Фото иоанна кронштадтского


Святой Иоанн Кронштадтский: пророк ХХ века

Текст доступен в формате электронной книги. Скачать здесь.

Современники святого праведного Иоанна Кронштадтского яростно спорили о нем.

В народе его любили и почитали, а либеральная интеллигенция считала его черносотенцем и реакционером, символом мрачного самодержавия. Консерваторы его уважали, но не всегда понимали.

Спустя сто лет, когда отец Иоанн был прославлен нашей Церковью, эти споры возобновились и «расклад сил» оказался почти таким же, что и в начале XX века. Почему для нас сейчас так актуален святой праведный Иоанн? Чему можно у него научиться?

Об этом мы беседуем со священником Филиппом Ильяшенко, заместителем декана исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

О. Иоанн Кронштадтский. Фото 1900-х гг.

Секрет его популярности

— Отец Филипп, почему отец Иоанн Кронштадтский пользовался такой огромной популярностью у простого народа? Все дело в чудесах, исцелениях, или на то есть и другие причины?

— Этим вопросом задавалось — и не находило ответа! — все образованное русское общество на рубеже XIX-XX веков. Мне кажется, что главная причина — не сами по себе чудеса, не сами по себе исцеления, а то, что за ними стояло, что делало их возможными. А именно то, что он сам называл «жизнь во Христе». То есть дар любви, той божественной любви, которую он получал в ежедневном причащении святых Христовых Тайн, в ежедневном служении Литургии, и которая выражалась в его готовности каждую минуту своей жизни, каждой копейкой своего достояния послужить ближнему. И эту любовь не мог не чувствовать народ, и поэтому шел к нему.

Но такая любовь встречается нечасто. Не только в ту эпоху, но и вообще во все времена имеет место дефицит святости. Может быть, только в первые века христианства святость была нормой жизни, затем христиан становится все больше, а святости — все меньше. Неудивительно, что на общем теплохладном, обмирщенном фоне такие подвижники, как святой праведный Иоанн, привлекают к себе множество людей. А уж тем более на переломе XIX-XX веков, когда Россия стремительно развивается, идет бурный процесс модернизации, когда приходит время банков, заводов и фабрик, быстрых капиталов.

Это просто не время святости. Плюс к тому незавидное положение Церкви в синодальный период — когда она практически всеми воспринималась как один из институтов государственной власти, священники воспринимались как государственные чиновники. И в такой ситуации отец Иоанн, явивший в своем служении настоящую церковную жизнь, конечно, был явлением исключительным.

Конечно, нельзя сказать, что он на всю Россию был один-единственный светоч. Мы можем вспомнить московских священников — отца Алексия Мечёва, который в каком-то смысле является продолжателем дела отца Иоанна, отца Валентина Амфитеатрова, о котором отец Иоанн говорил своим московским почитателям: что вы едете ко мне, у вас же в Москве есть отец Валентин!

Тем не менее масштаб известности у других достойных пастырей был все-таки меньшим, чем у отца Иоанна Кронштадтского, да и не так уж много их было в пересчете на всю тогдашнюю Россию. И дело не в том, что большинство священников были плохи — нет, в массе своей это были добросовестные люди, честно исполнявшие свое служение... но народ стремился к большему — к святости, и чувствовал ее в отце Иоанне задолго до официального церковного его прославления.

— А что же образованное общество? Откуда оно черпало представления об отце Иоанне?

— По большей части из прессы. Все началось с публикации в 1883 году в столичной газете «Новое время» так называемого «Благодарственного заявления», в котором около двадцати человек написали, что были неизлечимо больны, ходили по всевозможным врачам, использовали все средства медицины — и безрезультатно, а вот пришли к отцу Иоанну, который призвал их в участию в Таинствах Церкви, к частому причащению (вспомним, кстати, что тогда нормой считалось причащаться раз в год), и они исцелились. Причем каждый подписавшийся указал, чем именно он болел, и как все происходило. Потом в разных изданиях были и другие публикации.

Но не только в прессе дело. Вообще, есть миф, будто к отцу Иоанну со всей страны стекались одни лишь неграмотные крестьяне. Это, конечно, вовсе не так. Современники отца Иоанна в своих письмах и воспоминаниях свидетельствуют, что к нему потоком шли совершенно разные люди, всех сословий, бедные и богатые, простые и образованные. И крестьяне, и рабочие, и купцы, и учителя, и инженеры, и чиновники. Я уж не говорю о том, что многие образованные люди принимали отца Иоанна у себя дома.

Есть, кстати, забавное воспоминание одного семинариста, плывшего пароходом в Кронштадт, который слышал, как три интеллигентные дамы спорили, чем объясняется необыкновенная сила этого батюшки: «спиритизмом, гипнотизмом или животным магнетизмом».

Но все-таки бóльшая часть образованного общества не принимала отца Иоанна — не принимала жестко, категорично. Причина тут, на мой взгляд, заключается не столько в самом отце Иоанне, сколько в умонастроениях той части русского общества рубежа XIX-XX веков, которую тогда стали называть «интеллигенцией».

Это были люди, которые, с одной стороны, фактически отпали от Церкви, от традиции, а с другой — страстно, напряженно искали истину, искали идеал, жаждали справедливости, счастья для всех... и эту жажду, религиозную по сути своей, пытались удовлетворить идеологией безбожного гуманизма, а наиболее радикальные — идеями революционного переустройства общества.

Естественно, при таком настрое они никак не могли принять отца Иоанна — он противоречил всем их принципам. Они отвергали церковное учение — а он его горячо защищал; они отвергали монархию — а он был убежденным монархистом; они превозносили светскую культуру — а он ее весьма эмоционально критиковал (особенно театр). Причем все он делал ярко, заметно. Словом, они воспринимали отца Иоанна как конкурента в борьбе за влияние на умы.

Иногда эта ненависть к отцу Иоанну доходила до крайностей. Есть воспоминание современников о том, как отец Иоанн во время Литургии, когда должно было начаться причастие, вышел с Чашей — и, увидев, как некий студент прикуривает от лампады, сделал ему замечание. Студент же ударил отца Иоанна, Чаша частично расплескалась, камни, на которые попали Святые Дары, были потом вынуты и брошены в море, а студента народ едва не растерзал.

Известны и другие случаи, уже не физической, а «творческой» расправы, например, издевательская пьеса В. Протопопова «Черные вороны», основанная на газетных фельетонах, или повесть Н. С. Лескова «Полунощники», где жестоко высмеивалось окружение отца Иоанна с явным намеком на то, что все это шарлатанство. С 1905 года, после либерализации цензуры, в прессе стали появляться карикатуры на отца Иоанна, иногда откровенно непристойные.

Отряд сестер милосердия, отбывающий на Дальневосточ­ный фронт. В цент­ре о. Иоанн Кронштадт­ский, пришедший благословить и проводить сестер. Фото 1904 г.

 

В разных плоскостях

— А Толстой? Отец Иоанн его постоянно обличал за нападки на Православие. Отвечал ли ему Лев Николаевич?

— Практически нет. Есть отдельные его высказывания, что, дескать, я отца Иоанна не читал, ничего сказать не могу, мне это неинтересно. То есть Лев Толстой не вступал в полемику. Причину я вижу в том, что Толстой по своему происхождению, кругу общения, образу жизни находился совсем в иной плоскости, нежели отец Иоанн. Граф Толстой был аристократом, при всем своем демонстративном демократизме. Отвечать людям вроде отца Иоанна ему, возможно, казалось ниже своего достоинства: отец Иоанн — это какой-то «старичок», «из трупа» которого власть делает «предмет народного поклонения».

Вообще, единственное, в чем пересекались «плоскости» Льва Толстого и отца Иоанна, — это вера. И тут-то и летели искры, тут-то и разгоралась борьба за умы.

Надо сказать, что и отец Иоанн спорил-то, по сути, не с Толстым, а с теми, кто увлекся толстовским учением. Да, в статьях отца Иоанна есть слова вроде «опомнись, граф Толстой, прекрати хулить...» Но целевая аудитория этих статей — не сам Лев Николаевич, а молодежь, увлекшаяся толстовством.

Есть архивные свидетельства, что родители этих молодых людей приходили к отцу Иоанну в слезах, просили помощи: наши дети духовно погибают. Разумеется, отец Иоанн как пастырь, ответственный за души пасомых, не мог молчать, и использовал все свои возможности, весь свой авторитет, все свое влияние, чтобы обличить неправду Толстого и тем самым вернуть в Церковь хотя бы кого-то из соблазнившихся.

