в этом случае? Не обращать внимания. Чем чаще человек ходит в церковь, тем быстрее это явление пройдет.

Не хватает дыхания

Почему в церкви становится плохо? Ответы на этот вопрос разнообразны. Иные считают, что это связано с лукашками и окаяшками. Другие смотрят на подобные вещи более логично, связывая их с внешней обстановкой.

Например, не все переносят запах ладана. Особенно дешевый ладан имеет свойство пахнуть не очень хорошо. Диакон прошел с кадилом, а у человека в горле першит и дыхание перехватывает. Это пройдет в скором времени. Присядьте - отдышитесь.

А если на службе начинает бешено стучать сердце, человек задыхается, а пульс поднимается до немыслимых высот? "Это бесы, однозначно!"

Успокойтесь, это ВСД. Вегетососудистая дистония. Человек может и не знать о ее наличии. Бывает, что сердце бьется сильно, давление и пульс повышаются, перед глазами "мушки" летают? Это точно она. Бесы здесь ни при чем.

Поднимается температура

Почему после церкви становится плохо? Очень часто бывает, что у новичков после причастия поднимается температура. Пугаться этого не надо. Тут уже может быть и вмешательство определенных сил. Они не хотят душу человеческую Богу отдавать, вот и борются всеми способами. Мол, ты причастился и заболел. Смотри, температура поднялась. Это из-за того, что все с одной лжицы причащаются. Наверняка заразу подхватил.

Такие помыслы начинают обуревать человека. Не стоит внимать им. Это лукашки стараются посеять смуту в душе причастника, чтобы он в храм больше не ходил и к таинствам не приступал.

Мандраж перед исповедью

Человек жалуется батюшке на то, что в церкви стало плохо. Ответ священника по этому поводу каким должен быть? Особенно когда действие происходит на исповеди.

Представьте, стоит человек в очереди на исповедь. Он только-только начинает ходить в храм, еще ничего не знает. Твердо уверен, что жизнь менять надо, с грехами дружбу не водить более. А в совершенных раскаяться.

И то в жар его бросает, то мурашки по коже бегут. На лбу пот проступает, кажется, что дыхания не хватает. Хотя в храме достаточно прохладно и с кислородом все в порядке.

Что это такое? Иначе как искушением сие действо не назвать. Стараются нечистые силы из всех сил вывести новоначального христианина из храма. Вот и начинают его провоцировать непонятными приступами. Не стоит бояться, Бог не попустит лукашкам обидеть того, кто только пришел к Нему. Просто игнорировать надо проявления эти физиологические, и все.

Плохо ребенку

Почему в церкви становится плохо ребенку? Принесли малыша крестить, а он кричит так, что уши закладывает. Извивается на руках у крестного/крестной, а когда священник его берет, переходит на визг.

С чем это связано? Если речь идет о малыше постарше, он просто может испугаться. Какой-то бородатый чужой дяденька, мамы рядом нет, обстановка новая. У малыша паника, вот он и плачет от страха.

Ребенок уже ходит в садик или в школу? И ему стало плохо в храме, на службе? Сейчас мало кто приучает деток посещать храм. Службы длинные, народу много, особенно на воскресных и праздничных. Духота сыграла роль, запах ладана и горящих свечей. Причины носят физиологический характер, как правило.

Плохо в пустом храме

Человек зашел в храм свечку поставить. Службы нет, в помещении достаточно кислорода. Купил свечи, подошел к подсвечнику, хотел к иконе приложиться. А тут как в глазах потемнеет, как сердце заколет. И дышать нечем. Сел на скамеечку - не отпускает. Кое-как поставил свечку и бегом на улицу. А там все быстро прошло.

Что это было? На вопрос о том, почему в церкви становится плохо, ответы священников почти одинаковы: потому что мы являемся не прихожанами, как это должно быть, а захожанами. Если посмотреть на тех, кто регулярно ходит в храм, можно заверить: едва ли им там становится нехорошо. Бывает, конечно, что во время богослужения, на котором полно людей, и поплохеет. Но здесь играет роль окружающая обстановка, воздуха не хватает. А чтобы в пустом храме, да перед иконой? Не бывает такого.

В храм надо ходить чаще, и тогда не будет нам плохо у подсвечников. И к иконам сможем приложиться без приключений.

Хочется в храм, да грехи не пускают

Почему в церкви становится плохо? По грехам нашим. Кто-то возмутится и скажет, что это заблуждение религиозных фанатиков. По каким таким грехам?

По обычным. Тем, которые у нас в душе копятся не один год, и не два. Не каемся в них, вот и давят на душу.

Представьте тарелку. Поели из нее, помыли после еды. Что будет, если тарелку не мыть вообще? Накладывать в нее пищу, съедать и все? В скором времени рискуем обнаружить в ней червей, уже не говоря о запахе и остатках пищи на стенках и на дне.

Так же и грех. Согрешили? Покайтесь. Очистите душу. А мы что? Согрешили и забыли. Продолжаем жить во грехе. И главное, это так незаметно в повседневной жизни. А я чего? Я живу хорошо, как все. Не убивал никого, не воровал, жене не изменял. Не обижаю людей.

Грехи не только в этом. Хотя бы то, что мы осуждаем, болтаем по телефону часами, сплетничаем - это уже грех. И такие, казалось бы, совсем мелкие соринки, превращаются в горы песка. Душа просто погребена под этим песком.

Когда человек входит в храм, начинает трепетать его душа. Но тут же и лукавые просыпаются. Мол, куда же тебя потянуло? Столько лет в нашей компании жил, мы твою душеньку уже себе приглядели. А ты к Богу решил уйти. Ну уж нет, дорогой товарищ, не допустим этого.

И начинают они козни строить всякие. То женщина за свечным ящиком замечание сделает, а мы обидимся. То свечка не хочет зажигаться. То запах в храме не понравится. Уже и не рады, что зашли.

Это лукавые стараются, гонят нас. А мы и подчиняемся с охотой. Бегом-бегом из храма, в следующий раз лучше не пойдем, раз там так плохо нам становится.

Почему Бог не защищает

Казалось бы, человек пришел к Богу. А тут такие нападения на него. Почему же Творец не защищает Свое создание?

Когда нас постоянно обижают собственные дети и не желают даже извиниться, отношение к ним меняется. Любить вряд ли перестают, но появляется какое-то равнодушие что ли. Пока ребенок не попросит прощения, не хочется помогать ему, что-то делать для маленького и неблагодарного существа.

Бог обижаться не может. Он же есть Любовь. Но почему Он должен принимать с распростертыми объятиями того, кто каждый день распинает Его? Что значит распинает? Нашими грехами мы снова и снова вколачиваем гвозди в руки и ноги Спасителя. Распинаем Его на кресте. Однажды Он пошел на это добровольно, пролив Свою Кровь за нас. Но нам мало, видимо.

Как же быть тогда? Бог не хочет принимать нас? Примет, когда мы принесем искреннее покаяние. Как любящий Отец, все простит.

А если нет желания каяться? Не видим мы грехов своих, считаем, что их у нас нет. Тогда не нужно жаловаться и спрашивать у священников, почему в церкви становится плохо нам. Раз служим сатане, то и пожинаем "плоды" своего служения.

Коротко о покаянии

Что это такое? Это скорбь по грехам своим, стремление избавиться от них, пересмотреть свою жизнь.

Желающий раскаяться человек должен понимать, что если он придет на исповедь, все честно расскажет священнику, получит прощение и снова пойдет грешить, никакого смысла в таком покаянии не будет. Желаешь принести раскаяние? Должен всем сердцем возжелать изменения собственной жизни. Возненавидеть грех, перестать его совершать.

Исповедовался? Не совершай больше тот грех, в котором каялся.

Заключение

В статье мы рассказали о том, почему человеку становится плохо в церкви. Причины этого могут крыться как в окружающей среде, так и в духовном состоянии человека. Если он регулярно ходит в храм и приступает к таинствам, а на службе в переполненном помещении голова закружилась - это одно дело. Но если становится плохо в пустом храме, когда человек зашел туда, чтобы свечку поставить - это повод задуматься над своей жизнью.

fb.ru

Храм - что это? Устройство храма, зачем нужно ходить в церковь

Что такое храм? Чем храм отличается от часовни и церкви? Зачем нам ходить в церковь? Как устроен православный храм?

Храм, церковь, часовня: в чем отличия

Храм  (от старорус. «хоромы», «храмина») — архитектурное сооружение (здание), предназначенное для совершения богослужений и религиозных обрядов.

Христианский храм также называют «церковью». Само слово «церковь» происходит от греч. Κυριακη (οικια) — (дом) Господа.

Фото — Юрий Шапошник

Собором обычно называют главную церковь города или монастыря. Хотя местная традиция может не слишком строго придерживаться этого правила. Так, например, в Санкт-Петербурге есть три собора: Исаакиевский, Казанский и Смольный (не считая соборов городских монастырей), а в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре соборов два: Успенский и Троицкий.

Церковь, где находится кафедра правящего епископа (архиерея), называется кафедральным собором.

В православном храме обязательно выделяют алтарную часть, где находится Престол, и трапезу – помещение для молящихся. В алтарной части храма, на Престоле, совершается таинство Евхаристии.

В Православии часовней принято называть небольшое здание (сооружение), предназначенное для молитвы. Как правило, часовни возводятся в память о событиях, важных для сердца верующего человека. Отличие часовни от храма состоит в том, что часовня не имеет Престола и там не совершается Литургия.

История храма

Нынешний богослужебный устав предписывает совершать богослужение главным образом в храме. Что касается самого наименования храм, templum, то оно вошло в употребление около 4 века, ранее так именовали язычники свои места, где собирались для молитвы. У нас, христиан, храмом называется особое посвященное Богу здание, в котором собираются верующие для получения благодати Божией чрез таинство Причащения и другие таинства, для возношения молитв Богу, имеющих общественный характер. Так как в храме собираются верующие, составляющие собою Церковь Христову, то храм называется также «церковью,» слово, происшедшее от греческого «кириакон» что значит: «дом Господень».

Освящение собора Архангела Михаила, заложенного в 1070 г. Радзивиловская летопись

Храмы христианские, как особые богослужебные здания, стали появляться у христиан в значительном числе лишь после прекращения гонений со стороны язычников, то есть  с IV века. Но и до этого храмы уже начали строиться, по крайней мере, с 3 века. Христиане первой иерусалимской общины еще посещали ветхозаветный храм, но для совершения Евхаристии они собирались уже отдельно от иудеев «по домам» (Деян. 2:46). В эпоху гонений на христианство со стороны язычников главным местом богослужебных собраний христиан были катакомбы. Так назывались особые подземелья, вырытые для погребения умерших. Обычай погребения мертвых в катакомбах был довольно распространен в дохристианской древности, как на востоке, так и на западе. Места погребений, по римским законам, признавались неприкосновенными. Римское законодательство допускало также свободное существование погребальных обществ, какого бы вероисповедания они ни держались: они пользовались правом собраний в местах погребений своих сочленов и даже могли иметь там свои алтари для отправления их культов. Отсюда понятно, что первые христиане широко пользовались этими правами, вследствие чего главными местами богослужебных собраний их, или первыми храмами древности, были катакомбы. Эти катакомбы сохранились до настоящего времени в разных местах. Наибольший интерес представляют нам лучше всего сохранившиеся катакомбы в окрестностях Рима, так называемые «катакомбы Каллиста.» Это целая сеть переплетающихся между собой подземных коридоров с разбросанными кое-где среди них более или менее обширными помещениями, как бы комнатами, носящими название «кубикул.» В этом лабиринте, без помощи опытного проводника, весьма легко запутаться, тем более, что коридоры эти расположены иногда в несколько этажей, и можно из одного этажа незаметно перейти в другой. Вдоль коридоров выдолблены ниши, в которых и замуровывались усопшие. Кубикулы представляли собой фамильные склепы, а еще большие помещения «крипты» представляли собой те именно храмы, в которых христиане во времена гонений отправляли свои богослужения. В них устанавливалась обыкновенно гробница мученика: она служила престолом, на котором совершалась Евхаристия. Отсюда и ведет свое начало обычай полагать в новоосвященном храме святые мощи внутри престола и в антиминсе, без которого не может совершаться Божественная литургия. По сторонам этого престола или гробницы устроялись места для епископа и пресвитеров. Самые большие помещения катакомб принято называть «капеллами» или «церквами.» В них нетрудно уже различить многие составные части нашего современного храма.

Храм в Священном Писании

Ветхозаветный Иерусалимский храм преобразовал Церковь Нового Завета, в которую должны войти все народы для поклонения Богу в духе и истине (Ин. 4:24). В Священном Писании Нового Завета тема храма нашла наиболее яркое освещение в Евангелии от Луки.

Благовестие от Луки начинается с описания знакового события, совершившегося в храме Иерусалимском, а именно с описания явления архангела Гавриила старцу Захарии. Упоминание об архангеле Гаврииле ассоциируется с пророчеством Даниила о семидесяти седминах, то есть с числом 490. Это значит, что пройдет 490 дней, включающих 6 месяцев до Благовещения Деве Марии, 9 месяцев до Рождества Христова, то есть 15 месяцев, равняющихся 450 дням, и 40 дней до Сретения Господня, и в этом же самом храме явится обетованный пророками Мессия Христос, Спаситель мира.

В Евангелии от Луки Симеон Богоприимец в Иерусалимском храме возвещает миру «свет к просвещению язычников» (Лк. 2:32), то есть свет к просвещению народов. Здесь же – Анна пророчица, вдова 84 лет, «которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (Лк. 2:37), и которая явила в своей богоугодной жизни светлый прообраз многих православных русских старушек, носительниц подлинного церковного благочестия на общем мрачном фоне слепого религиозного отступления в условиях жесткого богоборческого режима.

В Евангелии от Луки мы находим единственное во всём каноне Нового Завета свидетельство о детстве Господа Иисуса Христа. Это драгоценное свидетельство евангелиста Луки имеет своим предметом событие, происходившее в храме. Святой Лука повествует, что каждый год Иосиф и Мария ходили в Иерусалим на праздник Пасхи и что однажды 12-летний Отрок Иисус остался в Иерусалиме. Иосиф и Мария на третий день «нашли Его в храме, сидящего посреди учителей» (Лк. 2:46).

В ответ на их недоумение Божественный Отрок произнес исполненные непостижимого смысла таинственные слова: «Зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк. 2:49). Евангелие от Луки заканчивается описанием Вознесения Христова на небо и возвращением апостолов в Иерусалим с указанием на то обстоятельство, что они «пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Лк. 24:53).