Да, отец Иоанн делал это очень эмоционально, да, в его дневниках есть очень «неполиткорректные» слова по поводу Льва Толстого, которые можно со стороны воспринять даже как пожелание тому смерти, но такая пылкость имеет своей причиной не ненависть, а любовь к своим духовным чадам.

При этом, заметьте, обращался он не к не-грамотным людям, понятия не имевшим о толстовской критике христианства, а к образованной части общества, точнее сказать, к молодежи, получившей образование, начавшей читать, думать, искать правду, но еще, в силу возраста, очень нестойкой, легко соблазняющейся любыми модными идеями. Как пастырь Церкви он обязан был свидетельствовать им об Истине, о Православии.

— А все-таки почему именно Толстой воспринимался как главная угроза? Помимо Толстого, что, не было других идеологических противников, других проповедников безбожия? 

— Отвечу цитатой из предсмертного дневника отца Иоанна, это запись от 3 октября 1908 года (за три месяца до смерти): «Не скорби безутешно о злополучии Отечества. Земное Отечество страдает за грехи царя и народа, за маловерие и недальновидность царя, за его потворство неверию и богохульству Льва Толстого и всего так называемого образованного мира министров, чиновников, офицеров, учащегося юношества. Молись Богу с кровавыми слезами об общем безверии и развращении России».

Для отца Иоанна Лев Толстой был наиболее ярким, персональным проявлением того неверия, которое он видел во всех слоях образованного общества, вплоть до государя императора. Иначе говоря, Толстой стал для отца Иоанна неким символом предательства православной веры, в Толстом отец Иоанн видел полнейшее воплощение той тенденции, которая его пугала.

Преувеличивал ли он объективную меру влияния Толстого? Если глядеть из XXI века, то, возможно, да. Но тогда, сто с лишним лет назад, все виделось иначе. Отец Иоанн же был простым человеком, плотью от плоти народа и Льва Толстого воспринимал как некоего оракула, на которого с восхищением смотрит образованное юношество, перед гением которого даже власть склоняется и закрывает глаза на разрушение им основ бытия. Отсюда и такая прицельная фокусировка на его фигуре, отсюда такая эмоциональность его статей.

— А каков результат этих статей? Целевая аудитория услышала отца Иоанна? Был какой-то отклик?

— Что отец Иоанн был услышан — это несомненно. В его личном архивном фонде есть множество писем и от родителей, которые просят спасти их детей от лжеучений Толстого, и письма от молодежи, где та негодует: как, мол, вы смеете поднимать свой голос против великого писателя, против гения и гордости земли русской? Есть также и письма от родителей, которые рассказывают отцу Иоанну про реакцию своих детей на его обличительные статьи против Толстого. Реакция была разной, чаще негативной, но были и те, кто задумался. А возможно, слова отца Иоанна возымели воздействие не сразу после их прочтения, а много лет спустя. В общем, вся эта полемика с учением Толстого была не зря.

— Как Вы думаете, почему все-таки обличения отца Иоанна хоть и были услышаны интеллигенцией, но не возымели массового эффекта?

— Потому что тогдашняя русская интеллигенция была поразительно некритична к реальности. Одна из главных ее особенностей — ангажированность, неспособность к непредвзятому восприятию чего бы то ни было. С одной стороны, претензия на учительство (мы сейчас просветим темный народ и приведем его к счастью), с другой — абсолютная нетерпимость к иной точке зрения. Кто думает иначе, чем мы, — он не просто ошибается, он злонамеренно ошибается, он подлец, негодяй, с ним нужно беспощадно бороться. Во что вылилось такое умонастроение в 1917 году, говорить излишне. Вот и статьи отца Иоанна интеллигенция воспринимала именно в контексте «он враг, реакционер, черносотенец!»

Февраль 1917 г.

Монархист

— Это, кстати, одно из самых известных обвинений в его адрес — что он черносотенец, антисемит, погромщик. А как на самом деле было?

— Начну с последних слов — «антисемит», «погромщик». Это стопроцентная ложь. Нет никаких свидетельств — ни текстов отца Иоанна, ни воспоминаний современников — где он бы высказывал что-то антисемитское. А вот что касается «погромщик» — всё с точностью до наоборот. Когда в 1903 году случился страшный погром в Кишиневе, отец Иоанн совместно с епископом Антонием (Храповицким) подписал резкое заявление — «Слово о кишиневских событиях», где очень жестко с христианских позиций осудил погромы. Кстати, текст этот потом распространялся еврейскими обществами, что навлекло на отца Иоанна нападки крайних реакционеров.

Но правда в том, что отец Иоанн действительно вступил в монархическую организацию «Союз русского народа». Эта организация возникла в 1905 году, после событий первой русской революции, и объединяла тех подданных Российской империи, которые ужаснулись смуте и хотели спасти монархию, она объединяла людей из разных сословий, разного уровня достатка, разного культурного уровня (достаточно сказать, что туда входили и Дмитрий Иванович Менделеев, и Виктор Михайлович Васнецов), да и разных национальностей, кстати.

Для отца Иоанна, глубоко преданного монархической идее и враждебно относившегося к революционному движению, «Союз русского народа» был, прежде всего, традиционалистской организацией, занимающей охранительную позицию.

Программа «Союза», в которой основным пунктом значилось, что «благо родины — в незыблемом сохранении православия, русского неограниченного самодержавия и народности», была по ключевым вопросам созвучна его убеждениям. Тогда, после октябрьского манифеста 1905 года, после объявления свободы слова, собраний, в России возникает целый спектр политических сил, от крайне левых до крайне правых. В том числе и «Союз русского народа».

Естественно, в дореволюционной либеральной прессе, а уж тем более в советской пропаганде, его представляли как средоточие зла, насилия, жестокости, возлагали на него вину за те же самые погромы. Хотя большинство еврейских погромов произошло до 1905 года, то есть до создания организации. Но кого в советское время интересовали такие хронологические накладки?

Разумеется, я не утверждаю, что «Союз русского народа» был таким уж замечательным, что его не в чем было упрекнуть. Тем более что по большому счету ничего особого он и не добился, русскую революцию не предотвратил, да и вряд ли мог.

Но факт в том, что отец Иоанн был убежденным монархистом с юности, и он видел ту угрозу, которая нависла над Россией в те, казалось бы, спокойные годы, когда смута 1905 года была подавлена, когда Россия внутренняя стремительно развивалась и экономически, и культурно, ее международное положение было вполне прочно. Тогда, уже незадолго до смерти, он взывает к государю: «Проснись, спящий царь!» Он чувствует, что надвигается катастрофа, и ее причины — не внешние, а внутренние. Это помрачение умов, охватившее если не весь народ, то весьма большую — и самую активную! — его часть.

Хотел ли чего-то конкретного от государя отец Иоанн? В его дневниках мы не найдем какой-либо развернутой «политической программы», но, видимо, ему представлялись необходимыми жесткие меры: усиление цензуры, запрет всех газет и журналов, подрывающих устои, запрет религиозно-публицистических (замечу, не художественных!) сочинений Льва Толстого (и не его одного только). В конце  сентября 1908 года отец Иоанн записывает: «Свобода печати всякой сделала то, что <…> читаются почти только светские книжонки и газеты; вследствие этого вера и благочестие падают; правительство либеральничающее выучилось у Льва Толстого всякому неверию и богохульству и потворствует печати, смердящей всякою гадостью страстей. Все дадут ответ Богу — все потворы». То есть отец Иоанн призывал именно к тем мерам, которые либеральная интеллигенция считала абсолютным злом. Однако время показало правоту отца Иоанна — свобода совести оказалась свободой жить без совести, те гражданские свободы (слова, собраний, партий), которыми пользовались после 1905 года либералы, обернулись катастрофой 1917 года, после которой начался такой террор, какой и представить никто из «людей прогрессивных взглядов» не мог.

Замечу, что, будучи принципиальным монархистом, застав четырех государей — от Николая Первого до Николая Второго, отец Иоанн вовсе не идеализировал конкретных монархов. Что касается последнего государя, то он не раз заочно — на страницах своего личного (не предназначенного для печати и никогда последнему царю не известного дневника) — взывал к нему, считал, что тот слишком пассивен, что не видит, не осознает весь ужас ситуации. Эту «болезнь» отец Иоанн находил не только у царя, но у всего просвещенного общества в целом: «На почве безверия, слабодушия, малодушия, безнравственности совершается распадение государства. Без насаждения веры и страха Божия в населении оно не может устоять».

О. Иоанн Кронштадтский в г. Боровичи. Рядом — городской голова и местные чиновники. Фото 1901 г.

— То есть можно сказать, что в отношении будущей русской революции 1917 года отец Иоанн оказался пророком?

— Это непростой вопрос. Есть разные апокрифы об отце Иоанне, где, дескать, он в деталях предсказал все, что случится в 1917 году, что Россия падет на колени, но потом, спустя долгие годы, воспрянет вновь. Однако это именно апокрифы, никаких документальных подтверждений тому нет.

Вообще, когда мы говорим о документальных подтверждениях, прежде всего надо сказать о дневнике, который отец Иоанн вел во все время своего пастырского служения, куда ежедневно записывал все свои мысли, случившиеся с ним события... Кстати, знаменитая книга «Моя жизнь во Христе» — это избранные и подготовленные к печати выдержки из его основного дневника.

Так вот, в сохранившихся дневниковых тетрадях (в том числе, в т. н. Предсмертном дневнике) у отца Иоанна нет никаких детализированных пророчеств о судьбах России. Есть общее ощущение, что надвигается беда, что все это когда-нибудь плохо кончится, но как именно, когда, в каких формах, там не сказано. Несомненно, отец Иоанн уловил тенденцию, причем уловил как раз тогда, когда остальные расслабились, успокоились, когда всем казалось, что ужасы 1905 года позади ... И сегодня очевидно, что это его предчувствие явилось именно пророчеством.

Опыт добра и честности

— Давайте поговорим уже о близких временах. В советскую эпоху мало кто помнил об отце Иоанне, кроме глубоко воцерковленных людей, и то, видимо, не всех. Потом советская власть кончилась, имя отца Иоанна вновь стало известным, причем не только в церковной среде. О нем публикуются статьи, издается «Моя жизнь во Христе», издаются его биографии. Так вот, как отнеслась к отцу Иоанну светская интеллигенция 90-х годов прошлого века? 

— Тут есть определенное сходство с ситуацией начала XX века. Как и тогда, постсоветская либеральная интеллигенция восприняла отца Иоанна в штыки. Были воспроизведены все те же мифы столетней давности — и насчет черносотенства, и насчет пресмыкательства перед царем, и насчет шарлатанства, и насчет невежества людей, тянувшихся к нему со всех концов страны.

Конечно, есть и различия. Все-таки современники отца Иоанна, люто критиковавшие его, были рождены и воспитаны в православной стране, в патриархальной культуре, и, как бы они ни отрицали эту среду, она на них влияла. Они говорили с отцом Иоанном на одном языке, хоть и говорили диаметрально противоположное. Другое дело люди конца XX века, выросшие на безбожной советской идеологии. Для них отец Иоанн гораздо менее понятен, для них он фигура историческая и чуть ли не мифологическая.

Разница еще и в том, что в начале XX века интеллигенция презирала Церковь, но не боялась ее, и отец Иоанн не казался ей источником серьезной угрозы. Разве может какой-то поп остановить железную поступь социального прогресса? А вот в конце века ситуация изменилась: в среде либеральной интеллигенции возник страх перед церковным возрождением, возникли опасения, что вот сейчас Церковь окрепнет, заполнит собой идеологический вакуум, образовавшийся после падения коммунизма, и установит жесткий тоталитарный режим. Соответственно, отца Иоанна некоторые антиклерикалы восприняли как символ того ужаса, который ждет Россию, если к власти придут «церковники».

Сейчас, двадцать лет спустя, эти опасения как-то приутихли. Во всяком случае, нынешних антиклерикалов фигура отца Иоанна не слишком интересует.

— Если отвлечься от фигуры отца Иоанна, да и от фигуры Толстого, и посмотреть на суть заочного спора между ними, можно ли сказать, что спор этот окончен? Или он в других формах, с другими персоналиями продолжается в России и по сей день?

— Конечно, спор продолжается, пусть и на новом историческом этапе. Спор мировоззренческий: сталкиваются два отношения к жизни, одно из которых основано на вере во Христа, а другое — на безрелигиозном гуманизме. Собственно говоря, этот спор идет как минимум с эпохи Возрождения. Полемика между отцом Иоанном и Львом Толстым — всего лишь один из эпизодов этого глобального исторического противостояния.

Сегодня, в современной России, происходит ровно то же самое. Одни люди, условно назовем их «либералами», стремятся привести человечество к счастью, как они его понимают — то есть к максимальному удовлетворению всех материальных и психологических потребностей большинства населения, и ради своей цели готовы сломать всё то, что им мешает, то есть традиционную мораль, традиционные семейные ценности, духовную традицию. Другие люди, условно назовем их «консерваторами», исходят из того, что земная жизнь дана человеку для подготовки к Вечности, а поэтому ее устройство должно быть таким, чтобы, насколько это возможно, содействовать воспитанию души. То есть стремятся сохранить и обогатить традиционные ценности.

Бронетехника перед Белым домом. Москва, октябрь 1993 г.

Конечно, жизнь устроена сложнее, чем любая схема, и потому нельзя утверждать, что «консерваторы» правы во всем, а «либералы» — ни в чем. Я уж не говорю о методах отстаивания своей правоты — бывает, что метод напрочь дискредитирует самую верную идею. Однако в целом мы не можем не видеть того, что современные «либералы» повторяют ошибку своих предшественников столетней давности — болея душой при виде «свинцовых мерзостей» текущей жизни, они готовы сломать всё до основания, чтобы наступило прекрасное «затем». А консерваторы им возражают: «затем» будет ужасным.

Мы рискуем вообще потерять Россию и раствориться в глобальном мире, выстроенном на чуждых христианству принципах. Сейчас, как и сто лет назад, как и всегда, атака на традиционные ценности может привести к полнейшему коллапсу — государственному, национальному, культурному, духовному. Но современные «либералы» не желают этого понять, поскольку их мышление ангажировано точно так же, как и у их предшественников начала прошлого века.

Фотография 1900 г., источник цветной версии - klimbim

— Давайте все-таки вернемся к отцу Иоанну. Как Вы думаете, может ли его фигура оказаться интересной не только воцерковленным, но и нецерковным людям? Тем, кто еще не определился в духовном отношении? Есть ли в опыте жизни отца Иоанна Кронштадтского что-то такое, что может им помочь?

— Думаю, да. Сама жизнь отца Иоанна показывает, что он — явление вовсе не внутрицерковное, а общенародное, общероссийское. Перефразируя слова тюремного врача, доктора Гааза, отец Иоанн стремился делать добро, вся его жизнь была пронизана этим стремлением. А это стремление — стремление любви, любви жертвенной, деятельной.

Причем отец Иоанн, видя нуждающихся в его помощи, не пускался в рассуждения: а хватит ли у меня сил, а не взваливаю ли я на себя неподъемную ношу, а не лучше ли, чтобы кто-нибудь другой помог, а нужно ли вообще помогать, а будет ли прок от моей помощи — как это частенько делаем мы, оправдывая свою пассивность. Он просто делал что мог, даже в ситуациях, когда, казалось бы, ничего сделать было нельзя: например, снимал с себя одежду или обувь и отдавал нуждающемуся. И — Бог содействовал его любви, и неожиданно появлялись жертвователи, появлялись помощники. А появлялись именно потому, что отец Иоанн отдавал себя всего. Этим, как сейчас бы сказали, «социальным служением» была пронизана вся его жизнь.

Общеизвестный факт, что десятилетиями он спал не более четырех часов в сутки. Его день, благодаря дневнику и воспоминаниям очевидцев, реконструирован едва ли не по минутам. Попробуйте вот так пожить, и не пару дней, не неделю — а десятки лет! Сразу станет понятно, что без веры, без молитвы, без благодати Божией это физически невозможно, быстро случится то «выгорание», скорее та деградация, примеров которой мы в современной жизни видим немало.

И второе, о чем надо сказать — это честность отца Иоанна, честность перед Богом и самим собой. Из его дневника мы видим не благостный хрестоматийный образ угодника Божия, а живого человека, который на своей шкуре знает, что такое грех, что такое страсть, который раздражается, гневается, обижается, соблазняется — но и находит в себе силы на подлинное покаяние, преодолевает все это в себе. Вот это очень полезно почитать тем, кто еще не сделал свой религиозный выбор: смотрите, что такое настоящая духовная жизнь христианина, неприглаженная, не сусальная. Вот как пролегает дорога к святости.

Данный текст доступен в формате электронной книги. Скачать здесь.

foma.ru

Неоднозначный святой – Еженедельный «Ъ» – Коммерсантъ

Иоанну Кронштадтскому очень трудно дать простую и понятную характеристику. То есть дать-то легко, но только этих характеристик окажется очень много, и они будут противоречить друг другу. Не так уж много найдется людей, которых с полным основанием можно назвать и радикальными реформаторами, и жесткими консерваторами. Никак не получается вписать его в какие бы то ни было понятные определения. Мы умеем рассказывать о жизни приходских священников, канонизированных святых, политических деятелей разного толка, но совершенно не умеем совмещать в одном тексте житие, политический памфлет и рассказ о медийной персоне.