Тема храма имеет свое продолжение в книге Деяний святых апостолов, которая начинается с описания Вознесения Христа Спасителя и Сошествия Святого Духа на учеников Христовых с указанием на то, что «все… верующие были вместе… и каждый день единодушно пребывали в храме» (Деян. 2:44-46). Свидетельство книги Деяний ценно в том отношении, что относится к освещению исторического аспекта бытия Церкви Христовой. В Новом Завете храм является сосредоточием, видимым проявлением и конкретным обнаружением жизни Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, актуальным воплощением соборного религиозного опыта народа Божия.

Зачем ходить в церковь?

Надо для себя осмыслить, что такое Церковь вообще. Вопрос мирского человека, для которого Церковь – это что-то непонятное, чуждое, отвлеченное, далекое от его реальной жизни, поэтому он и не входит в нее. Апостол Павел отвечает на него так, как никто больше не смог ответить за всю историю человечества: «Церковь есть тело Христово», при этом добавляет – «столп и утверждение истины». И дальше добавляет, что мы все «уди от части», то есть члены этого организма, частички, клеточки, можно сказать. Здесь уже чувствуешь какую-то очень глубокую тайну, это уже не может быть чем-то отвлеченным – организм, тело, кровь, душа, работа всего тела и соподчиненность, соорганизованность этих клеточек. Мы подходим к вопросу отношения к вере в Бога мирского человека и церковного. Церковь – это не столько юридический институт и общественная организация, но, прежде всего, это то, о чем говорит апостол Павел – некое таинственное явление, общность людей, Тело Христово.

Фото: serafim.kz

Человек не может быть один. Он должен принадлежать какому-то направлению, философии, взглядам, мировоззрению, и если в какое-то время ощущение свободы, внутреннего выбора, оно – особенно в молодости – интересно для человека, то опыт жизни показывает, что человек не может добиться ничего в жизни один, ему нужно иметь какой-то круг, какую-то социальную общность. На мой взгляд, чисто индивидуалистичен такой мирской подход к «личному» Богу вне церкви, это просто иллюзия человеческая, это невозможно. Человек принадлежит человечеству. И та часть человечества, верующая в то, что Христос воскрес, и свидетельствующая об этом – это и есть Церковь. «Будете Мне свидетелями», — говорит Христос апостолам – «даже до края земли». Православная церковь это свидетельство свое осуществляет, и во время гонений осуществляла, и эта традиция сохранилась поколениями людей в разных обстоятельствах.

В православии, в церкви есть очень важная вещь – есть реальность, есть трезвость. Человек постоянно вглядывается в себя и не своим собственным зрением исследует что-то в себе и в окружающей жизни, а просит помощи и участия в своей жизни благодати Божией, которая как бы просвечивает всю его жизнь. И здесь очень важен становится как раз авторитет традиции, тысячелетний опыт церкви. Опыт живой, действенный и действующий в нас через благодать Духа Святаго. Вот это дает другие плоды и другие результаты.

Устройство православного храма

Внутреннее расположение храмов определяется еще с глубокой древности целями христианского богослужения и символическим воззрением на их значение. Как всякое целесообразное здание, христианский храм должен был удовлетворять тем целям, для которых он предназначался: во-первых, в нем должно было находиться удобное пространство для священнослужителей, совершавших богослужение, во-вторых, помещение, где стояли бы молящиеся верные, то есть уже крещеные христиане; и, в-третьих, должно было быть особое помещение для оглашенных, то есть еще не крещеных, а только готовившихся принять крещение, и кающихся. Сообразно этому, как в ветхозаветном храме было три отделения «святое святых,» «святилище» и «двор,» так и христианский храм издревле разделялся на три части: алтарь, средняя часть храма, или собственно «церковь,» и притвор.

Алтарь

Важнейшая часть христианского храма есть алтарь. Наименование алтарь
происходит от латинского alta ara — возвышенный жертвенник. По обычаю древней
Церкви алтарь помещался всегда в полукружии на восточной стороне храма.
Христиане усвояли востоку высшее символическое значение. На востоке был рай, на
востоке соделано спасение наше. На востоке восходит вещественное солнце, дающее
жизнь всему живущему на земле, на востоке же взошло и Солнце Правды, дающее
вечную жизнь человечеству. Восток всегда признавался символом добра, в
противоположность западу, который считался символом зла, областью нечистых
духов. Сам Господь Иисус Христос олицетворяется под образом востока: «Восток имя
ему,» (Зах. 6:12; Пс. 67:34), «Восток с высоты» (Лук. 1:78), а св. пророк
Малахия называет Его «Солнцем правды» (4:2). Вот почему христиане в молитвах
всегда обращались и обращаются на восток (см. Св. Василия Великого 90 правило).
Обычай римо-католиков и протестантов обращать алтари к западу установился на
западе не ранее 13 века. Алтарь (по-гречески «вима,» или «иератион») означает высокое место, кроме того знаменует собою также земной рай,
где жили прародители, те места, откуда шествовал Господь на проповедь, Сионскую
горницу, где установил Господь Таинство Причащения.

Фото: krutitsy.ru

Алтарь есть место одних
священнодействующих, которые, подобно небесным бесплотным силам, служат перед
престолом Царя Славы. Мирянам вход в алтарь запрещается (69 прав., 6-го вселен.
собора, 44 пр. Лаод. собора). Могут входить в алтарь лишь причетники, помогающие
при совершении богослужения. Женскому полу вход в алтарь запрещается безусловно.
Только в женских монастырях разрешается входить в алтарь постриженной монахине
для уборки алтаря и прислуживания. Алтарь, как показывает самое его название (от
латинских слов alta ara, что значит «высокий жертвенник» (устраивается выше
других частей храма ступенью, двумя, а иногда и более. Таким образом, он
становится более видимым для молящихся и наглядно оправдывает свое символическое
значение «горнего мира.» Входящий в алтарь обязан положить три земных поклона в
будничные дни и богородичные праздники, а в воскресные дни и господские
праздники три поясных поклона.

Святой престол

Главную принадлежность алтаря составляет
святой престол, по-гречески «трапеза,» как он называется иногда и по
церковно-славянски в наших богослужебных книгах. В первые века христианства в
подземных церквах катакомб престолом служила гробница мученика, по необходимости
имевшая форму удлиненного четырехугольника и примыкавшая к алтарной стене. В
древних же надземных церквах престолы стали устраиваться почти квадратные, на
одной или на четырех подставках: делались они деревянными в виде обыкновенного
стола, но потом стали изготовляться из драгоценных металлов, иногда устраивались
престолы каменные, мраморные. Престол знаменует собой небесный престол Божий, на
котором таинственно присутствует Сам Господь Вседержитель. Он именуется также
«жертвенником» (по-гречески «фисиастирион»), потому что на нем
приносится Бескровная Жертва за мир. Престол изображает собою и гроб Христов,
ибо на нем полагается Тело Христово. Четырехугольная форма престола символически
изображает то, что на нем приносится жертва для всех четырех стран света, что
все концы земли призываются ко вкушению Тела и Крови Христовой.

Соответственно двоякому значению престола, он облачается в две одежды,
нижнюю белую одежду, которая называется «срачицей» (по-гречески «катасаркион» «приплотие») и изображает собой плащаницу, коею было обвито Тело
Спасителя, и верхнюю «индитию» (от греческого «эндио» «одеваю») из драгоценной
блестящей одежды, которая изображает славу престола Господня. При освящении
храма нижняя одежда срачица обвивается вервию (веревкой), которая символизирует
собою узы Господа, коими Он был связан, когда Его вели на суд к первосвященникам
Анне и Каиафе (Иоан. 18:24). Вервь обвязывается вокруг престола так, что со всех
четырех сторон его получается крест, символизирующий собою тот крест, которым
злоба иудеев низвела Господа во гроб и который послужил к победе над грехом и
адом.

Антиминс

Важнейшую принадлежность престола составляет антиминс (от
греческого «анти» «вместо» и латинского mensa «менса» «стол, престол»), или
«вместопрестолие.» В настоящее время антиминс представляет собою шелковый плат с
изображением положения Господа Иисуса Христа во гроб, четырех Евангелистов и
орудий страданий Христа Спасителя, внутри которого, в особом мешочке с обратной
стороны, вложены частицы св. мощей. История антиминса восходит к первым временам
христианства. Первые христиане имели обычай совершать Евхаристию на гробах
мучеников. Когда христиане с 4 века получили возможность свободно строить
надземные храмы, они, в силу укоренившегося уже обычая, стали переносить в эти
храмы из разных мест мощи св. мучеников. Но так как число храмов все
увеличивалось, то трудно было уже для каждого храма достать целые мощи. Тогда
стали класть под престол только хотя бы частицу св. мощей. Отсюда и ведет свое
начало наш антиминс. Он является, в сущности, переносным престолом.
Благовестники, отправлявшиеся в дальние страны для проповеди Евангелия,
императоры, отправлявшиеся в походы с духовенством и походными церквами должны
были брать с собой и походные престолы, каковыми явились антиминсы.  Ряд известий
об антиминсах, с таковым именно названием, мы имеем уже с 8 века, а сами
антиминсы, дошедшие до нас в виде вещественных памятников, восходят к 12
столетию. Сохранившиеся до нас древние русские антиминсы приготовлялись из
холста, имели надпись и изображение креста. Надписи указывают, что антиминс
заменяет собою освященный престол; тут же указывается имя архиерея, освятившего
«сей престол,» место его назначения (для какой церкви) и подпись о мощах («тут
мощи»). С 17 века на антиминсах появляются уже более сложные изображения, как
положение во гроб Спасителя, а холст заменяется шелком. Первоначально во всякий
престол, освящаемый архиереем, вкладывались св. мощи (в металлическом ковчежце
под престолом или в углублении в верхней доске престола). Такие престолы не
нуждались в антиминсах. Храмы же, которые не освящались епископами, освящались
чрез присланные епископами антиминсы со св. мощами. Вследствие этого, одни храмы
имели престолы со св. мощами, но не имели антиминсов; другие имели престолы без
св. мощей, но имели антиминсы. Так было и в Русской Церкви в первое время после
принятия христианства. Но с течением времени, сначала в Греческой, а потом и в
Русской Церкви, антиминсы стали возлагаться и на престолы, освященные
архиереями, но пока без св. мощей. С 1675 г. в Русской Церкви был заведен обычай
возлагать антиминсы со св. мощами во всех церквах, даже и освященных архиереями.
Антиминс, выданный архиереем священнику, стал, как бы видимым знаком полномочия
священника совершать Божественную литургию, находясь в подчинении архиерея,
выдавшего этот антиминс.

Антиминс лежит на престоле, сложенный вчетверо.
Внутри его полагается «губа,» или по-гречески «муса.» Она знаменует ту
губу, которую, напоив желчью и оцтом, подносили к устам Господа, висевшего на
кресте, и служит для отирания частиц Тела Христова и частиц, вынутых в честь
святых, живых и умерших, при погружении их в св. чашу при окончании Литургии.

Антиминс, сложенный вчетверо, заворачивается еще в особый шелковый плат,
который несколько больше его по размерам, и называется «илитоном» от греческого
«илэо,» что значит «обвертываю.» Илитон изображает собою те пелены, которыми
повит был Господь по рождестве Своем, и одновременно ту плащаницу, в которую
обернуто было Его Тело при погребении Его во гробе.

Ковчег

Для хранения Св. Таин ныне ставится на самом престоле ковчег, или
кивот, называемый также дарохранительницей. Он делается наподобие гроба Господня
или в виде церкви. Там же хранится обычно и св. миро.

Киворий

Над престолом в древних храмах устраивался, как называют его латинские писатели
ciborium, по гречески киворий, или по-славянски сень, род балдахина,
поддерживаемого четырьмя колоннами. Сень бывала и в старых русских церквах. Она
символизирует собою, как бы небо, распростертое над землей, на которой
приносится жертва за грехи мира. Вместе с тем, сень обозначает «невещественную
Божию скинию,» то есть славу Божию и благодать, которой покрывается Он Сам,
одеяйся светом, яко ризою, и Седяй на превознесенном престоле славы Своей.

Под киворием над серединой престола висел перистерий сосуд в виде
голубя, в котором хранились запасные Св. Дары на случай причащения больных и для
Преждеосвященных Литургий. В настоящее время это изображение голубя кое-где
сохранилось, но оно потеряло свое первоначальное практическое значение: голубь
этот служит теперь уже не сосудом для хранения Св. Таин, а лишь символом Св.
Духа.

Дискос

Дискос — (по-гречески «глубокое блюдо») это круглое металлическое блюдо, обычно золотое
или серебряное, на подставке, в виде ножки, на которое полагается «Агнец,» то
есть та часть просфоры, которая на Литургии претворяется в Тело Христово, а
также и другие частицы, изымаемые из просфор при начале Литургии. Дискос
символизирует собою ясли, в которые был положен новорожденный Богомладенец, а
вместе с тем и гроб Христов.

Потир

Потир или чаша (от греческого «потирион» сосуд для пития). Это есть тот сосуд, из которого верующие приобщаются Тела и Крови Христовой, и который напоминает собою ту чашу, из которой Господь приобщил в первый раз Своих учеников на Тайной вечери. При начале Литургии в эту чашу
вливается вино с добавлением небольшого количества воды (так, чтобы вино не потеряло свойственного ему вкуса), которое претворяется на Литургии в истинную Кровь Христову. Эта чаша и напоминает также «чашу страданий» Спасителя.

Звездица

Звездица (по-гречески «астир, астерискос») состоит из двух дуг,
соединенных между собою крестообразно. Напоминая звезду, приведшую волхвов в
Вифлеем, звездица ставится на дискосе для того, чтобы покровцы не касались
расположенных на дискосе частиц и не смешивали их.

Кадило

Кадило есть сосуд, состоящий из двух полукруглых чашечек, накрывающих одну другою, на трех цепочках, употребляемый для каждения фимиамом, или ладаном (род благовонной смолы) в известные моменты богослужения. Кропило изготовляемое из тонких ветвей растения, называемого «иссопом,»
и употребляемое для кропления св. водой.

Купель

Купель — большой сосуд, имеющий обычно форму потира и употребляемый для погружения младенцев при совершении над ними таинства крещения. В древности, когда весьма часто происходило крещение взрослых, для погружения их в воду устраивался в притворе особый бассейн со ступеньками, имевший крестообразную форму и называвшийся «баптистерием.»

 

«Канун» или панихидный столик

Канун употребляется для служения перед ним заупокойных молений или панихид. На нем делается обыкновенно «Голгофа» с изображением Распятия и предстоящих Божией Матери и св. Иоанна Богослова, а перед ними места для свечей, чаще всего 40, в знаменование сорокадневного поминовения усопших.