АЛЕКСАНДР КРАВЕЦКИЙ

Социальный лифт

Рассказывать о первых годах его жизни проще всего. Это будет история про социальный лифт, позволивший сыну священника из далекого села Архангельской губернии стать студентом столичной духовной академии. Поначалу получение высшего образования в планы Иоанна Ильича Сергиева не входило. Однако в тот момент, когда он оканчивал семинарию, от Синода пришла разнарядка отправить одного выпускника за государственный счет учиться в Санкт-Петербургскую духовную академию. По успеваемости он был на первом месте, потому-то и оказался в столице.

В академии Иоанн Сергиев думал принять монашество и в качестве миссионера отправиться куда-нибудь в Китай или Японию. Но, присмотревшись к жизни столицы, студент решил, что Санкт-Петербург и его окрестности являются куда более правильным местом для просветительской деятельности и социальной работы.

В Андреевском соборе города Кронштадта Иоанн Сергиев прослужил 56 лет

Фото: John Massey Stewart Russian Collection / DIOMEDIA

В дореволюционной России на приходах в основном служили женатые священники, а не монахи. Поэтому, решив стать приходским священником, Иоанн Сергиев — человек монашеского склада — должен был жениться. Однако отказываться от своих идеалов он не собирался и

www.kommersant.ru

Икона Иоанна Кронштадтского: в чем помогает

Ныне в каждом православном храме обязательно есть икона Иоанна Кронштадтского – святого, канонизированного Русской Православной церковью. Иоанн Кронштадский еще при жизни прославился своей праведностью, а после кончины сотворил немало чудес.

История жизни св. Иоанна Кронштадского

Дни памяти:

  • 2 января
  • 14 июня — Прославление
  • 1 декабря

Он родился в 1829 году в небогатой семье дьяка. Мальчик рос очень болезненным, плохо учился, но, с самого детства приученный к молитвам, неустанно молился, чтобы Господь даровал ему разум и способность к учению. И вот как-то ночью во время молитвы он ощутил, как его осенила Божья благодать, а с глаз словно спала завеса. С этого момента учеба у него пошла очень успешно, а в Архангельской духовной семинарии даже был лучшим учащимся.

Закончив Санкт-Петербургскую Духовную академию и получив степень кандидата богословия, Иоанн вступил в брак с Елизаветой, дочерью протоиерея Несвицкого. Поразительна история его семейной жизни: Елизавета дала обет девства, даже находясь в браке, и всю свою жизнь супруги прожили в единстве и согласии как брат с сестрой.

После рукоположения Иоанна назначили служить в Андреевском соборе в Кронштадте. В те времена царское правительство ссылало в этот город всякого рода уголовников, которые ютились в подвалах и землянках. Иоанн ежедневно посещал этих отверженных, но не только вел с ними душеспасительные беседы, но и помогал ухаживать за больными, на собственные деньги покупал для них еду и лекарства, а порой даже снимал с себя обувь и рясу, чтобы отдать несчастным. Горожане ежедневно наблюдали этот подвиг милосердия и иногда приносили матушке вещи и обувь, так как видели, что он идет по улице босой.

Иоанн понимал, что его скромных средств не хватит, чтобы помочь всем нуждающимся, и тогда обратился к жителям Кронштадта с просьбой о помощи. На их пожертвования он добился устройства в Кронштадте Дома трудолюбия, где были не только мастерские, но также детский сад, школа, приют, столовая, библиотека, бесплатная лечебница, ночлежный и странноприимный дом.

Его самоотверженная благотворительная деятельность вскоре снискала широкую известность, он получал огромные пожертвования и тратил все эти миллионы на благие цели. Но отца Иоанна заботило не только то, чтобы обеспечить людям нормальные условия существования, но и их душевное здоровье, которое он видел в вере. Храм был для него местом, где скорбящие души могли получить надежду и исцеление, а Литургию он совершал с такой страстью, будто лично беседовал с Богом.

Молитвы, возносимые отцом Иоанном, порой приводили к настоящему чуду, слухи о котором распространялись по Кронштадту, Петербургу, а потом и по всей России. К нему потянулись сотни и тысячи людей; в Андреевском соборе, который мог вместить до семи тысяч молящихся, яблоку негде было упасть, а сам он по 12 часов в день принимал исповеди, и количество пришедших исповедаться ему доходило до шести тысяч.

Сама личность отца Иоанна, его подвижнический труд оказали колоссальное воздействие на все слои общества, его считали Божьим человеком, он стал непререкаемым духовным авторитетом

Особенно способствовала этому его исповедальная книга «Моя жизнь во Христе». Глубоко чтил его и император Александр III, который перед кончиной призвал отца Иоанна к своему смертному ложу. С просьбой помолиться за них ему писали люди не только со всей России, но и из Европы, Америки, Индии.

Скончался Иоанн Кронштадский в 1908 году, кончина его была тихой и мирной.

Что отличает икону Иоанна Кронштадского?

Большинство святых жили в столь давние времена, что их образ на иконах живописцы изображали в основном в соответствии с традициями иконописи. Икона св. Иоанна Кронштадтского отличается от них тем, что в эпоху, когда он жил, уже существовала фотография, и до нас дошло множество прижизненных снимков святого. Благодаря этому мы имеем представление о его физическом облике, который иконописцы передают и на иконах.

Иоанн Кронштадтский, икона которого имеет портретное сходство, выглядит как человек глубокого ума и сильной воли, можно даже почувствовать исходящую от него благодать. На иконах он выглядит живым человеком, несмотря на нимб вокруг главы; кажется, что он понимает все скорби молящегося и вливает в него силы для праведной жизни и противостояния злу.

Как Иоанн Кронштадский защищает и помогает?

Молитва перед этой иконой предохраняет от потери нравственных ориентиров и от пагубных искушений, помогает сохранить душевное здоровье и крепость брака. Иоанн Кронштадский при жизни всегда молился за тех, кто был подвержен пьянству, и сегодня с молитвой об избавлении от этого порока к нему обращаются и сами раскаивающиеся пьяницы, и их родные и близкие.

Молятся перед иконой Иоанна Кронштадского о многом: о духовной гармонии в семье, об исцелении от телесных и душевных недугов; молодые молятся об успешной учебе, старики — о поддержании духовного и телесного здоровья. Такая молитва поможет укрепить душу в вере, внесет в нее  мир и уверенность, наставит в следовании по пути праведному.

Молитва перед иконой

О великий угодниче Христов, святый праведный отче Иоанне Кронштадтский, пастырю дивный, скорый помощниче и милостивый предстателю! Вознося славословие Триединому Богу ты молитвенно взывал: «Имя Тебе Любовь: не отвергни меня заблуждающегося. Имя Тебе Сила: укрепи меня изнемогающего и падающего. Имя Тебе Свет: просвети душу мою, омраченною житейскими страстями. Имя Тебе Мир: умири мятущуюся душу мою. Имя Тебе Милость: не переставай миловать меня».

Ныне благодарная Твоему предстательству всероссийская паства молится тебе: Христоименитый и праведный угодниче Божий! Любовию твоею озари нас, грешных и немощных, сподоби нас, принести достойные плоды покаяния и неосужденно причащатися Святых Христовых Тайн. Силою твоею веру в нас укрепи, в молитве поддержи, недуги и болезни исцели, от напастей, врагов видимых и невидимых избави. Светом лика твоего служителей и предстоятелей алтаря Христова на святые подвиги пастырского делания подвигни, младенцам воспитание даруй, юность настави, старость поддержи, святыни храмов и святые обители озари.

Умири, Чудотворче и Провидче преизряднейший, народы страны нашея, благодатию и даром Святаго Духа избави от междоусобныя брани; рассточенныя собери, прельщенныя обрати и совокупи Святей Твоей Соборной и Апостольской Церкви. Милостию твоею супружества в мире и единомыслии соблюди, монашествующим в делах благих преуспеяние и благословение даруй, малодушныя утеши, страждущих отдухов нечистых свобода, в нуждах и обстояниях сущих помилуй и всех нас на путь спасения настави.

Во Христе живый, отче наш Иоанне, приведи нас к невечернему свету жизни вечныя, да сподобимся с тобою вечного блаженства, хваляще и превозносяще Бога во веки веков. Аминь.

О великий чудотворче и предивный угодниче Божий, богоносне отче Иоанне! Призри на нас и внемли благосердно молению нашему, яко великих дарований сподоби тя Господь, да ходатаем и присным молитвенником за нас будеши. Се бо страстьми греховными обуреваеми и злобою снедаеми, заповеди Божия пренебрегохом, покаяния сердечнаго и слез воздыхания не принесохом, сего ради многим скорбем и печалем достойни явихомся. Ты же, отче праведный, велие дерзновение ко Господу и сострадание к ближним своим имея, умоли Всещедраго Владыку мира, да пробавит милость Свою на нас и потерпит неправдам нашим, не погубит нас грех ради наших, но время на покаяние милостивно нам дарует. О святче Божий, помози нам веру православную непорочно соблюсти и заповеди Божии благочестно сохранити, да не обладает нами всякое беззаконие, ниже посрамится Правда Божия в неправдах наших, но да сподобимся достигнути кончины христианския, безболезненныя, непостыдныя, мирныя и Тайн Божиих причастныя. Еще молим тя, отче праведне, о еже Церкви нашей Святей до скончания века утвержденней быти, Отечеству же нашему мир и пребывание испроси и от всех зол сохрани, да тако народи наши, Богом храними, в единомыслии веры и во всяком благочестии и чистоте, в лепоте духовнаго братства, трезвении и согласии свидетельствуют: яко с нами Бог! В Нем же живем и движемся, и есмы, и прибудем во веки. Аминь.

Загрузка...

omolitvah.ru

История одного снимка Иоанна Кронштадтского, рассказанная его потомицей : otets_gennadiy — LiveJournal

Всем почитателям Иоанна Кронштадтского известна фотография Дорогого Батюшки, на которой он благословляет отрока. Этот эффектный и умилительный снимок помещают во многих книгах об отце Иоанне. Вчера я узнал удивительную историю этого снимка.

У нас в гостях на Леушинском подворье была Светлана Игоревна Шемякина, правнучатая племянница Иоанна Кронштадтского, двоюродная сестра Галины Николаевны Шпякиной, о которой я уже писал (http://otets-gennadiy.livejournal.com/64793.html).

Для начала нужно пояснить: Светлана Игоревна Шемякина – дочь Игоря Николаевича Шемякина и внучка Руфины Григорьевны Шемякиной, которая, в свою очередь, была дочерью сестры Елизаветы Константиновны Сергиевой, то есть племянницей Иоанна Кронштадтского. Светлана Игоревна, стало быть, является правнучатой племянницей Иоанна Кронштадтского.

Она живет в Москве. Является профессором и заведующей кафедрой в Торгово-экономическом университете Сергея Бабурина. Она получила приглашение на освящение Никольского Морского собора, позавчера приехала в Санкт-Петербург. Я решил воспользоваться случаем и пригласил ее на собрание сестричества Мемориальной Квартиры св.Иоанна Кронштадтского. В Мемориальной Квартире подвизается около 20 сестер: они ежедневно принимают паломников, проводят экскурсии, следят за чистотой и порядком. Естественно, сестры глубоко интересуются всем, что связано с именем Иоанна Кронштадтского, можно сказать, живут его именем. Мы регулярно проводим собрания сестричества, обсуждаем текущие проблемы, беседуем об отце Иоанне, повышаем «профессиональный уровень». Я готовлю какую-то тему или приглашаю специалистов.
Я попросил Светлану Игоревну рассказать о ее предках, то есть потомках Иоанна Кронштадтского.
Эта теплая теплая встреча прошла 24 мая на Леушинском подворье в Богословском зале, так мы называем недавно отремонтированную подвальную трапезную. Мы почти три часа слушали затаив дыхание рассказ Светланы Игоревны об Иоанне Кронштадтском, Елизавете Константиновне, Руфине Григорьевне, ее отце Игоре Николаевиче. Светлана Игоревна сердечно рассказывала о самых дорогих для себя людях. Мы также почувствовали к ним духовную близость. Ее рассказ мы записали на диктофон и надеюсь расшифруем и опубликуем.
Сейчас я хотел бы рассказать только один эпизод. Я спросил Светлану Игоревну: когда и как она узнала, что является потомицей Иоанна Кронштадтского?
Она рассказала, что ее отец Игорь Николаевич Шемякин как раз и запечатлен на то самой фотографии с Иоанном Кронштадтским. После революции не стал эмигрировать из России, после глубоких размышлений он сделал свой выбор в пользу служения на Родине. В силу высокого образования (Лицей цесаревича Николая, юрфак МГУ) он был приглашен в Советской России на дипломатическую работу, работал секретарем в посольстве Польши. Но 1930-е годы репрессии коснулись его семьи. Был расстрелян муж его сестры, сама сестра выслана, а он отстранен от дипработы. В годы войны работал корреспондентом. После войны был преподавателем Московского инженерно-экономического института, председателем ВАК.
В силу своего положения он мягко говоря не афишировал своего родства с Иоанном Кронштадтским, хотя не сомневался, что соответствующие органы прекрасно об этом знают. Естественно, его дочь Светлана даже не подозревала, что является родственницей великого пастыря и чудотворца.
«У моего папы был старый кожаный портфель, в котором он хранил документы и свой личный архив. Мы были приучены никогда нигде не шарить у родителей. И я никогда не заглядывала в этот портфель. Однажды папа что-то искал в этом портфеле. Случайно из него на пол упала фотография. Я оказалась рядом, подняла этот портрет и увидела папу с каким-то священником, удивленно спросила: «Папа, кто это?» Он заметно смутился, как-то взволнованно замялся и поспешно ответил: «Это один священник… Он у нас преподавал в гимназии…» И тут же убрал этот снимок в кожаный портфель.
Папа был для меня царь и бог, если он что скажет – значит так и есть. Я привыкла верить своему папе и тогда не обратила на этот эпизод внимания.
Но он имел имел продолжение спустя несколько лет.
У папы была двоюродная сестра Ольга Константиновна Шемякина, которая была глубоко верующей, она жила в Туле посещала Всехсвятский собор, была знакома с настоятелем.
Она ко мне очень хорошо относилась. Я ее тоже полюбила.
Года за два до смерти она была у нас в гостях в Москве. Очень много рассказывала о своих родителях. А потом неожиданно говорит:
- А знаешь, как мы с твоим папенькой в Зимнем дворце танцевали?!
Я была удивлена. Папа об этом никогда не рассказывал.
- А папа говорил, что мы происходим из новгородских крестьян…
Она улыбнулась и рассказала, что он является дворянином и родственником Иоанна Кронштадтского. Я поняла, какой священник был изображен на фотографии из кожаного портфеля.
При встрече я спросила отца:
- Папа, а почему ты мне говоришь неправду…
Он помолчал и сказал:
- Я сказал тебе правду, только не сказал, в каком году мы были крестьянами. Наш род – крестьянский, а 19 веке за заслуги перед Отечеством был произведен в дворянство. А на той фотографии я действительно стою рядом с Иоанном Кронштадтским.
Тогда я узнала, что папа крепко и верно хранил свою тайну. Через всю жизнь он пронес этот снимок с Иоанном Кронштадтским, которого в детстве называл «деда». Также он сохранил свое свидетельство о крещении в Андреевском соборе, в котором его крестным записан сам Дорогой Батюшка Иоанн. Нужно помнить, что все это было в то время, когда только за один портрет Иоанна Кронштадтского могли арестовать и расстрелять.
Папа рассказал, что его мать - моя бабушка Руфина Григорьевна, бывшая личным секретарем Иоанна Кронштадтского, верила в чудотворную помощь отца Иоанна и клала эту фотографию своим детям под подушку. Если кто из детей болел, она прикладывал ее к больному, и дети спали с нею. И батюшка исцелял через эту фотографию…"
Это снимок Светлана Игоревна хранит как святыню. Благословение преподанное Иоанном Кронштадтским ее отцу пребывает теперь и на ней…
А мы его опубликовали отдельной открыткой в благословение всем русским детям.

otets-gennadiy.livejournal.com

Литургия Иоанна Кронштадтского. Анализ редкой фотографии. : otets_gennadiy — LiveJournal

Сохранился практически единственный снимок св.Иоанна Кронштадтского, на котором запечатлено служение Всероссийским пастырем Божественной Литургии.
Давай внимательно рассмотрим и проанализируем это уникальный снимок

1. Этот снимок является уникальным по той причине, что до революции законом запрещалась съемка внутри храма во время богослужения. Подобные фотографии делались в виде исключения.

2. Этот снимок был сделан в Андреевском соборе Кронштадта скорее всего ввиду какого-то особенного случая или юбилея. Можно предполагать, что это могут быть именины отца Иоанна (19 октября/ 1 ноября), или день его хиротонии (12/25 декабря), или престольный праздник Андреевского собора.