Прибор для благословения хлебов, пшеницы, вина и елея на всенощном бдении, поставляемый на
особом столике.

Иконостас

Алтарь, как в храмах древнехристианских, так и нынешних, всегда отделялся от
остального храма особой преградой. В древности это была лишь решетка или
колоннада с карнизом и одним рядом икон над ним. Постепенно из этой, в начале
низкой преграды, развилась высокая стена, вся сплошь заставленная иконами в
несколько этажей, которая получила название иконостаса. Св. Симеон Солунский,
написавший в 14 веке особое сочинение о храме, еще ничего не упоминает о
современном высоком иконостасе. Из этого заключают, что нынешний высокий
иконостас появился не раньше 15-16 века. Есть, однако, предание, что уже
достаточно высокие иконостасы были введены св. Василием Великим для того, чтобы
не отвлекать молитвенного внимания священнослужителей. В иконостасе, как и в
древней алтарной преграде делается трое дверей, средние более широкие двери,
которые называются «святыми,» или «царскими» (потому что в них входит во св.
Дарах Царь Славы Христос) и более узкие северные и южные, которые называются
диаконскими, так как через них во время богослужения постоянно входят и выходят
диаконы. Через царские двери, или «врата,» совершаются только более
торжественные выходы. Самый иконостас в настоящее время состоит обыкновенно из
пяти ярусов.

О храмах на «Правмире»:

Фильмы о храмах:

Самые красивые православные храмы России

Как это устроено. Православный храм

Устройство православного храма

www.pravmir.ru

Еще несколько слов о «нехороших» людях в Церкви / Православие.Ru

    

Недавно на сайте «Православие.Ru» была опубликована статья Дениса Ахалашвили «Почему в Церкви так много “нехороших” людей», имеющая целью развеять смущение и конфузы нецерковных людей по данному вопросу. При всех очевидных достоинствах данной публикации, приходится констатировать, что она всё же не отвечает на вопрос, поставленный в заглавии. Более того, она может вызвать, по крайней мере у предубежденного против Церкви читателя, дополнительные достаточно логичные вопросы, способные лишь подтвердить его сомнения. Действительно, если мы вполне справедливо утверждаем, что Церковь – духовная лечебница, а Христос – Истинный Лекарь душ, то как мы объясним присутствие в церквах достаточного количества «злобных старух», да и просто неадекватных людей, которые десятилетиями ходят в храм, а к лучшему не меняются? Может, «догадается» наш совопросник, Церковь не смогла справиться с их болезнями, не нашла для них «лекарства»? Но тогда она не универсальна и не всё ей «по плечу». А может, и вообще она никого не способна исцелить и всё это фикция? В таком случае и всё дело Христа может быть поставлено под сомнение. Далее наш совопросник будет продолжать: хорошо, не следует путать Церковь земную с Небесной Церковью. А что, член земной Церкви становится членом Церкви Небесной по мановению волшебной палочки и, как в сказке, из «гадкого утенка» превращается в «прекрасного лебедя»? Тогда какой смысл во всех ваших подвигах и молитвах, если и так есть «волшебная палочка», которая всё сделает за меня? Внезапно в час смерти «злобная старуха» превращается в светлого ангела и «улетает на Небо». Какая прелесть!

Да, эти вопросы и рассуждения покажутся нам жестокой насмешкой над нашей Церковью. Поэтому мы сами не должны подавать повода к ним со стороны оппонентов и разумно и логично отвечать на возникающие у них вопросы! Мы обязаны быть «всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3: 15).

Феномен существования в Церкви «нехороших» людей всегда был предметом скорби святых отцов, понимавших истинные причины этого

Феномен, обозначенный в заглавии статьи, всегда был предметом скорби святых отцов Церкви, понимавших его истинные причины. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в одной из своих статей пишет о том, как скорбно видеть монаха, проведшего в стенах монастыря многие десятилетия и уже покрытого сединой, но в котором очевидны признаки укоренившихся страстей. Монах, проведший в монастыре почти всю жизнь, не явил духовных плодов, а стал еще хуже! И это ли не предмет скорби для лучших представителей монашества, которые «произросли» на той же самой «почве», что и нерадивый монах! Но это же касается и проживающих вне монастырской ограды, ибо законы духовной жизни для всех одни и в приходских церквах совершаются те же процессы, что и в монастыре. Для каждого члена святейшего организма Церкви, для каждой его клеточки наличие клетки с застарелой уже болезнью, клетки, как будто никак не приобщенной к святости Христовой, должно стать причиной скорби, ибо «страдает ли один член, страдают с ним все члены» (1 Кор. 12: 26)! И не просто эмоциональной скорби, а скорби молитвенной, подвигающей к постоянной молитве за страдающего члена Церкви.

Однако кроме молитвы необходимо еще и понимание этого феномена. Понимание того, почему на самом деле так может быть, что человек, десятилетиями напаиваемый всеми «соками» Церкви и питавшийся ее Пищей, оказывается почти бесплодным в добродетели и земля его сердца произрастила лишь «терния и волчцы».

Ответ на этот вопрос следует искать не в области сомнений и колебаний в силе Церкви и ее таинств. Господь устроил на земле Свою Церковь и соделал ее вместилищем благодати, способной и готовой самого последнего грешника соделать величайшим святым. Гарантом этого стал Сам Господь, сказавший: «Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну убелю» (Ис. 1: 18), а свидетелем – вся история Церкви, во множестве вознесшая великих грешников к святости.

Церковные таинства и обряды имеют спасительное действие лишь при условии правильной духовной жизни

Ответ нужно искать в неправильном отношении к Церкви и ее таинствам самих христиан и в подмене главного второстепенным. Учителя Церкви, рассказывая о роли церковных таинств и обрядов, всегда подчеркивали, что они имеют спасительное действие лишь при условии правильной духовной жизни и следовании заповедям Христовым. Вот как об этом пишет, например, святитель Феофан Затворник:

«Вся благодать, идущая от Бога через святой Крест, святые иконы, святую воду, мощи, освященный хлеб (артос, антидор, просфоры) и др., включая Святейшее Причастие Тела и Крови Христовых, имеет силу лишь для тех, кто достоин этой благодати через покаяние, смирение, служение людям, дела милосердия и проявление других добродетелей христианских. Но если нет их, то эта благодать не спасет, она не действует автоматически и бесполезна для нечестивых и мнимых христиан».

Вот, оказывается, как! Таинства и все святыни спасительны и способствуют исправлению человека, но в том только случае, когда человек обучает себя добродетелям. Христианин должен брать на себя подвиг, а «сущность подвига заключается в исполнении заповедей»[1]. Таинства и все церковные обряды – это лекарства для духовно-телесного состава человека, подаваемые Церковью! Лекарства, которые подействуют лишь при наличии всех прочих составляющих целительного процесса. И это нормально! Ведь есть в медицине такое понятие, как комплексная терапия, когда какое-то одно средство не способно помочь человеку и применяется комплексный подход. И мы понимаем и принимаем такой подход. Если рассмотреть отдельные лечебные средства, то и они действуют лишь при соблюдении определенных условий. К примеру, одни лекарства необходимо принимать строго до еды, другие во время приема пищи, а физиопроцедуры при наличии у пациента температуры могут принести даже вред здоровью и т.д. Подобные рассуждения вполне применимы и к церковным таинствам как духовным целительным средствам. Они исцеляют, но при правильном употреблении! При наличии у человека искреннего покаяния, стремления к добродетельной жизни и удалении от греха!

Многие, увы, этого не понимают! Многие само участие в церковной жизни воспринимают как свою заслугу. А если человек еще и работает в церкви, то вообще зачастую приписывает себя к церковной элите и склонен возводить себя в ранг учителя. Церковные таинства начинают ощущаться не как уникальное средство для очищения от греха и помощи в борьбе с ним, а как самодостаточная цель, достижение которой само по себе преобразит и исправит нашу жизнь.

Всё дело в неверной расстановке приоритетов в духовной жизни. И это может привести к духовному краху

Если свести все рассуждения к простой мысли, то дело в неправильной расстановке приоритетов в духовной жизни. Во главу угла человек часто ставит не стремление уподобиться Христу через исполнение Его заповедей, а интенсивное участие в церковной жизни, в таинствах, которые и без усиленного труда человека будто способны сделать его совершенней.

Такое отношение к таинствам может привести человека к духовному краху. Так же, как и в раю, в духовном раю – Церкви – человеку «предоставлена свобода: по произволу своему он может или противиться страстям и победить их о Господе, или покоряться и поработиться им»[2]. И последнее, увы, происходит с человеком, когда он, пренебрегая внимательной, трезвенной жизнью по заповедям, всю надежду возлагает на церковную составляющую духовной жизни. В таком случае греховные страсти вполне «уживаются» с церковной жизнью христианина, развиваются в нем и делают его своим рабом. Сам же христианин, увы, может этого даже и не замечать. «Страсти живут тайно в людях, проводящих рассеянную, невнимательную жизнь, по большей части они удовлетворяются ими, по большей части не примечаются ими, по большей части оправдываются»[3]. Но в своих собственных глазах такой человек будет вполне достойным христианином, глубоко воцерковленным в силу интенсивной церковной жизни, а потому всё – или почти всё – знающим и понимающим. Вот так и появляются в Церкви «злые старухи» и просто «нехорошие» люди, на пути у которых стоять не советуется!

Из выше написанного не следует делать вывод, что только своим подвигом человек может исправиться, а таинства – лишь небольшая подпорка

Из выше написанного не следует делать вывод, что только своим подвигом человек может исправиться, а таинства – лишь небольшая подпорка. Конечно, «необходим подвиг для христианина, но не подвиг освобождает христианина от владычества страстей: освобождает его десница Вышнего, освобождает его благодать Святого Духа»[4], подаваемая через таинства Церкви. Но нам необходимо хорошо понимать взаимосвязь главного и вспомогательного для того, чтобы хорошо усвоить те духовные дары, которые преподает нам Святая Церковь.

pravoslavie.ru

Говорят, что... если человеку в храме стало плохо, значит, он – большой грешник

Говорят, что…

Если человеку в храме стало плохо, значит, он — большой грешник, и поэтому Бог его отвергает.

…на самом деле

В данном случае грешником себя следует считать тому, кто так бездумно взялся судить другого человека, вместо того чтобы помочь ему в тяжелую минуту. Человеку может стать плохо в храме по самым разным причинам — от повышенного давления, от обострения хронической болезни, а иногда — просто от духоты. Церковь никогда не связывала такое временное недомогание человека вхраме с его греховностью.

Часто спрашивают: отвечаем ли мы за грехи своих родителей? 

Отвечаем:

тут все зависит от понимания слова «отвечаем».  В нравственном смысле — конечно же, нет. За каждый совершенный грех отвечает лишь его «автор» — перед Богом, людьми и собственной совестью. Но вот те повреждения человеческого естества, которые вносит в него грех, родители могут передать детям по наследству. Самый показательный пример этого — детский алкоголизм, который развивается у младенца еще в утробе у пьющей матери.

Почему в Церкви почитаются разные святые, разве не одному Богу нужно молиться? 

…потому что,

обращаясь к почитаемым Церковью святым, мы и просим их как раз о том, чтобы они помолились о нас Богу. Потому что и мы, и они — члены одной Церкви, и должны молиться друг о друге. Но мы нуждаемся в их молитве куда более, чем они в нашей. Потому что много может усиленная молитва праведного (Иак 5:16).

Говорят, что… 

Причастие большого количества верующих из одной Чаши, целование одних и тех же святынь способствовало распространению эпидемий.

…на самом деле

ничего подобного в истории не наблюдалось. Дело в том, что каждый раз после причащения всех прихожан священник или диакон сами потребляют оставшиеся в чаше Святые Дары. И если бы эпидемии распространялись подобным образом, то самой уязвимой частью населения оказались бы священнослужители. То есть они попросту вымерли бы как сословие во время первой же такой эпидемии еще на стадии ее возникновения.

foma.ru

Для чего нужна Церковь человеку?

протоиерей Александр Глебов

 

Сегодня на вопрос: «Являетесь ли вы верующими человеком?», большинство людей отвечает: «Бог у меня в душе и посредники мне не нужны». Как Вы прокомментируете то, что Церковь, в массовом сознании, изымается из веры в Бога?

Вопрос очень актуальный. В первую очередь подобный вопрос проистекает из непонимания многими людьми функции Церкви, ее назначения. Сегодня вопрос о Церкви – это, в первую очередь, вопрос о церковной культуре, о церковных праздниках, о святых. Люди более просвещенные могут поразмышлять о христианской философии и истории. Но крайне редко вопрос о Церкви касается сущности самой Церкви. Несмотря на количество храмов и количество людей, относящих себя, хотя бы по факту своего крещения, к православной вере, вопрос о том, что такое Церковь и, собственно, для чего она нужна, для многих сегодня остается открытым. Неправильное понимание Церкви часто приводит к ее критике. Представление людей о Церкви не тождественны тому, чем Церковь является на самом деле. Поэтому, прежде чем ответить на Ваш вопрос, надо сказать несколько слов об онтологической природе Церкви и о ее назначении. Господь основал Церковь с одной единственной целью – продолжать то дело, ради которого Бог пришел в этот мир, стал человеком, пострадал, умер и воскрес: дело спасения людей! Ведь Богочеловека Иисуса Христа мы так и называем – Спаситель. Богословский термин «спасение» очень отличается от того, что мы называем спасением в нашей повседневной жизни. Когда мы употребляем слово «спасение», то имеем в виду избавление человека от какой-то опасности. Например, врачи спасли больного, то есть сохранили ему жизнь, вылечили его и так далее.  Это всем понятно, а вот Священное Писание и вслед за ним христианское богословие говорит о спасении в ином ключе.

Спасение – это дарование Богом человеку вечной жизни. Это спасение его от ограниченности, болезненности и тления этого мира. Бог – творец жизни,  а не смерти. Смерть вошла в человеческую жизнь в результате неправильно выбранного человеком пути. Этот неправильный путь, по которому, в силу данной от Бога свободы, пошел человек – он привел его к отпадению от Бога, а значит, к отпадению от жизни, потому что Бог есть жизнь и Бог есть источник жизни. Все что живет, живет не автономно, а в силу своей причастности к Богу. Если нарушена эта связь, значит, прекращается жизнь. Этот ложный путь, который привел человека к отпадению от Бога и от жизни,  который привнес в человеческую жизнь смерть как прекращение жизни, называется словом «грех». Кстати, по-гречески само слово грех буквально означает «непопадание в цель, ошибка, промах». Для того чтобы спасти человека от этого состояния смертности, Бог сам становится Человеком. Он, не переставая быть Богом, принимает на себя полноту человеческой природы и, как каждый человек, Он умирает, переступает эту черту смерти, за которой, уже как Бог, совершает новый акт творения. Творит для людей новый мир – мир, который не искажен грехом, а значит, мир, в котором нет места смерти, где царствует жизнь. Это царство жизни, то есть Царство Божие, потому что Бог и есть жизнь. Господь определил этот мир, эту реальность как цель человеческого бытия, цель человеческой жизни. Он ее определил как наивысшую ценность, к тому же, как ценность куда более значимую, нежели сама наша человеческая жизнь. Нам это кажется странным. Действительно, что может быть более ценным и более важным, нежели наша жизнь? А Господь говорит: «Нет, есть». Есть сфера бытия, ради которой в каких-то случаях следует отказаться даже от этой жизни. Помните, Господь говорит: «Кто хочет душу свою (то есть жизнь) спасти, тот потеряет ее, а кто потеряет жизнь свою ради Меня и Евангелия, тот ее обретет» или «Нет больше той любви, как если  кто положит жизнь за друзей своих», «Не бойтесь тех, кто убивает тело, но не может убить душу» и так далее.  Такие цитаты можно долго продолжать. Господь основал Церковь как средство, как помощь человеку обрести вот это вечное спасение. Все остальные функции Церкви не являются первоочередными. Такие функции, как: социальное служение, призывы к нравственному совершенствованию, образование.  Все это может дублироваться светскими институтами, а вот функцию спасения людей Господь делегировал только своей Церкви и более никому. В Церкви Бог дает человеку то, что больше получить нигде невозможно. В церковных таинствах  Господь дает человеку Самого Себя: Свою Плоть и Свою Кровь. Он соединяет людей с Собой, приобщает их к Себе и проводит их вратами смерти к вечности. Человек смертен. Сам по себе человек не может преодолеть смерть.  Смерть преодолел Христос,  Он воскрес. И Он проводит человека к вечности тогда, когда человек становится Его причастником, когда он становится клеткой Его воскресшего и прославленного Тела.  Причащение  происходит не на улице и не дома, оно происходит в церкви, и заблуждаются те люди, которые говорят, что у них какие-то свои, особые отношения с Богом и больше им никто не нужен и Церковь им не нужна. Они в этой своей самонадеянности отвергают спасение, отвергают дар вечной жизни, который Господь протягивает человеку в евхаристической чаше. 

Вы сказали, что цель христианской жизни – спасение, которое мы получаем, только проходя через смерть. Смерть открывает дверь в жизнь вечную, получается, что христианин в своей жизни должен стремиться к смерти?

Господь, а вслед за Ним, и Церковь, призывают  не к смерти, а к жизни. Вечное спасение человек наследует не тогда, когда он физически умирает. Физически умереть и обрести вечное спасение – это не одно и то же.  За физической смертью может последовать и духовная смерть, а может и вечная жизнь.  Человек рождается в вечность не тогда, когда он умирает, а тогда, когда он живет здесь, на земле. В Евангелии от Иоанна есть такой эпизод, когда Христос беседует с членом Синедриона Никодимом и говорит ему, что «для вхождения в Царствие Божие надо еще раз родиться».  Никодим, недоумевая, говорит: «Как это возможно, что человек, будучи уже старым, может опять оказаться в утробе своей матери и потом заново родиться?»  Он понял слова Христа буквально. Это «рождение свыше» или рождение от воды и Духа – то, что у нас сегодня называется Таинством Крещения, которое опять-таки совершается в Церкви.  Это не повторный акт физического рождения и не рождение человеческой души, но в Таинстве Крещения человек получает иное измерение своей жизни. Он получает в себя, живя здесь на земле, начаток вечности, начаток того мира, начаток Царства Божия, которое на протяжении своей жизни он должен будет взращивать. Поэтому говорить о физической смерти правильнее как о новом этапе человеческой жизни, а не как о рождении человека в вечность. Рождается человек в вечность или отвергает человек вечность здесь, на земле, а смерть уже является неким итогом его жизненного выбора. Как писал апостол Павел: «Что посеет человек, то и пожнет:  сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную».

>В Таинствах Церкви человеку дается дар благодати. А в чем состоит вклад самого человека?

От человека в деле спасения требуется одно – вера. Здесь следует дать пояснения, потому что у нас само понятие веры претерпело некую инфляцию. Верующим себя называет человек, который признает бытие Бога.  Если мы понятие веры ограничим только такой характеристикой, тогда нам придется признать дьявола самым верующим существом на свете, потому что он, в отличие от людей, никогда не сомневался в существовании Бога. Понятие христианской веры значительно глубже. Верующий человек – это человек, безгранично доверяющий Богу. Доверяющий тому, что все то, что Бог посылает в его жизни, направлено к его конечному благу, направлено к его спасению. Именно этот аспект нашей веры подвергается наибольшим сомнениям, потому что Бог нам посылает не букеты роз. Бог своим последователям посылает крест и иногда этот крест очень тяжелый. Принять боль, страдания, испытания, как милость Божию, как Его любовь, как Его заботу, как нечто, ведущее к чему-то большему,  – это невозможно. Это невозможно ни силой человеческого ума, ни человеческой логикой, ни нашими представлениями о справедливости или о сострадании. Это возможно только верой, только безграничным доверием Богу, что Бог своим промыслом таким образом ведет человека к вечному спасению. Вера – это и дар, вера – это испытание, вера – это борьба. Иногда люди, которые заявляют о своей вере, просто не понимают, о чем они говорят.  В лучшем случае они имеют в виду, что, в отличие от атеистов, они признают наличие в мире высшей силы, которая называется Бог, но этим вся их вера исчерпывается.

Отец Александр, как Вы думаете, чего люди ждут от Церкви сегодня?

Люди ждут от Церкви того же самого, чего от Христа ждали Его современники: помощи и чуда. Если вспомнить евангельскую историю, то народ шел за Христом тогда, когда Христос каким-то образом участвовал в их жизни, помогал им. Например, совершил чудо умножения хлебов, накормил пять тысяч человек, и на следующий день эта толпа хочет провозгласить Его царем.  Воскресил Лазаря – на следующий день восторженный народ встречает Его в Иерусалиме как Мессию. Но когда Он стал говорить, что пришел в этот мир не для того чтобы решать какие-то их проблемы, а чтобы дать им вечное спасение, и что царем Он не собирается быть, потому что Царство Его не от мира сего, – Он тут же стал никому неинтересен и Его отправили на Крест. То же самое происходит в отношении Церкви. Если человек чувствует какую-то помощь от Церкви, какую-то выгоду, тогда он согласен верить, ходить в храм, исполнять какие-то церковные предписания. А если, кроме обещания вечного спасения, никакой ощутимой помощи он не имеет, то он просто не видит в этом никакого смысла. За годы своего служения я постоянно общаюсь с людьми, которые приходят в храм и спрашивают, что нужно сделать, чтобы решить какие-то свои проблемы. Проблемы, связанные со здоровьем, с личной жизнью, с профессиональной жизнью и многие  другие. Они спрашивают, кому надо молиться, кому ставить свечи, но ни разу я не встречал человека, который бы пришел в храм и спросил: «Что нужно сделать, чтобы обрести вечную жизнь?» Получается парадокс: люди приходят в Церковь и пытаются решить то, что Церковь не решает, а тот единственный вопрос, ради которого надо приходить в Церковь и ради которого Господь  основал Церковь, вопрос вечного спасения – он так и остается самым невостребованным. 

Духовно-просветительский телепроект «Слово»
Ведущая: Марина Лобанова

 

azbyka.ru

Почему в церкви становится плохо — ответы священнослужителей

Очень часто встречаются люди, жалующиеся, что в церкви им становится плохо. Находясь в храме, они начинают ощущать головокружение, головную боль, потемнение в глазах и другие недуги. Чем может быть вызвано такое недомогание? Этот вопрос стоит рассмотреть с двух позиций: физиологической и религиозной.

Физиологическая точка зрения

Зачастую людям становится плохо в храме в связи с их неподготовленностью, вероятно, они не так часто посещают церковь, поэтому ощущают себя некомфортно. Существует несколько физиологических причин, которые способны вызвать недомогание.

Большое количество людей в помещении

Как правило, церковные службы посещает большое количество людей. Нередко церковь не имеет большого помещения для прихожан, поэтому внутри храма может быть довольно тесно и душно. Усугубляют ситуацию запах ладана, тусклый свет и множество свечей. Такая обстановка способствует появлению слабости, головокружения и обмороков, которые, в свою очередь, свидетельствуют о недостатке в организме кислорода.

Длительные службы

В православных храмах, как правило, весь период службы нужно находиться на ногах. Некоторые богослужения могут длиться часами, поэтому неудивительно, что прихожане устают и начинают ощущать недомогание.

Устали ноги — присядьте на скамеечку, ведь, как говорится, лучше сидя думать о молитве, чем стоя — о ногах

Усталость и отсутствие должного количества кислорода способны вызывать головокружения.

Повышенная впечатлительность

Нередко ухудшение самочувствия вызывает тот факт, что человек может оказаться излишне эмоциональным. Проникновенное чтение молитв батюшкой, песнопения, лики святых на иконах, эмоции окружающих, огонь от свечей — всё это сильно влияет на эмоциональное состояние человека. Если психика прихожанина нестабильна, он может ощутить недомогание, находясь в церкви.

Мнение священников

Служители церкви наиболее часто называют три причины, из-за которых человеку может стать плохо в храме.

Нечистая сила

Священники считают, что в храме вызвать недомогания может нечистая сила. Демоны не желают, чтобы человек посещал церковь, очищался от грехов и приобщался к Богу, поэтому любыми способами стараются «отвести» прихожанина от храма.

Служители церкви советуют не обращать внимания на такие недомогания, и пытаться приходить на службы снова и снова.

Слёзы умиления

Бывает так, что, находясь в церкви, человек ощущает тремор конечностей, мурашки, «бегающие» по коже, а также желание плакать. Это состояние никак не получается взять под контроль. Батюшки называют такое явление «слезами умиления» и советуют не сдерживать себя.

На вопрос о том, почему в церкви становится плохо, ответы священников почти одинаковы: потому что мы являемся не прихожанами, как это должно быть, а захожанами — очень редко приходим в храм

Другие священники уверяют, что слёзы могут литься сами собой, потому что душа человека тоскует о Боге и желает покаяния. Такая ситуация требует более частого посещения храма, причащения и душевного очищения.

Одержимость

Множество священников сходятся во мнение, что если в храме человеку становится плохо, значит, он одержим. Это совсем не означает, что в прихожанина вселился бес, ведь существует масса других одержимостей, в частности, пьянство, наркомания, гордыня и прочие.

При желании избавиться от одержимости, следует потерпеть недомогание, не уходить из церкви, читать молитвы и причаститься. Бог обязательно услышит просьбы и поможет избавиться от зависимостей.

Видео: почему в церкви становится плохо — ответ священника

Причин, по которым человеку становится плохо в храме довольно много. Они кроются как в людской физиологии, так и в духовном состоянии каждого прихожанина. Не страшно, если вы почувствовали недомогание, находясь на службе с большим количеством людей, но если вы испытали ухудшение самочувствия в пустом храме — стоит подумать о своей жизни.

legkovmeste.ru

ЗАЧЕМ МЫ ПРИХОДИМ В ЦЕРКОВЬ

Беседа соредактора журнала "Фома" Владимира Легойды с ректором Православного Свято-Тихоновского Богословского Института протоиереем Владимиром ВОРОБЬЕВЫМ

В.Легойда: Отец Владимир, сегодня я хотел бы начать разговор об очень важной проблеме – о первых шагах в Церкви. Как человек представляет себе Церковь и церковную жизнь, и чего Церковь ждет от приходящего к Православию. Как мне кажется, часто эти вещи не совпадают.

В этой связи мне вспоминается, как в один из первых моих приходов в храм я был поражен, что за свечным ящиком – местом, где продаются иконы, книги, свечи – сидели девочки и… смеялись. Я тогда подумал: "Как же так?! Здесь храм, а они сидят и смеются". Сейчас мне уже не кажется таким "праведным" то негодование – ну почему нельзя улыбнуться, даже находясь в храме, – но тогда я весь кипел от возмущения.

Думаю, что у каждого из нас есть свой какой-то конкретный образ Церкви, что она есть или чем должна быть…

Отец Владимир: Вы знаете, прежде чем обсуждать характерные представления о Церкви людей, которые решили стать православными, я хотел бы несколько слов сказать об отношении к Церкви в нашем обществе в целом.

У современных людей доминирует отношение к Церкви, как к какому-то пережитку, очень узкому направлению жизни, которое безнадежно отстало от мира во взглядах на жизнь. К тому же в Церкви служат не вполне понятные люди. Большого авторитета ни клир наш, ни прихожане в обществе не имеют. Во многом это происходит потому, что сегодня очень мало людей, которые являют миру подлинный образ православного устроения сердца человека, православной жизни.

Сейчас почти нет таких духовников, которых мне еще довелось застать, проживших трагическое для нашей страны начало века, прошедших гонения – многие из них были в тюрьмах, лагерях. Это были люди удивительно богатой души, очень широких взглядов. Встреча с ними производила огромное, неизгладимое впечатление.

Современный же священник – это уже нечто другое. В Москве это может быть более или менее интеллигентный человек, но большей частью без настоящего духовного опыта, а на периферии – это нередко человек малоспособный, если не сказать малограмотный. Такой человек сам о Православии не много знает, поэтому может даже от Церкви и отпугнуть! А если его еще и начать спрашивать, то он такое может наговорить, что к Православию никакого отношения не имеет.

Необходимо понимать, что сегодняшняя жизнь нашей Церкви объяснима только особым чудом Милости Божией. Семьдесят лет гонения должны были ее полностью уничтожить. Неудивительно, что мы с таким трудом восстанавливаем из небытия наши духовные школы, наши храмы, монастыри. Восстановить церковный клир, т.е. воспитать новое поколение священников очень непросто. Для этого требуется время.

– Можно ли в таком случае сказать, что эта ситуация и является одной из причин неверных представлений о Церкви и о том, что ждет человека, если он станет членом Церкви?

– Я бы сказал, что это не совсем неверные представления . Сегодня очень часто человек, становясь членом Церкви, действительно может попасть в различные малоприятные переделки, далекие от подлинной православной жизни.

В древности была такая секта кафары. Это были люди, которые считали, что христиане должны быть совершенно чисты. И если какая-нибудь нечистота появлялась у кого-то, то он уже не мог быть членом Церкви. За любой неприемлемый проступок кафары извергали человека из своей секты. Это относилось не только к духовенству, но и к прихожанам. Секта существовала долгое время. Такое жесткое мировоззрение наша Церковь не принимает. Но нельзя забывать и того, что в Церкви, конечно, нужна чистота. "Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят", – сказано в Евангелии. Нужно, чтобы чистый лик Христов Церковь являла миру.