2. На снимке запечатлено служение отцом Иоанном Литургии, скорее всего проповедь на отпусте. Это подтверждают уже погашенный свечи на переднем паникадиле (при увеличении хорошо видны фитили). Хотя при этом удивительно, что духовенство без головных уборов, - так бывает на Великом входе или на причастии. Возможно проповедь происходит сразу после чтения Евангелия.

3. Отцу Иоанну сослужат как минимум шесть священников, которых четко видно на солее, но возможно кто-то из духовенства, к примеру, диаконы находятся в алтаре (потребляют Св.Дары). Среди молящихся можно рассмотреть еще несколько лиц в духовном облачении на солее и в храме.

4. Снимок сделан с верхних хоров профессиональным фотографом качественной аппаратурой. Удивительно также, что фигура отца Иоанна и всех предстоящих не смазалась. Возможно, фотограф дал знак съемки. Тем не менее фотография ретушировалась, особенно в области предстоящего народа.

5. Поражает высокая разрешающая способность снимка, на котором можно хорошо рассмотреть иконостас, утварь (2 паникадила), хоругви, а также определить большинство икон, в частности. на левой колонне висит большой живописный образ Божией Матери "Всех Скорбящих Радость", а напротив на правой колонне - Распятие Христовой. Все эти детали будут особенно важны в случае восстановления собора.

6. Общее количество молящихся, очевидно, исчисляется несколькими тысячами, учитывая, что в кадре запечатлена лишь центральная часть храма. Только на солее стоит около 70 человек. Люди стоят очень плотно, совершить даже поясной поклон практически невозможно.

7. Интересно обратить - большинство молящихся в храме - это мужчины, стоящие без головных уборов. Ситуация непривычная для нашего современника, привыкшего к матриархату в современных храмах. Также интересно обратить внимание, что практически все женщины стоят позади мужчин в передней части храма.

8. На солее видно разделение: слева на солее - большей частью женщины, справа стоят преимущественно мужчины, в том числе довольно много военных чинов - видны погоны. Последнее обстоятельство может косвенно подтверждать, что на снимке служба на престольный праздник собора св.Андрея Первозванного, покровителя моряков.

9. В храме - душно. Слева на клиросе навалена целая куча верхней одежды. Но никто не торопится покинуть храм.

Буду рад, если Вы дополните мой анализ Вашими наблюдениями.

otets-gennadiy.livejournal.com

Семья и биография Иоанна Кронштадтского. Фото и интересные факты

12 октября 1894 года в Ливадийском дворце находился очень больной государь Александр III. Вскоре в сопровождении многих людей к нему прибыл священник. Самодержец собрался с силами и вышел поприветствовать пастыря. Александр поблагодарил его за скорое прибытие по собственной инициативе и попросил помолиться за его здоровье. Сам же царь не решался до этого звать к себе священника. Спустя пять дней, самодержец пригласил пастыря, чтобы причаститься. За несколько минут до смерти император попросил батюшку положить на воспалённую голову его святые ладони. Пока Александр III не испустил дух, пастырь не отнимал от него рук. Этим священником был Иоанн Кронштадтский. Биография и чудесные факты из жизни этого удивительного человека будут представлены в данной статье. Итак, приступим.

Избранное дитя

Биография Иоанна Кронштадтского начинает отсчёт с 1829 года. Именно тогда и появился на свет в Архангельской губернии будущий пастырь. Родители мальчика – чтец местной церкви Илия и его жена Иодора – глубоко верили в Бога. Так как новорождённый был беспомощным и очень слабым, они поспешили его окрестить. Надежда на выживание малютки почти отсутствовала, а так он сразу оказался бы в Царствии Божьем. И произошло чудо: после того, как прибывший батюшка трижды погрузил Иоанна в воду купели, глаза младенца заблестели, а щёки порозовели. С того дня он стал крепнуть и наливаться жизненной силой.

Родители мальчика, имевшие огромный религиозный опыт, усмотрели в чудесном исцелении сына знак свыше. Чтец Илия настаивал на христианском воспитании мальчика. Так с первых лет жизни приходская церковь стала для героя данной статьи родным домом, школой богопознания и благочестия.

Учёба

С детских лет на Иване словно лежала печать избранничества. Мальчик не любил общаться со сверстниками. Всё свободное время он проводил или за учёбой и молитвами в храме, или в домашнем труде. Так как семья была многодетной, Иоанну с малых лет приходилось помогать по хозяйству родителям.

Грамота очень плохо давалась юному христианину. Это мучило его чуткую и тонкую душу. Особенно Иоанн переживал из-за того, что неуспехами в учёбе огорчает своих добрых родителей. Как-то мальчик в очередной раз получил неудовлетворительную отметку и отправился спать. Он долго ворочался и не мог уснуть. Ваня встал с кровати и, не надевая обуви, пошёл к домашней иконе, чтобы помолиться. Будущий святой искренне просил Бога даровать ему способности к учёбе. Как впоследствии вспоминал Иоанн Кронштадтский, биография которого была насыщена яркими событиями, на него снизошло озарение. Ум в голове как бы раскрылся, а память очистилась от всякой шелухи. Заданный накануне урок предстал перед внутренним взором мальчика во всех деталях. Одноклассники были очень удивлены, когда на следующий день Ваня отвечал на уроке толковым ясным языком. С тех пор юный христианин получал только высокие отметки. Позже он стал лучшим учеником: сначала в училище, потом в семинарии и, наконец, в духовной академии (Санкт-Петербург).

Видение будущего

В истории религии есть множество примеров, когда Божьи избранники удостаивались особых откровений или пророческих видений. Биография Иоанна Кронштадтского содержит несколько таких мистических случаев. И первый из них произошёл ещё во время учёбы молодого человека в духовной академии. Однажды Иоанн размышлял о будущем служении людям и Богу. Юный подвижник мечтал совершить какой-нибудь миссионерский подвиг, приведя к Господу дикие племена, проживающие на дальневосточных окраинах страны. С этими мыслями молодой человек и уснул.

А ночью ему было видение: Иоанн стоял посреди величественного собора в священнических ризах. Все детали внутреннего убранства представлялись ему ясно и отчётливо. В видении ему открылось, что это был собор святого Андрея Первозванного, который находился в городе Кронштадте. Проснувшись, молодой человек не стал задумываться о ночном видении, а сразу приступил к своим обязанностям.

Свадьба

Спустя несколько дней, биография Иоанна Кронштадтского окрасилась знаменательным событием. Молодой человек получил предложение о вступлении в законный брак с православной девушкой Елизаветой. Она приходилась дочерью настоятелю собора в Кронштадте. До этого момента герой данной статьи даже не помышлял о женитьбе. Иоанн был словно ангел во плоти и его мысли никогда не склонялись к радостям супружеской жизни. Но совпадение предложения о свадьбе и недавнего сна Иоанн посчитал указанием свыше.

Вскоре молодой выпускник академии стал венчанным супругом Елизаветы, дочери главы Андреевского собора. А через какое-то время Иоанн принял рукоположение и вступил в должность священника этого храма.

Неожиданное предложение

Супружеская жизнь молодой пары началась со скандала. В первую брачную ночь пастырь обратился к Елизавете с предложением, которое повергло её в шок. Иоанн Кронштадтский (биография, дневники и другая информация о святом есть в церковных библиотеках) сказал, что в мире и так довольно много счастливых пар. Но всё-таки в общей массе превалирует людское горе. Он желал, чтобы они вместе с Лизой служили всем несчастным и страждущим. А делать это новоиспечённый священник хотел в полной нравственной чистоте. Иоанн предложил супруге остаться братом и сестрой.

Здоровой, красивой, молодой жене было трудно понять и принять подобную просьбу. Она не сразу смирилась с таким ужасным, а по существу, ангельским жребием. Елизавета неоднократно жаловалась отцу. Тот, в свою очередь, доносил архиерею о странном поведении нового пастыря, намекая на то, что Иоанн мог стать жертвой собственного самолюбия. Но молодой священник был непреклонен и не внимал настойчивым требованиям духовного начальства о возвращении к нормальной семейной жизни. Вскоре произошло разрешение этой драмы, чуть было не ставшей трагедией.

Знак свыше

Однажды епископ сам вызвал к себе Иоанна и начал давить на него с особой силой. Священник извинился и сказал, что на такой поступок нет Божьей воли. После этого у архиерея потемнело в глазах, а с шеи сорвалась панагия (овальное изображение Божьей Матери, которое носили на золотой цепи) и со стуком покатилась по полу. Владыка сам упал на колени перед молодым пастырем. Архиерей, имеющий весомый религиозный опыт, сразу понял, на чьей стороне справедливость. Он моментально осознал, что молодой человек является избранным Богом праведником, которому Всевышний уготовил особый путь. Можно сказать, что с этого момента и началась духовная биография Иоанна Кронштадтского. Священника перестали донимать требованиями о выполнении супружеского долга. Со временем и его жена Елизавета полностью смирилась с тяжёлым жребием.