Приходя в храм, человек должен увидеть, ощутить совершенно иную жизнь, чем та, которая окружает его в мире. Эта жизнь должна быть светла, должна поражать своей красотой. И не только убранство храма, священнические облачения, церковное пение должны быть красивы. Самое главное – прекрасными должны быть верующие люди, их отношения. Вновь пришедший должен сразу понять, что здесь царит любовь, чистота, праведность, правда, что церковные люди живут по другому закону – по заповедям Божиим и что их молитва – это действительное общение с Богом, Который есть для них Отец Небесный.

У нас сегодня это получается, к сожалению, с большим трудом. Когда человек приходит в Церковь, чего он только не насмотрится! И вот увидеть за всем этим действие благодати Божией бывает порой очень нелегко…

– Отец Владимир, а как можно говорить о благодати, если существует так много "болячек" в современной церковной жизни?

– Одним из образов, которые хорошо объясняют, что такое Церковь, является Голгофа. Голгофа обычно воспринимается как образ страданий. Это, конечно, так. Но посмотрите, что из себя представляло это место во время распятия Христова. На Голгофе были собраны вместе самые разные люди: и разбойники, и воины, и фарисеи… И могло показаться, что Христа там нет. Даже ученики Христовы тогда испугались, засомневались, убежали. Они подумали: "Как же может быть, чтобы Христос умер, чтобы Он был распят?", и усомнились. Они еще по-настоящему не знали, Кто такой Христос. Думаю, что это был самый трудный момент в их жизни.

Но именно здесь, в этом самом страшном месте и был Христос. Христос распятый, поруганный, замученный. И именно здесь, на этом месте позорной казни были Силы Небесные. Здесь были Божия Матерь, апостол Иоанн Богослов, жены-мироносицы. Но понять, узнать это присутствие Божие было очень трудно. И проходившие мимо Голгофы хулили Христа, говоря: "Сойди с креста, спаси Себя Сам".

Вот и сегодня, приходя в Церковь, не нужно искать в ней сектантскую организованность и порядок. Прийти к Богу – дело нелегкое и не очень-то быстрое. Для этого нужно очень серьезно за себя взяться. Нужен подвиг, а не только энтузиазм, характерный для новых, молодых организаций.

В нашей жизни сейчас чего только нет! И все это уже давно ворвалось в земную жизнь Церкви: и коммерческие интересы, и человеческое хамство, и грубость, и отсутствие любви, и тщеславие, и властолюбие, и карьеризм.

Увидеть за всем этим Христа – очень нелегко. Задача священника и современного миссионера заключается прежде всего в том, чтобы помочь вошедшим в храм увидеть там Христа, т.е. за всей обычной человеческой суетой, в контексте труднопонимаемых для вновь пришедшего человека языка многовековых традиций и обрядов, услышать слово Христово, ощутить любовь Христову, почувствовать таинственное веяние благодати Божией. Можно объяснить, что, будучи сами грешными людьми, мы не должны рассчитывать на то, что святые будут сидеть у нас за свечным ящиком. Поэтому можно и порадоваться, что молодые девушки сидят за ящиком и улыбаются. Слава Богу, что не бранятся, не злятся.

– Батюшка, а если бы Вам пришлось писать книгу "Первые шаги в Православной Церкви", с чего бы Вы ее начали? С какой главы, например? Правда, такие книги сегодня есть, но почти все они сводятся к описанию поведения в храме…

-Я бы, наверное, посвятил первую главу вопросу: где в Церкви Христос и благодать Святого Духа? Как почувствовать присутствие Божие?

Как сопоставить земную Церковь, которую мы сегодня видим, с Небом, с Евангелием, с христианскими заповедям?. Как понять, почему служба идет два-три часа и на славянском языке, к чему все эти священнические облачения, почему нужно в колокола бить и кадить храм… И многое другое. Какое это имеет отношение к благодати Божией? Для современного человека, выросшего вне контекста христианской культуры, все это не понятно.

– И это, наверное, нельзя понять вне Церкви, оставаясь вне ее, будучи лишь сторонним наблюдателем?

– Да. Но даже когда человек входит в Церковь, очень важно помочь ему во всем этом разобраться.

– Когда человек уже решил прийти в Церковь, он понимает, что должен как-то изменить свою жизнь и готов это сделать. Но неофит чаще всего рассуждает так: "Вот я становлюсь православным, наверное, нельзя ни пить, ни курить. Хорошо бы срочно изменить стиль одежды…" Конечно, можно изменить одежду, можно демонстративно в институте, в школе, на работе перед едой креститься. Но, наверное, это еще не значит быть православным. Насколько такие неофитские представления совпадают с тем, чего ждет от человека Церковь?

– Думаю, что современному человеку вот так сразу понять смысл христианской жизни, ее главные задачи очень трудно. Даже, может быть, почти невозможно. Сразу понятнее то, что легче, очевиднее – то есть внешнее: скажем, длинную юбку надеть, платочек повязать, перестать губы красить, приобрести, так сказать, церковное обличье.

Но это сделать гораздо легче, чем изменить свое сердце. Легко надеть длинную юбку, а перестать дома грубить матери, научиться чувству христианской ответственности, научиться молиться Богу, научиться любить Истину, не просто словесно исповедовать свою веру, а всю свою жизнь по-христиански перестроить… Вот это очень трудно. Конечно, такое понимание приходит не сразу.

Когда начинаешь это объяснять современному молодому человеку, он долго не может понять: как это так, как же жить тогда, что же, он должен остаться один?!

Вот недавно я разговаривал с одним юношей. Он верующий, ходит в Церковь. Но он мне сказал, что всякий раз, когда он встречается с другими своими товарищами, то они скидываются, покупают бутылку и распивают. При этом все ребята верующие, часто ведут разговоры на "церковные" темы, ходят в храм… Честно говоря, я пришел в ужас и сказал ему, что со мной такого не было никогда в жизни. Нет, конечно, я понимаю, что если люди собираются по какому-то случаю, на праздник, то можно угостить гостей за столом. Но скидываться, распивать… Мне это просто не понятно. И я это своему собеседнику пытался объяснить. А он мне в ответ сказал, что если не пить, то он останется совершенно один – ведь так поступают все его сотоварищи! И они все ходят в Церковь, все причащаются, все исповедуются…

Почему они так поступают? Потому что просто посещать храм – в конце концов не так уж сложно. А вот почувствовать, что такое христианская жизнь и какие духовные нормы нужно сделать своими нормами – это намного труднее. И ежедневная борьба со своими слабостями, пороками, это, конечно, подвиг. Потому что весь мир, все наше окружение сейчас быстро уходит от Евангелия. И тут действительно нужно не идти на поводу. Нужно сказать: "Да. Пусть я буду один. Но я не пой-ДУ".

Во времена моей молодости, когда Церковь была гонима, это было в каком-то смысле даже легче. Правда, тогда было совсем мало верующей молодежи и попасть в Церковь было очень трудно. Но если человек уже был в Церкви, то самим этим фактом оказывался как бы защищен – Церковь воспитывала его так, что он должен был идти против течения. Поэтому я и в школе, и в университете был один. И хотя со всеми был в приятельских отношениях, а со многими отношения установились очень хорошие, уважительные, у меня не было близких друзей. Я никогда не ходил ни на какие вечеринки, танцы и т.д. Мне было там неинтересно, и им со мной было неинтересно.

Потом со временем у меня оказалось столько друзей, сколько ни у кого и моих университетских товарищей никогда не было. То, что в юности я выдержал, не пошел по течению, оказалось только к лучшему…

– Вы упомянули слово "подвиг". Вообще для современного человека, особенно для нашего поколения, это слово ассоциируется скорее с героями Отечественной войны и т.д. Для многих наших современников слово "подвиг" в христианском контексте звучит довольно неожиданно. А из Вашего ответа видно, что Церковь ждет от человека прежде всего какого-то подвига. Какой смысл вкладывает Церковь в это слово?

– Да, духовная жизнь это прежде всего подвиг, без подвига ее просто быть не может.

Но подвиги могут быть разными. Бывает героизм, когда человек идет на смерть. Это случается не только на войне. Вот как раз наша Церковь в нынешнем столетии явила таких подвижников очень много. По исследованиям, проведенным в нашем институте, таких пострадавших было много сотен тысяч. И они должны быть канонизированы в Русской Церкви.

Но подвигом является не только это. Любой человек, который строит жизнь по заповедям Христовым, совершает личный подвиг: это требует больших усилий, большого мужества, большой стойкости.

Подвиг может иметь совершенно разные формы. Но все то, что человеку очень трудно, даже превосходит его силы, его естественные возможности – это и есть подвиг. Так происходит в духовной жизни, когда человек борется с самим собой, с своими собственными страстями. Победить, очистить свое сердце для жизни с Богом – это тоже подвиг. Самый настоящий.

foma.ru

Что важнее – ходить в церковь или быть хорошим человеком?

Зачем ходить в церковь, если Бог в душе? Не важнее ли быть хорошим человеком? Сегодня часто можно услышать эти вопросы. А может ли и должна ли Церковь делать людей хорошими? В чем истинный смысл церковной жизни? О «хороших людях» в церкви и вне ее мы поговорили со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

 

Сегодня многие люди хотя и не отрицают веру, хотя и признают Бога, но с церковной жизнью не имеют ничего общего, считая, что Бог у них в душе, и искать Его нужно именно там, а не в построенном человеческими руками храме.

Сразу вспоминается один эпизод из моей священнической практики. Жена одного человека решила привести его в церковь.  Она ходила уже сама несколько раз, была на исповеди, причащалась, а муж ее отказывался. И вот она как-то расстроенная стоит – муж рядом с храмом, но не заходит. Я предложил пойти познакомиться с ним. Очень хороший, приятный человек, но отказывался зайти, потому что у него «Бог в душе». Я помолился про себя, думаю, ну что ему сейчас сказать, и вдруг меня осенило, я говорю: «Скажите, а завтракаете вы тоже в душе?» Он как-то так смешался, задумался и так смущенно говорит: «Нет». Так вот, подумайте над этим, вера – это то, что должно быть осуществляемо практически, вера не может быть теоретическая, она должна быть живая, подтвержденная жизнью, непосредственно, нашими поступками.

Но почему нельзя осуществлять веру практически, просто живя по совести, стараясь исполнять заповеди, творить добрые дела? Многие считают, что гораздо важнее быть хорошим человеком, чем регулярно ходить в церковь.

 

Что такое быть хорошим человеком? Это настолько относительное понятие, все люди хорошие. Бог создал все свое творение хорошим, и человек есть венец творения, самая совершенная его часть. Человек может быть подобен Богу, он есть образ Божий – каждый человек! Независимо от того, знает он об этом или не знает, пытается ли он найти в себе этот образ Божий и осуществить его, приблизиться к Богу, стать похожим на Него, стать Ему родным. Этого Господь ждет от нас – чтобы мы уподобились Ему. А в этом смысле – каждый человек хорош, и не просто хорош, каждый человек прекрасен, человек – это совершенство.

Но в обыденном смысле хороший человек, говорят еще “порядочный человек”, — это очень относительная вещь, все мы для кого-то хороши, а для кого-то не очень хороши. Можно быть, скажем, замечательным врачом и скверным семьянином, невыносимым в личных отношениях. Можно быть готовым на самопожертвование ради своей Родины, и в то же время, жестоким, беспощадным и не иметь милосердия к врагу. Это хороший человек? Для кого хороший? Церковь не призывает нас быть хорошими, более того, желание «быть хорошим» — это очень опасно. Желание быть с каждым человеком хорошим – это не любовь к человеку, а человекоугодие и лицемерие. Об этом говорит сам Господь в Евангелии: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо». Человек приспосабливается к другому, чтобы произвести на него впечатление, таким образом вызвать о себе доброе мнение, на это затрачивается очень много душевных усилий, и это страшная вещь. Христос в Евангелии таких людей называет унылыми лицемерами.

Мы призваны не к тому, чтобы быть хорошими, а мы призваны быть святыми, это совсем другое измерение человеческого духа. Паскаль, французский философ и ученый, говорит, что условно можно разделить всех людей на праведников и грешников. Праведники, говорит Паскаль – это те, кто считает себя грешниками, а истинные грешники – это те, кто считает себя праведниками, чувствуют себя хорошими людьми. Именно поэтому они не видят своих недостатков, не чувствуют, как далеки они от Бога, от любви. Потому что любви всегда должно быть мало, должна быть великая жажда. Любовь – это когда я всегда во всем ищу собственную вину, в каких-то обстоятельствах, в общении с людьми, в семейных, в профессиональных отношениях.  Я чувствую, что у меня всегда не хватает любви. Мы призваны – «Будьте святы, как Я свят». И в этом смысле хороший – это тот, кто постоянно чувствует себя, условно говоря, плохим, недостаточным, чувствует свои недостатки – недостаток веры, надежды, и конечно, любви, недостаток благочестия, молитвенности. В общем-то, это в любом творческом деле так – как только человек начинает удовлетворяться, возникает самодовольство, которое ограничивает его творческие импульсы, и человек замирает, остывает, его творческий огонь не освещает больше его жизнь.

Это как раз очень страшная мысль и очень обывательское представление, что достаточно быть хорошим человеком. Но, слава Богу, Господь помогает нам почувствовать эту свою недостаточность через какие-то обстоятельства, когда мы видим, что у нас нет любви к людям, что мы не можем устоять перед какими-то соблазнами, падаем,– это тоже милость Божья, таким образом самый главный грех обнаруживается – это самодовольство, это себялюбие. Оно противоположно любви. Любовь – это недовольство собой, это сознание собственной ничтожности, малости, и святые – это люди, которые всю жизнь живут в сознании собственной малости, именно поэтому им становится доступно величие Божие. Церковь не призывает нас быть хорошими, это глубочайшее заблуждение. Церковь помогает человеку почувствовать как раз свою греховность, почувствовать глубокую нарушенность личности, глубокую болезнь личности. И Церковь, одновременно обнаруживая эту болезнь, ее и исцеляет.

Почему же только Церковь может исцелить человека? Почему он не может спасаться сам по себе, зачем обязательно быть частью Церкви?

 

Надо для себя осмыслить, что такое Церковь вообще. Вопрос мирского человека, для которого Церковь – это что-то непонятное, чуждое, отвлеченное, далекое от его реальной жизни, поэтому он и не входит в нее. Апостол Павел отвечает на него так, как никто больше не смог ответить за всю историю человечества: «Церковь есть тело Христово», при этом добавляет – «столп и утверждение истины». И дальше добавляет, что мы все «уди от части», то есть члены этого организма, частички, клеточки, можно сказать. Здесь уже чувствуешь какую-то очень глубокую тайну, это уже не может быть чем-то отвлеченным – организм, тело, кровь, душа, работа всего тела и соподчиненность, соорганизованность этих клеточек. Мы подходим к вопросу отношения к вере в Бога мирского человека и церковного. Церковь – это не столько юридический институт и общественная организация, но, прежде всего, это то, о чем говорит апостол Павел – некое таинственное явление, общность людей, Тело Христово.

 

Человек не может быть один. Он должен принадлежать какому-то направлению, философии, взглядам, мировоззрению, и если в какое-то время ощущение свободы, внутреннего выбора, оно – особенно в молодости – интересно для человека, то опыт жизни показывает, что человек не может добиться ничего в жизни один, ему нужно иметь какой-то круг, какую-то социальную общность. На мой взгляд, чисто индивидуалистичен такой мирской подход к «личному» Богу вне церкви, это просто иллюзия человеческая, это невозможно. Человек принадлежит человечеству. И та часть человечества, верующая в то, что Христос воскрес, и свидетельствующая об этом – это и есть Церковь. «Будете Мне свидетелями», — говорит Христос апостолам – «даже до края земли». Православная церковь это свидетельство свое осуществляет, и во время гонений осуществляла, и эта традиция сохранилась поколениями людей в разных обстоятельствах.

В православии, в церкви есть очень важная вещь – есть реальность, есть трезвость. Человек постоянно вглядывается в себя и не своим собственным зрением исследует что-то в себе и в окружающей жизни, а просит помощи и участия в своей жизни благодати Божией, которая как бы просвечивает всю его жизнь. И здесь очень важен становится как раз авторитет традиции, тысячелетний опыт церкви. Опыт живой, действенный и действующий в нас через благодать Духа Святаго. Вот это дает другие плоды и другие результаты.

Однако, как часто мы видим одну только внешнюю «церковность», но на деле – отсутствие любви и какую-то закостенелость. Сколько людей исправно посещают церковь, но живут совсем не по Евангелию. И исповедь их нередко формальна, и причастие – «привычно». И в то же время, встречаются потрясающие люди, совсем далекие от церкви, даже убежденные атеисты, но живущие – на деле, а не на словах – истинно христианской жизнью.

 

Да, такое возможно, но это недоразумение, как в том, так и в другом случае. То есть человек чего-то недопонял в своей жизни. «По плодам их узнаете их», «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного»,– говорит Христос. Когда человек пытается воцерковиться, он как бы меняет оболочку, надевает длинную юбку, отращивает бороду или еще что-то такое, а сущность, внутренность его, она в каком-то замороженном состоянии пребывает. Он сохраняет себялюбие, сохраняет отчужденность от людей.

Если человек формально относится к себе, он поверхностно воспринимает и мало значения придает своему внутреннему миру (таких людей тоже много, к сожалению), то для него и исповедь формальна – перечисление, наименование грехов. Человек не сознает самое опасное как раз – он хочет быть «хорошим». Хочет быть хорошим в собственных глазах, быть в ладу со своей совестью, в ладу с людьми. Для него это страшное разочарование – оказаться ничтожным, пустым, далеким от великих каких-то вещей. И человек внутренне бессознательно сопротивляется такому страшному знанию, он выстраивает психологические защиты, он пытается спрятаться от самого себя, от Бога, в какую-то тень уйти. Поэтому для него проще назвать какие-то грехи, чем попытаться понять, в чем же он виноват на самом деле.

Ну, а если человек пришел в церковь только потому, что ему кто-то посоветовал – у тебя плохое самочувствие, ты болеешь, ты вот сходи, и у тебя все наладится в жизни – это глубоко противно христианскому отношению вообще к жизни, такая модель восприятия себя и своего места в жизни. Может быть, с этим, конечно, он и останется, к сожалению.

И атеист, который по сути своей христианин и по сути своей несет в себе любовь, радость – это тоже недоразумение, то есть недопонимание, недодуманность какая-то. Это атеизм иллюзии, когда человек не понимает, о чем он говорит. Когда начинаешь с таким человеком общаться, выясняешь, что он верующий человек, и жизнь его, по сути, церковна, то есть он любовью связан с другими людьми. Но он не додумал самую важную мысль. Он живет, подчиняясь не мысли, а своему сердцу, интуиции. Такие люди часто очень страдают в жизни, потому что многие вещи не могут принять, они пытаются отделить свет от тьмы, зерна от плевел, любовь от лицемерия и не могут этого сделать, очень часто ощущая тщету всего того, что они делают. Им недоступно Богообщение, поэтому полноты бытия у них все равно нет. У них есть любовь как деятельность, но любовь как полнота жизни для них недоступна.

А так ли доступно Богообщение в церкви? Ведь там мы встречаем так много несовершенного, неправильного, отвлекающего, множество людей, со всеми их недостатками. Чтобы общаться с Богом, люди ищут уединения, зачем же нужно это разноречивое скопление людей?

 

Первая церковь – это Адам и Ева, а вообще первая Церковь – это Троица. Ведь если мы говорим о любви, а Бог есть любовь, сказано в Евангелии, значит, любовь должна на кого-то изливаться. Любовь – это когда ради кого-то я готов даже жизнь свою отдать, я готов умереть ради этого человека. Поэтому не может человек, находясь один, находясь в одиночестве, осуществить высший смысл. Конечно, подвижники-пустынники являются в этом смысле исключением. У подвижников это особый дар Божий – находясь в одиночестве, точнее, в уединении, осуществлять высший смысл. А высший смысл – это любовь. Она неосуществима в одиночестве. Человек должен выйти за пределы, за собственную оболочку, чтобы разрешить проблему любви. Любовь – это когда кого-то ты любишь. Поэтому Бог – это Святая Троица. Как сказал один богослов, если мы понимаем Троицу, мы понимаем, что такое любовь. И напротив, если мы чувствуем любовь, то для нас тайна Святой Троицы становится очевидной. Потому что любовь – это когда ты стремишься отдать кому-то что-то. Когда ты любишь сам себя, то это не любовь, это замыкание в самом себе, это уже почти болезнь. Поэтому в наше время, когда многие люди думают, что можно прожить без Церкви, мы видим, я думаю, такую пандемию психических патологий. Особенно в странах, где религия совершенно четко отделена от государства, где у людей разрушена традиция общежития, где нарушено бытие народа, и люди разделены на островки индивидуальной жизни. Что интересно, после Реформации, когда в протестантских храмах люди перестали исповедоваться, через какое-то время психология становится самостоятельной наукой, и возникает психоанализ как попытка хоть какого-то исцеления. Возвращается языческое отношение к человеку как к мере всех вещей. Возникает сначала антропоцентризм – вокруг человека начинает вращаться вселенная, и потом это приводит уже через какое-то время к разным патологиям в области душевной жизни.

У человека должна быть ответственность и за себя, и за других. Отвечать за себя только перед самим собой – это трагизм, потому что рано или поздно мы чувствуем свою ограниченность и недостаточность, свою немощь и какую-то слабость. И любой человек чувствует потребность в прощении, потому что у каждого, каким бы прекрасным он ни был, все равно в тайниках души возникают какие-то помыслы, человек никакой не может быть идеален. А мы призваны к святости: «Будьте совершенны как Отец ваш Небесный», — говорит Христос. Поэтому святость непременно включает в себя чувство своей недостаточности, глубокое сознание своей греховности, но это одновременно и вера в то, что великий Бог, Владыка мира, тем не менее, любит меня вот таким, какой я есть. Это примиряет. Не я сам себе судья, а Бог мне Судья. Бог, распятый на кресте за меня – вот суд Божий. Взять мой грех на себя, взять мою боль, умереть за меня. Когда это чувствуешь, когда невинный Бог берет нашу вину на себя, что может быть кроме благодарности? Любовь – это когда человеку стыдно за себя и за других людей, он чувствует зло, которое они совершают, как свое собственное. Чувствует, что другой человек совершил нечто, но меня это касается, потому что я тоже человек. Это и есть полнота церковности, это и есть жизнь в Церкви.

www.pravmir.ru

33 «причины» не ходить в храм

священник Николай Булгаков

 

33 «причины» не ходить в храм в аудиоформате

 

Оглавление

  • Прием первый: «А я хожу в церковь»
  • Прием второй: «У меня Бог в душе»
  • Прием третий: «Я еще не созрел»
  • Прием четвертый: «Не хожу в церковь, потому что это модно»
  • Прием пятый: «В церковь стало ходить много людей напоказ, политики стоят со свечками в руках, ходят бандиты — не хочу им уподобляться»
  • Прием шестой: «Нас не воспитывали в вере. Теперь уже поздно менять свое мировоззрение»
  • Прием седьмой: «Я не знаю, как себя вести в церкви. А вдруг меня плохо встретят?»
  • Прием восьмой: «Я не такой уж сильно верующий»
  • Прием девятый: «На Бога надейся, а сам не плошай»
  • Прием десятый: «А что в церкви делать?»
  • Прием одиннадцатый: «Я такой грешный, куда мне еще в церковь?»
  • Прием двенадцатый: «У меня нет времени. Мне некогда»
  • Прием тринадцатый:«В церковь ходить не получается»
  • Прием четырнадцатый: «Еще успею, не сейчас, потом как-нибудь»
  • Прием пятнадцатый; «Я не могу ходить в храм, мне там бывает плохо»
  • Прием шестнадцатый: «Я не понимаю, что в церкви говорят»
  • Прием семнадцатый: «Читать и слушать Евангелие трудно»
  • Прием восемнадцатый: «Но мы же светские люди, мы же не монахи»
  • Прием девятнадцатый: «Но есть ведь не только Православная Церковь»
  • Прием двадцатый: «Можно и дома молиться»
  • Прием двадцать первый: «Все так живут»
  • Прием двадцать второй: «Но если начинать ходить в церковь, тогда ведь надо будет жить по-другому»
  • Прием двадцать третий: «Я просто не хожу. При чем тут дьявол?»
  • Прием двадцать четвертый: «Как я пойду на исповедь, когда я не могу/ не хочу отказаться от некоторых своих грехов?»
  • Прием двадцать пятый: «Есть и недостойные священники. А вдруг к такому попадешь?»
  • Прием двадцать шестой: «Как я могу совершенно незнакомому человеку открывать свою душу?»
  • Прием двадцать седьмой; «А. что люди скажут?»
  • Прием двадцать восьмой: «Пойду в церковь — дома будут недовольны»
  • Прием двадцать девятый: «Главное — быть хорошим человеком и делать добрые дела»
  • Прием тридцатый: «Я ходил в церковь, молился, ставил свечи, а все равно ничего не изменилось. Бог меня не услышал»
  • Прием тридцать первый: «А кто знает, что всё это — правда? Я не могу верить на слово. Если бы я сам увидел какое-то чудо…»
  • Прием тридцать второй: «Но ведь и у тех, кто в церковь ходит, бывают и несчастья, и болезни»
  • Прием тридцать третий: «Пока живем, надо жить, а не думать о смерти»

 

 

Знаешь ли ты, дорогой друг, что каждый раз, когда ты в воскресенье, впраздничный день не идешь в церковь, ты принимаешь очень важное, может быть, самое главное в жизни решение? Оно относится не только к твоей сегодняшней жизни, но и к вечной жизни твоей души. А она всем нам предстоит. И может начаться очень скоро — может быть, даже сегодня.

Ты — крещеный человек. Слава Богу. Но если человек крещеный, это не значит, что место в раю ему обеспечено. Такой взгляд — не православный, еретический. Ведь важно еще, как человек живет.

Почему же ты не ходишь? Какие мысли тебя отводят от храма?

А ведь отводят именно мысли.

Кажется, что это твои мысли, ведь они в твоей голове. Но это не так.

Мы говорим: «Мне пришла мысль». Да, мысли приходят. Откуда-то приходят. Есть мысли от Бога и есть мысли от дьявола. И те, и другие приходят в нашу голову, а мы говорим: «Я подумал».

Как узнать, какая мысль от Бога, какая от дьявола?

Смотри, к каким действиям эта мысль тебя ведет, куда направляет: к церкви или от церкви? К молитве, к посту, к покаянию, к исповеди, к причащению, к венчанию (если вы в браке), к терпению, к прощению, к добрым делам — или от всего этого, под любым предлогом. Даже самым благовидным.

Смотри, какие чувства, какое состояние души в тебе рождают мысли. Если мир, любовь, смирение, тишину, покой — скорее всего, это мысли от Бога. Если злобу, гордость, страх, уныние, отчаяние — от лукавого.

Любые мысли против веры Православной, против Бога, против Церкви Христовой, против молитвы и поста — от дьявола.

Существует набор распространенных приемов-мыслей, с помощью которых невидимый враг старается не допустить человека к Богу.

 

^ Прием первый: «А я хожу в церковь»

Так иногда говорят и люди, которые заходят в храм освятить куличи, запастись крещенской водой, постоять на крестинах, проводить покойника. Может быть, иногда поставить свечку, в каких-то особых случаях. И — довольно. Они считают, что в церковь ходят.

Но сама Церковь так не считает.

Господь дал нам заповедь: Шесть дней работай, делай все дела твои, а день седьмой посвящай Богу (см.: Исх. 20, 8—11).

День седьмой — это воскресенье.

Воскресение Христово — это основа нашей веры. Только благодаря тому, что Спаситель пострадал за нас на Кресте и воскрес, мы, крещеные люди, имеем надежду на спасение.

Знаешь ли ты, дорогой брат, что существует правило святых отцов, по которому человек, который три воскресенья подряд не был на богослужении в храме, может быть отлучен от Церкви? Ведь он сам себя от Церкви отлучает.

Это понятно. Если у тебя по воскресеньям всегда есть какие-то дела помимо храма, это значит, что главная цель твоей жизни еще не в Церкви, а где-то в миру с его целями и ценностями, чуждыми делу нашего спасения.

Все живое растет постепенно и постоянно. И у нас не иногда, а постоянно живет душа. Она нуждается в постоянном питании и очищении. Питается она благодатью Святого Духа, которая нам подается, прежде всего, в православном храме. Тогда мы живем духовно, растем.

На работу мы идем, не задумываясь: идти — не идти? Как рабочий день — так встаем по будильнику, спешим ко времени. Если бы мы заходили туда несколько раз в год, разве могли бы мы сказать, что ходим на работу? И что бы мы заработали? А ведь это все — в основном для тела. Но человек — это, прежде всего, его душа.