Литургический подвиг

В чём же он заключался? Сразу после того, как Иоанн стал пастырем в Андреевском соборе, он до конца жизни проводил там священную литургию. Причём делал это ежедневно без отпусков и выходных. Даже болезни не останавливали его религиозного рвения. Пастырь приходил в Андреевский собор к четырём утра и готовился к службе. Каждая его литургия проходила при огромном стечении православного народа.

Благотворительность

Герой данной статьи отличался живой искренней любовью к людям. Сразу после службы он шёл в трущобы Кронштадта. Благословлял, беседовал, раздавал всё, что имел в карманах. Часто Иоанн Кронштадтский, биография и семья которого были описаны в данной статье, возвращался домой без денег, сапог и верхней одежды. Бывало, Елизавета жаловалась на мужа архиерею насчёт того, что дома порой нечего есть, а священник всё раздаёт нищим. Но потом она поняла смысл его поступков. Ведь это не было блажью, а являлось пунктуальным исполнением евангельской заповеди: дай просящему.

На собственные деньги Иоанн основал Дом трудолюбия. Там в течение дня могли получить еду до тысячи жаждущих и нищих. Также Кронштадский основал монастырь в честь Иоанна Рыльского, училище для бедных, мастерские, больницу и многое другое. Но главной его миссией было исцеление и возрождение человеческих душ. Священник обладал даром чудотворения и целительства.

Спасение от самоубийства

Как-то отец Иоанн шёл по Кронштадту, возвращаясь к себе домой. В одном из скверов он увидел сидящую на скамье девушку. На её лице пастырь прочитал сильнейшие духовные муки. Батюшка подошёл и предложил свою помощь. Оказалось, молодая девушка была на грани самоубийства. Из сложившейся жизненной ситуации она просто не видела другого выхода. Спустя много лет, женщина написала в воспоминаниях, что в тот момент отец Иоанн чистым добрым словом зажёг в её душе надежду. Она пошла за ним в храм и с помощью веры изменила собственную жизнь, определив цель и смысл существования.

Чудеса

Однажды героя данной статьи пригласили к знатной женщине в Петербург. Она никак не могла разродиться. Когда священник прибыл в дом, доктора разводили руками: плод умер во чреве. Сепсис и смерть матери были неминуемы. Иоанн Кронштадтский (биография для детей об этом святом присутствует во многих книгах православной тематики) попросил удалиться всех из комнаты, где громко стонала роженица в горячем бреду. Пастырь опустился на колени, поднял руки к небу и стал простить Бога исцелить женщину и ребёнка. Кронштадский молился в течение получаса. После чего батюшка вышел из комнаты с румянцем на щеках. Его взор горел божественной силой, а из уст лились непостижимые святые слова: «Господу было угодно, чтобы младенец воскрес. Мать жива. Родился мальчик».

Чудеса, которые совершил Бог посредством молитвы Иоанна, стали всеобщим достоянием. В Андреевский собор, где служил пастырь, приходило очень много людей. Также поступали тысячи телеграмм и писем (даже из-за границы) с просьбой помочь и помолиться. Иоанн Кронштадский не отказывал никому – ни иудеям, ни мусульманам, ни христианам. Слава батюшки была такова, что во время поездок из одного города в другой, на всём пути его встречали скопления людей. При приближении судна или кареты, на которых ехал пастырь, они становились на колени.

Пророчества о судьбе России

Святой Иоанн Кронштадтский, биография которого известна всем верующим людям, был богодуховенным пророком. Одно из его самых знаменитых предсказаний касается судьбы Российского государства. В начале двадцатого века Иоанн проповедовал с амвона о том, что нашу страну ждут тяжёлые испытания. По мнению святого, мятеж крамольников станет причиной разорения Русских земель. Пастырь нещадно обличал либералов, социалистов, нигилистов, за что и был ими люто ненавидим. Как-то его обманом заманили в богатый особняк, сообщив, что умирающему человеку требуется причастие. Как только священник вошёл, его схватили и распяли на кровати, а потом нанесли в пах несколько ударов ножом. Но преступниками были не русские люди, поэтому батюшка скрыл это покушение, чтобы избежать погромов.

Незадолго до своей смерти святой праведный Иоанн Кронштадтский, биография которого есть во многих энциклопедиях религиозной тематики, написал ещё одно пророчество о России. Приведём его дословно:

«Что случится с Россией? Если воцарятся крамольники, то страной будут управлять враги православной веры. Их главная цель – лишить церковь свободы, имущества, исконного благолепия и закабалить русских, а также все братские народы. Жалки и безумны наши интеллигенты. По своему легкомыслию они утратили веру отцов, которая является жизненной опорой во всех бедах и скорбях. Эти безумцы не понимают, что если благодаря их усилиям Россия откажется от Бога, у неё отымется царь, и земли русские будут раздроблены на множество осколков. Вот тогда и придёт время Антихриста. Если страна не очистится от большого количества плевел, то вскоре она опустеет. Именно такой судьбы удостоились многие древние города и царства, стёртые правосудием Божиим с лица земли за отступление от веры».

Смерть

Отец Иоанн Кронштадтский, биография которого является примером подражания для любого христианина, скончался в 1908 году. В 1964 г. его прославила святая Русская Зарубежная Православная Церковь. А в 1990 году священника канонизировала и Русская Православная Церковь. Российский народ почитал Кронштадского святым ещё при его жизни. Недавно в Петербурге обновили Иоанновский монастырь. Именно в нём находится чудотворная гробница святого.

Вот и закончилась краткая биография Иоанна Кронштадтского. В заключение представим немного познавательной информации о пастыре.

Интересные факты

  • Известно, что после общей исповеди, которую проводил герой данной статьи, плакали почти все присутствовавшие люди. В конце полы мыли не водой, а слезами покаявшихся грешников.
  • Иоанна называли Кронштадтским, потому что он провёл в этом городе всю свою жизнь. Многие даже не знали его настоящую фамилию «Сергиев».
  • Иоанн Кронштадтский, биография и чудесные факты о котором были представлены выше, исцелял своей молитвой не только православных людей, но и евреев с мусульманами.
  • В одном из своих видений батюшка увидел события Октябрьской революции 1917 года.
  • 53 года – вот священнический стаж, который имел Иоанн Кронштадтский. Краткая биография для детей об этом святом представлена в учебных пособиях духовных училищ и семинарий.
  • Последняя строчка в дневнике отца Иоанна такова: «Нашу душу способна спасти лишь одна искренняя милостыня».

fb.ru

Иоанновский ставропигиальный женский монастырь

Иоанновский монастырь – одна из главных святынь Санкт-Петербурга, место трудов и упокоения великого русского святого св. прав. о.Иоанна Кронштадтского.

Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский (Иван Ильич Сергиев) родился 19 октября 1829 г. (ст. ст.) или 1 ноября по н.ст. в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии в семье причетника (дьячка), предки которого священствовали примерно около трех веков. Ребенок родился очень слабым, родители не надеялись, что он выживет, и сразу же при рождении крестили с именем празднуемого в этот день болгарского святого X в. прп. Иоанна Рыльского.

Окончил Архангельское приходское училище (1839-1845), в 1851 г. – с отличием Архангельскую Духовную семинарию и поступил в Санкт-Петербургскую Духовную академию «казеннокоштным студентом». В том же году скончался его отец, и Иоанн, обучаясь в Академии, стал исполнять должность письмоводителя, свое небольшое жалование отсылая матери и сестрам. Студентом Иоанн мечтал принять монашество и стать миссионером на востоке страны, однако в дальнейшем изменил решение, посвятив свою жизнь возвращению ко Христу отошедших от веры жителей столицы и ее окрестностей.

Незадолго до окончания обучения Иоанн женился на Елизавете Константиновне Несвицкой, дочери ключаря Андреевского собора г. Кронштадта, уговорив ее вести целомудренную жизнь. Летом 1855 г. Иоанн получил степень кандидата богословия за работу «О Кресте Христовом в обличие мнимых старообрядцев». 12 декабря 1855 г. в Санкт-Петербургском Петропавловском соборе епископом Ревельским Христофором (Эммауским) он был рукоположен во священники Андреевского собора Кронштадта. В течение всех лет священнического служения о. Иоанн почти каждый день совершал Божественную литургию в соборе, а в последние 35 лет жизни служил ежедневно (последний раз – 9 декабря 1908 г.). 26 апреля 1875 г. он был возведен в сан протоиерея, с 8 февраля 1895 г. до своей кончины являлся настоятелем Андреевского собора.