Если бы школьники между почти постоянными каникулами иногда заходили в школу, чему бы они научились?

Церковь — это и труд, и учение. И, как всякий труд, как всякое учение, здесь нужны и время, и усердие, и упорство. Тогда будет толк.

 

^ Прием второй: «У меня Бог в душе»

А, следовательно, в церковь ходить не нужно. Он у тебя, мол, и так в душе.

Но ведь это же неправда!

Если бы действительно в нашей душе был Бог! Тогда бы мы стремились туда, где все говорит про Бога, где славится Его имя, где находятся Его изображения, где Его особое присутствие, Его благодать. Тогда бы мы старались жить так, как Бог велит. А это Его воля — чтобы мы ходили в храм.

Невидимый враг — очень хитрый. Он хитрее нас. Он всевает нам эту мысль: «У тебя Бог в душе!» А на самом деле это не Бог вошел в нашу душу, а только мысль про Бога, с которой к нам проник, наоборот, окаянный. Как волк в овечьей шкуре. И льстит нам.

На самом деле у нас в душе чего только не бывает: и осуждение, и раздражение, и мысли черные — совсем не Бог.

Как ото всего этого освободиться? Как бороться с вражьими помыслами?

Только с Божией помощью.

Сам человек со «своими» вроде бы мыслями справиться не может, даже если очень захочет. Это и подтверждает еще раз то, что они на самом деле не наши, а вражьи.

Преподобный Амвросий, старец Оптинский, когда к нему приходили бесовские мысли, крестился и говорил: «Не соизволяю».

Никакого внимания не нужно уделять им. Не задумываться. Сразу — отбрасывать. Молиться Иисусовой молитвой: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. И они отойдут.

Церковь учит нас, что дьявол особенно боится крестного знамения, крещенской воды и Тела и Крови Христовых, которых мы причащаемся в церкви.

Во время Божественной литургии в церкви совершается главное ее чудо, непостижимое даже для Ангелов. Сам Господь дал его нам для нашего спасения. Во время общей молитвы священников и прихожан на специально приготовленные в алтаре хлеб и вино сходит Дух Святой, и они становятся истинными Телом и Кровью Христовыми. По виду, по вкусу они остаются хлебом и вином, но на самом деле это Сам Господь. Люди, которые причащаются Святых Христовых Тайн, по своему опыту знают, что они получают великую освящающую силу, исцеляющую и душу, и тело.

Для того-то мы, прежде всего, и ходим в храм, и причащаемся, чтобы в наши уста, в наше тело, а тогда и в душу действительно входил Бог.

Господь сказал: Ядый Мою Плоть, и пияй Мою Кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6:56).

Преподобный Серафим Саровский, духовник Земли Русской, говорил:

— Кто причащается, на всяком месте спасен будет. А кто не причащается — не мню.

Каждому крещеному человеку необходимо регулярно приступать к Таинствам Исповеди и Причащения. Ведь мы же регулярно моемся – очищаем свое тело. Не менее регулярно нужно нам очищать и свою душу. Церковь так и называется: духовная баня.

 

^ Прием третий: «Я еще не созрел»

«Зрей! – говорит дьявол. – Зрей как можно дольше. Только ничего не делай для того, чтобы созреть». Не читай Евангелие, «Закон Божий», творения святых отцов. Не ходи в храм, не спрашивай ни о чем священников, хотя они поставлены Богом для того, чтобы помогать народу в его духовной жизни. Этим приемом враг особенно любит ставить людям заслон на пути ко крещению и венчанию.

«Я еще не пришел к этому».

Чтобы прийти, нужно идти. Ну так иди.

А куда идти?

Конечно, в храм.

 

^ Прием четвертый: «Не хожу в церковь, потому что это модно»

Не так давно одна молодая женщина, юрист по профессии, сказала:

— Я не хочу креститься, потому что это мода такая.

— А почему же вы в узких брюках? Разве это не стало модным в последнее время? — пришлось спросить у нее. — А то, что делали люди у нас на Руси тысячу с лишним лет, вы считаете чем-то мимолетным и изменчивым?

Вы — юрист, ваша профессия построена на логике. И вот видите: она перестает действовать в духовных вопросах. Почему? Потому что в жизни идет лютая духовная борьба за каждую душу, за мысли каждого человека. И нужно делать усилие для того, чтобы вырваться из этого плена мыслей на свободу, прийти к Богу.

Говорят, что если бы таблица умножения затрагивала духовную сферу, то шли бы споры о том, что дважды два – четыре.

Было бы просто прекрасно, если бы модным было верить в Бога, честно трудиться, уважать старших, защищать Родину, хранить семейную верность… Еще лучше — если бы эта мода не менялась от сезона к сезону. Что плохого в такой моде?

Но и тогда дьявол научит — и кто-то скажет: «Я изменяю мужу, потому что стало модно хранить супружескую верность».

 

^ Прием пятый: «В церковь стало ходить много людей напоказ, политики стоят со свечками в руках, ходят бандиты — не хочу им уподобляться»

Правильно, не уподобляйся. Уподобляйся множеству других людей, которые всегда скромно ходили в церковь, рискуя даже своим положением в советское время, исповедовались, причащались… Уподобляйся полководцам Суворову и Кутузову, Пушкину и Достоевскому, академикам Павлову и Виноградову, святым благоверным князьям Александру Невскому и Даниилу Московскому, преподобным Сергию и Серафиму, миллионам православных русских людей — они все ходили в церковь. Уподобляйся множеству наших современников, которые сегодня искренне молятся Богу, проливая невидимые миру слезы (как писал Гоголь, который ходил в церковь) за наше страждущее Отечество и вымирающий без Бога, без молитвы народ. Только Господь, только Матерь Божия, все русские святые могут избавить нас от гибели, на которую нас постоянно толкают дьявол и слуги его. И тут ни одна молитва, в том числе и твоя, не лишняя.

Помнишь сказку про репку? Это сказка и про общую молитву, про наше в ней участие.

А если бы мышка отказалась участвовать в общем деле, сказала, что боится дедку, или обижена на бабку, или ей не нравится внучка? Так бы и не вытянули репку.

 

^ Прием шестой: «Нас не воспитывали в вере. Теперь уже поздно менять свое мировоззрение»

Нет, не поздно. Менять его все равно придется: когда душа покинет тело, и мы увидим совершенно точно, что все, что сказано в Библии, это правда. Что есть иной мир, мир Ангелов и бесов, в котором нам нужно только одно: то, что щедро предлагала нам Святая Церковь все годы нашей здешней жизни. В этой жизни можно еще все изменить и спасти свою душу. В будущей — будет только вечное раскаяние. Но тогда уже действительно будет поздно.

Первым вошел в рай благоразумный разбойник, который перед самой смертью, страдая на кресте за свои преступления, покаялся, исповедовал Господа — и получил от Него прощение и вечное спасение.

Значит, здесь, на этой земле, как бы мы ни жили до этого, никогда не поздно покаяться за всю прошлую жизнь и обратиться к Господу.

 

^ Прием седьмой: «Я не знаю, как себя вести в церкви. А вдруг меня плохо встретят?»

Ничего страшного, это ненадолго. Потерпи. Улыбнись. Потрудись над собой (вот уже началась польза!). Скажи смиренно: «Простите, я тут еще ничего не знаю. Но я хочу узнать. Подскажите мне, пожалуйста…» Даже самые строгие бабушки от такого смирения, скорее всего, дрогнут, смягчатся — и замучают материнской заботой. Только не спеши во всем доверяться им, хотя это и покажется тебе более легким (легко — не всегда хорошо). По всем духовным вопросам обращайся к православному священнику. И очень скоро главное узнаешь.

Набирайся духовного опыта: любимый прием невидимого врага — делать из мухи слона. Тебе кто-то сказал одно какое-то слово (и сам, может, об этом уже пожалел) — а ты уже готов лишить себя постоянного, ничем не заменимого блага, дающего великую радость и пользу в этой жизни и в будущем жизнь вечную. Разве это соизмеримо?

 

^ Прием восьмой: «Я не такой уж сильно верующий»

Ну, а тогда лучше места, чем церковь, тебе и не найти. Потому что здесь больше всего укрепляется вера.

Мы все — в пути. Все мы хотим, чтобы наша вера стала крепче, хотим быть ближе к Богу.

Нужно не жизнь подстраивать под свое маловерие, а веру свою укреплять.

«С кем поведешься, от того и наберешься», — говорит народ.

Поведешься с правдой, с истиной, с красотой, с чистотой — станешь умнее и добрее, станешь чище и счастливее.

Молись, проси евангельской молитвой: Верую, Господи, помози моему неверию (Мк. 9:24).

Господь поможет, Господь даст.

А верующему — все возможно. Это тоже евангельская истина.

 

^ Прием девятый: «На Бога надейся, а сам не плошай»

Точно так! Сам не плошай, трудись: молись, постись, ходи в церковь, делай ради Христа добрые дела… У христианина, который надеется на Бога, дел — невпроворот. И прежде всего — с самим собой. С греховными мыслями, чувствами, со своими лютыми страстями — болезнями души: гордостью, ленью, маловерием, гневом, сребролюбием, унынием, блудом, чревоугодием… Только поворачивайся.

И, конечно, занимайся своими обычными делами — перекрестившись, помолившись. Если Господь благословит твои труды, все будет спориться, все успеешь, и все пойдет на пользу. А без Бога можно весь день прокрутиться на одном месте, вечером оглянуться: куда день ушел? Непонятно. А если год? А если жизнь? Можно экономить минуты, а куда уходят десятилетия — не задумываться. Когда ходишь в церковь, то не теряешь время, а экономишь его.

 

^ Прием десятый: «А что в церкви делать?»

У каждого православного в церкви дел очень много. Входя в храм (лучше — до начала службы), перекрестись, поклонись Господу, Матери Божией, всем святым. Поставь свечи: за здравие — перед иконами и за упокой — на канун, перед Крестом Спасителя. Подай записки с именами крещеных православных христиан — о здравии, о упокоении.

Выбери место в храме. Постарайся понять, куда и к Кому пришел, Кто тебя слушает, Кто тебя видит, в том числе все твои мысли.

С самого начала службы мы слышим призыв: Миром Господу помолимся. То есть, внутренним миром, тишиной души. Постарайся умирить свои мысли и чувства. Ты пришел говорить с Самой Любовью, с Богом. Не так давно почивший старец протоиерей Николай Гурьянов, который жил на острове под Псковом, говорил:

— Какие вы счастливые, что вы верующие… Ласково разговаривайте с Господом, когда стоите на молитве.

Старайся ни с кем не беседовать — вслушиваться, вдумываться в то, что читают и поют. Со словами и песнопениями богослужения соединять свою мольбу, вливая ее в общую просьбу молящихся — от всея души и от всего помышления нашего, как призывает нас Святая Церковь.

Можно молиться и своими словами — о самом важном, самом сокровенном. У всех есть такие сердечные просьбы.

О чем мы говорим с Богом?

Прежде всего, мы Бога благодарим.

Вот для чего мы ходим в церковь — в первую очередь.

Мы постоянно пользуемся Его бесчисленными благами: постоянно сокращается наше сердце, постоянно мы видим, слышим, думаем, радуемся — живем. Постоянно живет весь мир вокруг нас. Это все совершает Живодавец Господь. А что касается болезней и всяких бед, которые тоже совершаются в жизни, то это — не от Бога, это от нашей греховности и от дьявола.

Если бы не Господь, было бы неизмеримо больше горя. Мир бы захлебнулся в нем. Господь старается обратить всякое зло нам во благо. И мы можем Ему в этом способствовать, если не будем роптать, злиться, искать виноватых, унывать, а будем смиряться, каяться в своих грехах, терпеть, укрепляться в добре и благодарить Бога. Никакое добро не бывает само собой разумеющимся. Это всё — победа над злом в главной битве, которая и есть жизнь.

«Слава Богу за всё», — сказал в конце своей жизни, среди скорбей великий вселенский учитель и святитель Иоанн Златоуст. Вторая наша просьба к Богу — о прощении грехов.

Все мы грешные, один Господь только без греха. И только Он может нам прощать грехи, очищать наши души.

Третья просьба — о помощи Божией.

Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5), — сказал Господь.

Все наши вопросы решаются прежде всего в церкви: государственные, семейные, медицинские, педагогические, финансовые, военные.

Генералиссимус А.В. Суворов учил своих солдат: «Молись Богу — от Него победа!»

У него не было ни одного поражения.

Мы ходим в церковь и просим помощи Божией не только для себя. Как и живем и все делаем не только для себя, и не только своими силами. Мы молимся в церкви все вместе о мире всего мира. О Богохранимой стране нашей, о ее властях и воинстве. О своем городе или селе и верою живущих в них. О изобилии плодов земных. О плавающих в море, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных. О всех прежде почивших православных христианах.

Записки, которые мы подаем в церкви о здравии и упокоении, читаются в алтаре. На каждой Литургии батюшка вынимает из просфор частички за живых и умерших. В конце Литургии он погружает их во Святую Чашу с Телом и Кровью Христовыми и молится: Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею Честною. И тем, кого помянули, бывает великая польза

Просфоры потом раздаются в храме верующим. Они вкушают их, приносят домой, разрезают и каждый день едят натощак по кусочку, запивая святой водой. И сами освящаются.

Иногда нам снятся люди умершие. Снам вообще верить не положено, разгадывать их — дело опасное. Невидимый враг и здесь может обмануть. Приснился живой человек — просто помолись о его здравии, приснился умерший — помолись за упокой. И будет им польза. Особенно — если их помянуть в церкви.

Сами себе почившие уже помочь не могут — только на нас надеются. Поэтому, если к Нам придет мысль: «А стоит ли идти в церковь? Что там делать?» — можно будет ей ответить: «Да хоть бы умерших помянуть». Уже одно это — большое дело. Для них это — как хлеб.

Люди приносят в церковь продукты (всё, кроме мяса) – милостыню, которая тоже усопшим на пользу. Одна раба Божия недавно принесла к нам в храм и положила перед кануном пакет гречки. Помянуть родителей. Потом смотрит — а пакета нет. Она расстроилась: как же это так, в храме? Ей советуют за свечным ящиком: — А вы подайте заказную записку на Литургию, это будет самый лучший помин. Она так и сделала.

Через несколько дней приходит, обращается за ящик:

— Я вас пришла благодарить за ваш совет. Вы мне сказали подать записку, помянуть. Я подала. После этого мама покойница приснилась моей сестре. Такая веселая, довольная. Сестра у нее там спрашивает: «Что, мам, ты такая веселая?» А она отвечает: «А мне тут так хорошо. Меня тут хорошо одевают и кормят. Даже дают гречневую кашу».

На вопрос о том, насколько важно поминать на Литургии живых и умерших, протоиерей Николай Гурьянов как-то сказал:

— Поминайте, поминайте. Сказано: В нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7:2). И меня помяните.

Иной раз можно услышать: «Оттуда (с того света) никто еще не приходил». Но на самом деле и приходили, и приходят.

Протоиерей Сергий Лавров много лет был настоятелем храма Покрова Божией Матери села Игумново под Москвой. Пройдя финскую войну, когда он уходил на фронт в 1941 году, его мать, Елизавета, вдова расстрелянного в 1937 году протоиерея Николая, дала ему кусок хлеба и сказала:

— Откуси. Придешь — и доешь.

Так она верила в то, что вымолит его. И его укрепила, словно бы дала вкусить этой веры. Он вернулся в 1946 году — и доел. Пятьдесят два года прослужил священником. Когда его хоронили, матушка, Наталья Петровна, рассказывала, что за две недели до смерти он ей сказал:

— А ты знаешь, ко мне папа с мамой приходили.

— Что, приснились? — спросила она.

— Нет, так приходили. Сказали: «Ну, теперь пора к нам».

Помнится, когда мы, священники, читали над ним, как полагается, Евангелие, он лежал такой спокойный… Все сделал: Родину защитил, трех дочерей вырастил, Богу послужил… И был подготовлен родителями к переходу в жизнь вечную.

Так заканчивают жизнь праведники. Царствие им Небесное!

 

^ Прием одиннадцатый: «Я такой грешный, куда мне еще в церковь?»

Представьте себе человека, который скажет: «Я такой грязный, куда мне еще в баню?»

А куда же тебе еще?

Вот только в церковь вам и надо, драгоценные грешники! Нагрешили с три короба — вот вам и не нужно ходить туда, где можно еще прибавлять грехов. Пора именно в церковь. Давно пора! Пора очищаться, омываться, набираться сил для борьбы с грехом, учиться, как это делать. Церковь — школа борьбы с грехом. А хуже греха ничего нет. От него все беды, все слезы. Грех хуже смерти. Смерти никому из нас не избежать, а вот умирать с нераскаянными грехами — не приведи Господь. Уж больно тяжко будет потом. Пока есть возможность, пока еще не поздно — надо бежать в церковь, не откладывать ни дня.

Вот тут и подстерегает еще один прием.

 

^ Прием двенадцатый: «У меня нет времени. Мне некогда»

Если перевести эти слова на язык честный, то получится: «Я считаю, что у меня есть дела поважнее» .

Но это не так. Более важного дела, чем спасение души, у нас нет.

Если же быть еще честнее, то придется признать, что мы, к сожалению, предпочитаем хождению в церковь не только дела, но даже их отсутствие.

Разве мы не уделяем часы и дни телевизору, интернету, чтению газет, телефонным разговорам? Мы ведь не отказываемся от этого, потому что на это нет времени. А это, может, не приносит никакой пользы.

Сколько у нас ежедневных не только бесполезных, но даже вредных занятий: мы обсуждаем, осуждаем других людей, перемываем косточки начальству, от чего оно нисколько не становится лучше, а нам не прибавляется ни копейки зарплаты. Более того, мы духовно беднеем: набираем себе грехов, делаем более строгим к нам Суд Божий. Ведь Господь сказал: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7:2).

А есть занятие, которое всегда меняет и жизнь, и нас самих к лучшему — это молитва.

 

^ Прием тринадцатый:«В церковь ходить не получается»

Само не получится.

Как и многое другое в жизни.

Представь себе: ты дня два рабочих пропустишь, придешь без бюллетеня, начальник тебя спросит:

— Почему вы не были на работе?

Ты скажешь в ответ:

— Не получается.

А он тебе — скорее всего:

— Пишите заявление об уходе.

И будет прав. Разве это работник?

Или, тем более, если воин скажет командиру:

— У меня не получается встать в строй, не получается выйти на боевое дежурство, не получается дать бой противнику…

Разве это воин?

Когда нас крестили, батюшки всех нас называли: воин Христа Бога. Почему? Потому что идет постоянная невидимая война. В крещении мы соединяемся со Христом, поступаем в Его воинство, одеваемся в свет, надеваем броню правды, получаем от Бога духовное оружие, доспехи Духа Святого, ограждаемся и вооружаемся крестом — оружием мира. Невидимый враг, от которого мы перед этим отреклись, непрестанно сражается с каждым из нас, всех до единого стремится обмануть и погубить навеки. И с этой войны никуда не убежишь, не дезертируешь: бесы — везде. Можно только попасть к ним в плен. Причем, не понимая этого, а даже, может быть, и радуясь этому. Потому что это плен духовный. Душа не всегда может ощущать, что она «не на месте». Если ты думаешь, что это какое-то преувеличение, что можно «просто жить», не думая о душе, то это значит, что врагу удалось тебя обмануть.

Конечно, Господь хранит нас, Ангелы оберегают, Церковь круглые сутки молится о всех своих чадах. Вместе с восходом солнца по всему земному шару, по всем православным храмам и монастырям движется Божественная литургия, идет непрерывная молитва. Но и сам не плошай. И ты старайся молиться вместе с Церковью за всех православных христиан. Это духовное единство называется соборностью. У нас Церковь соборная, как мы исповедуем в Символе веры. Это великая сила, неодолимая для врага.

Так что же стоит на самом деле за этими лукавыми словами: «не получается»?

То, что мы, значит, стали пленниками суеты.

Это род зависимости. Наркотик суеты нами обладает, нами управляет. В этой суете вроде бы всё наполнение нашей жизни, весь ее смысл, без нее вроде бы невозможно. Так и говорят: «Суета заела».

Мы просим Бога словами Псалтири: Отврати очи мои еже не видети суеты (Пс. 118:37).

Нас защищает от суеты исполнение заповедей Божиих, правил Церкви. Церковная дисциплина помогает нам преодолеть все препятствия и хотя бы раз в неделю остановиться, прийти в себя, задуматься: для чего я живу? Так ли надо жить? Как?..

 

^ Прием четырнадцатый: «Еще успею, не сейчас, потом как-нибудь»

Если мы ходим в храм только тогда, когда у нас случается что-то неприятное, то получается, что мы у Бога просим скорбей. Мы словно бы говорим: «Господи, пока не дашь скорбей, я к Тебе не пойду».

Но лучше не ждать их.

Когда попадешь в житейскую яму, выбраться из нее бывает труднее, чем уберечься от нее.

Поэтому народ и говорит: «От греха – подальше».

Жизнь показывает, что хорошее дело лучше не откладывать. Лучше откладывать плохие дела. Можно не успеть сделать главное.

Родители, бывало, спрашивали:

— Батюшка, ребенок умер на тридцатый день жизни, некрещеный. Что можно для него сделать в церкви?

Ничего. Он не в Церкви. Если бы окрестили его на восьмой день, как положено, тогда можно было бы и отпевать, и поминать его в церковной молитве. За него молилась бы вся Церковь.

 

^ Прием пятнадцатый; «Я не могу ходить в храм, мне там бывает плохо»

Пока человек принимает мысли против Церкви и верит им, врагу больше ничего не надо. Но если человек преодолел эти препятствия, если он все-таки пришел в храм, то враг старается любыми путями выгнать из храма. Либо насылает излишне ретивых «защитников благочестия», которые делают всякие неприятные замечания. Либо внушает какие-нибудь панические мысли: «А выключила ли я дома утюг?!» Либо, наконец, человеку просто становится плохо в храме, хочется выйти.

Если не поддаться на эти вражьи козни, все преодолеть — станет лучше. Перекреститься, помолиться: «Господи, сохрани жилище наше от всякого зла». Покаяться: «Какой же я грешный… Сколько времени мимо храма проходил! О чем только думал в жизни? Что я — вечно что ли буду на земле? Господи, прости меня, не отвергай меня, недостойного, прими меня, укрепи, помоги мне…» И Господь примет и поможет. Нам трудно бывает в церкви, потому что мы грешные. Больному человеку трудно бывает лечиться, но он терпит, потому что хочет выздороветь.

А бывает так легко, так хорошо!.. Как больше нигде.

 

^ Прием шестнадцатый: «Я не понимаю, что в церкви говорят»

Пришел, допустим, первоклассник в школу, посидел, послушал, что говорят на уроках, сказал: «Мне непонятно!» — собрал ранец и пошел домой: «Лучше останусь дошкольником».

В первом классе нам многое было непонятно из программы десятилетки. Но в школу мы ходили. Каждый день вставали по будильнику. Преодолевали свою лень. (Вот еще что маскируется под всеми этими вескими якобы «причинами».)

Изучать английский язык мы не бросаем, сказав: «Слишком много непонятных слов».

Так же и здесь. Начни ходить в церковь — с каждый разом будет понятнее.

Да ведь уже многое понятно. Господи, помилуй — понятно. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу — понятно. Пресвятая Богородице, спаси нас — понятно. В молитве Отче наш… все понятно. А ведь это — главные молитвы. Если вслушиваться, будет понятно и многое другое, все больше и больше.

Язык Богослужения — церковнославянский язык — это особый язык. На нем легче всего говорить с Богом. Это великое наше сокровище. Полностью он непереводим, незаменим русским языком.

Богослужение воспринимается не только разумом. Богослужение — это благодать. Это особая красота. Богослужение обращено ко всей душе человека. Оно и для глаза, и для уха, и для обоняния. Все это вместе питает душу человека, и душа меняется, очищается, возвышается, хотя разум и не понимает, что с ней происходит.

Никто не выходит из храма таким же, каким в него вошел.

Купи Евангелие, читай дома. На современном русском языке, современным русским шрифтом. Все это сегодня, слава Богу, доступно.

Один молодой человек как-то сказал батюшке, что не может ходить в церковь, пока не поймет, что там происходит.

Батюшка спросил его:

— А ты понимаешь, как у тебя в животе пища переваривается?

— Нет, — чистосердечно признался молодой

человек.

— Ну, тогда пока не поймешь, не ешь, — посоветовал ему батюшка.

 

^ Прием семнадцатый: «Читать и слушать Евангелие трудно»

Совершенно верно. И это тоже говорит о том, что дело это нужное. Это не развлечение, которое бывает легким. Мы видим в жизни: всё настоящее, всё полезное связано с трудом, с усилием. Вырастить хлеб, приготовить вкусный обед, построить дом, получить образование, родить и воспитать ребенка — разве это не требует труда? Но мы идем на это, потому что хотим видеть результат. Результаты всякого духовного труда: чтения Слова Божия, молитвы, хождения в храм, поста, участия в Таинствах Церкви, борьбы с грехом (своим! Это труднее всего!) – самые великие. Результаты эти — любовь, терпение, чистая совесть, мир в душе и мир с людьми — уже здесь. А там, в будущей жизни, — вечная радость с Господом. Никакие наши обычные труды таких великих результатов не дают.

Все в Евангелии не может быть понятно до конца ни одному человеку. Потому что это Слово Божие, а Бог для нас, людей, в полноте непостижим. Потому Он и Бог. Вот Он и дал нам это сокровище, чтобы мы приобщались Его бездонной мудрости, чтобы мы разумно поступали в жизни. Разве мы не убеждались много раз, что спосо

azbyka.ru

Почему в церкви идёт торговля иконами, свечами, книгами и молебнами?

Здравствуйте, Анжелла!
Начнем с того, что в Евангелии не пишется о том, что Господь запрещает какую-либо торговлю на территории храма. В Евангелии сказано, что «вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы менял и скамьи продающих голубей». Чтобы понять о чем речь, нужно знать устройство ветхозаветного иерусалимского храма и обрядовую сторону ветхозаветного богослужения. Храм состоял из нескольких частей. Двор, куда могли входить люди, и там же стоял жертвенник, на котором приносились жертвы всесожжения (сжигали принесенных в жертву животных и птиц). Притвор отделял мирскую часть от святилища, куда входить могли только священники, а в святая святых мог входить только раз в году на праздник очищения первосвященник. Как я уже отметил выше, во дворе приносились кровные жертвы по разным поводам, для этого и продавали там животных и птиц, а также меняли монеты, которые также могли жертвовать люди. Представьте себе, какая там царила атмосфера. Настоящий базар, который мешал общественной и частной молитве. Все это происходило именно во дворе, который являлся частью храма, а не за его оградой. Это и возмутило Спасителя, и он разогнал всех этих торговцев и менял.
А теперь посмотрим, что происходит в наших храмах. Разве есть схожесть у продажи свечей с базаром, на котором продают баранов, овец и голубей? Полагаю, что никакой. Продажа свечей никак не нарушает молитвы в храме, особенно если учесть, что во многих храмах свечные ящики находятся в притворе или вообще вынесены на улицу в отдельные помещения.
Но все же вопрос остается открытым – почему в храмах или прилегающей территории ведется торговля? Разве нельзя обойтись без этого? Давайте представим, что в единочасье из храмов пропали все свечные ящики. Купить свечи более негде, надо приносить с собой. Где брать такие свечи? На базарах и в магазинах их не продают. Хочется купить иконку Спасителя, Богородицы или святых, а их нет. Сделать самому не представляется возможным, а церковное производство остановится, не имея рынка сбыта готовой продукции. Остаемся без иконы. Нужен крестик, потому как старый сломался\потерялся. Теперь только в ювелирном магазине, но не факт, что он сделан по церковным канонам, а не является авторской отсебятиной ювелира. Продолжать можно и дальше, но не вижу смысла. Свечные ящики, в первую очередь, нужны и удобны для прихожан.
Помимо этого есть вопрос о деньгах. Почему церковь зарабатывает на свечах и иконах деньги, не раздает их? Еще один околоцерковный миф – в церкви все должно быть бесплатно. А как же тогда содержать храм, делать ремонты, платить за коммунальные услуги, платить зарплату священнослужителям и работникам храма, содержать благотворительные столовые, помогать нуждающимся и т.д.? Спросите почему священники и работники получают зарплату, а не работают во славу Божию? А откуда же им взять деньги, чтобы прокормить себя и свои семьи? Свет, газ, отопление, вода – все это не за бесплатно поступает в храмы, за все платим. Если в ветхозаветные времена существовало понятие десятины, когда каждый отдавал на храм десятую часть своего заработка, то сейчас этого нет. А откуда же взять деньги? Вот со свечных ящиков они и берутся, с продажи свечей, икон, книг и т.д., а также с заказов служб (обеден, молебнов, панихид и т.д.).
Здесь можно почитать обо всем это более подробно.

С уважением, священник Дионисий Свечников.

www.pravmir.ru


Смотрите также