С 1857 г. отец Иоанн – законоучитель в Кронштадтском городском училище, с 1862 г. – также в новой классической гимназии. Создал первые в стране Дома трудолюбия с целью помощи неимущим (в Кронштадте – в1882 г.), ясли, странноприимные, ночлежные дома и прочие благотворительные заведения. Основал 4 женских монастыря и более 50 подворий. В Санкт-Петербургской епархии освятил несколько десятков церквей. В 1874 г. создал в Кронштадте «Попечительство св. ап. Андрея Первозванного», состоял почетным членом Александро-Свирского братства.

Св. Иоанн обладал дарами исцелений и прозорливости, был крупнейшим церковным благотворителем последней трети XIX – начала XX вв. С 1880-х гг. получил широкую известность в России и за границей. О. Иоанну – единственному пастырю Русской Церкви – было предоставлено право совершать общие исповеди. Ежегодно в Кронштадт к нему приезжало до 80 тыс. паломников; в Андреевском соборе собиралось до 5-6 тыс. молящихся. Практически ежедневно он посещал Санкт-Петербург. В октябре 1894 г. был призван императором Александром III, облегчить его предсмертные страдания, 17 октября причащал императора. Писатель, он вел духовный дневник – выдающийся богословско-назидательный труд. В 1894 г. вышло его первое издание «Моя жизнь во Христе». С 1893 г. – почетный член Санкт-Петербургской Духовной академии. В годы Первой русской революции 1905-1907 гг. избран почетным членом Союза русского народа, резко выступая против революционеров и обличая в них, в первую очередь, безбожие. К концу жизни о. Иоанн получил все отличия, которых мог быть удостоен православный священник: он являлся митрофорным протоиереем (6 мая 1899 г.), имел высшие награды империи (в том числе ордена Свв. Анны, Владимира и Александра Невского – 9 декабря 1905 г.), в декабре 1906 г. стал присутствующим членом Священного Синода.

3 июня 1964 г. Собор епископов Русской Православной Церкви Заграницей причислил о. Иоанна к лику Святых. Русская Православная Церковь канонизировала его на Поместном Соборе 7-8 июня 1990 г., прославление совершилось 14 июня 1990 г.

Тропарь Иоанну Кронштадскому:

Православныя веры поборниче. / Земли Российския печальниче, / пастырем правило и образе верным, / покаяния и жизни во Христе проповедниче. / Божественных таин благоговейный служителю / и дерзновенный о людех молитвенниче, / отче праведный Иоанне, / целителю и предивный чудотворче, / граду Кронштадту похвало / и церкви нашея украшение, / моли всеблагаго Бога / умирити мир и спасти души наша.

imonspb.ru

Святой Иоанн Кронштадский: Непонятый до конца

О Жизни и подвигах протоиерея Иоанна Ильича Сергиева, в народе больше известного как Иоанн Кронштадсткий, знает едва ли не каждый верующий человек. Про этого удивительного святого написаны десятки книг и сотни статей. Многие люди почитают его не меньше, чем преподобного Серафима Саровского или даже святителя Николая Чудотворца, а труды знаменитого батюшки навсегда вошли в сокровищницу богословской мысли. Одним словом, кронштадского пастыря любили, любят и будут любить, доколе стоит на земле Русская Православная Церковь.

Но есть в его житии один момент, который как бы проходит мимо нашего сознания. На него практически не обращают внимания ни биографы отца Иоанна, ни церковные историки, ни простые почитатели великого угодника Божьего. Однако без этой важной детали трудно оценить в полной мере - какой же тернистый путь был пройден батюшкой.

Довольно часто мы попросту не замечаем, что вся земная жизнь этого священника являлась ярким примером того, как человек может противостоять тому шаблону, который сформировался в обществе. Как христианин может без внешних протестов и бунтов активно восставать против привычного, но греховного порядка вещей.

Детство и юность святого Иоанна Кронштадского

Будущий пастырь появился на свет 19 октября 1829 года в семье, что называется, потомственных священнослужителей. Его отец - Илья Михайлович - был сыном священника. Тот или иной духовный сан имели и другие мужчины в роду. Такая преемственность прослеживается по документам до последней четверти XVII века. Местность, где протекали первые дни жизни мальчика, была суровой - село Сура Пинежского уезда Архангельской губернии.

Здесь, фактически на краю земли, ребенок очень рано столкнулся с бедностью, горем и безотрадной жизнью односельчан. Все свое детство Ваня видел нелегкую долю простых людей, да и родители его сами едва сводили концы с концами. Впоследствии, уже повзрослев, «выбившись в люди» и познакомившись с укладом большого города, с его роскошью и жеманством, Иван остался верен тому опыту понимания жизни, который дало ему родное село.  До конца своих дней батюшка всегда был на стороне обездоленных.

Начатки образования мальчик получил у своего отца, который до самой своей кончины служил простым дьячком в сурской приходской церкви. Грамота давалась ему тяжело, что очень печалило и родителей, и самого Ваню. Но в этой непростой ситуации и проявился впервые огромный молитвенный дар будущего угодника Божьего. Особо пламенной молитва подрастающего Ивана стала, когда Илья Михайлович, собрав все семейные сбережения, отправил сына на обучение в Архангельское приходское училище.

Однажды, очередной раз получив плохую оценку, паренек со слезами упал на колени перед иконами. Молился долго и истово. Сколько прошло времени, он сказать вряд ли смог бы, но после того пламенного обращения к Богу юный ученик стал все чаще получать хорошие отметки и постепенно сделался лучшим курсистом в училище. Ванино обучение в Архангельске закончилось тем, что его как самого успешного выпускника перевели в местную семинарию. Ее Иван тоже окончил с отличием, и тогда администрация единодушно решила направить молодого многообещающего человека в Петербургскую духовную академию. Стены этого высшего учебного заведения будущий батюшка покинул в 1855 году со степенью кандидата богословия.

У юноши был выбор. Несмотря на имевшиеся перекосы, социальная система того времени позволяла талантливым выходцам из низов занять хорошее положение и даже попасть в придворные круги. Ваня наверняка мог устроиться покомфортнее, выбив себе теплое местечко где-нибудь в канцелярии Синода или инспектуре одного из столичных вузов. Но Иван Сергиев был не такого склада, он хорошо понимал, что Господь хочет от него совсем иного служения. 26-летний кандидат богословия учился, чтобы нести слово Божие в народ, и незамедлительно занялся поиском такой возможности.

Самой заветной мечтой молодого человека было отправиться в далекую и опасную экспедицию к племенам Сибири, Дальнего Востока или Крайнего Севера. А еще Ивану хотелось сесть на корабль и плыть в далекие страны, нести туда свет Христова учения. В общем, о чем только не мечтается в юные годы! Но в отличие от многих своих сверстников выходец из русского захолустья сочетал в себе пылкость натуры с глубокими христианскими убеждениями, и все его поступки были основаны на твердой уверенности в том, что нужно поступать именно так, и никак иначе…

В годы своей учебы Иван потерял отца. Узнав о смерти родителя, он решил покинуть столицу и просить себе послушание диакона, чтобы хоть как-то прокормить осиротевшую семью. Реализовать этот замысел ему помешала родная мать - Феодора Власьевна. Она убедила сына окончить академию. Тогда тот нашел другой выход - он выхлопотал себе канцелярскую работу, и все полученные гроши отправлял вдове и двум младшим сестрам. Позже, уже будучи миссионером и прославленным на всю империю старцем, батюшка станет регулярно помогать односельчанам и даже построит на лично собранные деньги каменный храм. Но это будет потом.

А пока - он молод, полон сил и энергии. Еще учась в академии, Иван получил приглашение в Кронштадт и предложение тамошнего протоиерея Константина Несвицкого взять в жены его дочь Елизавету. Перед молодым человеком возникла дилемма - он хотел участвовать в дальних миссиях, а ему давали место в пригороде Петербурга; он хотел оставаться девственником, а ему предстояло завести семью. После некоторых колебаний, приняв сложившиеся обстоятельства как волю Божью, Иван согласился на переезд в шумный и неспокойный портовый город, военную базу Балтийского флота. Позже батюшка не раз благодарил Господа за такой поворот в своей жизни.

Святой Иоанн: Жизнь в Кронштадте

Кронштадт был очень своеобразным местом. Как и всякий морской узел, он собирал огромное количество дешевой рабочей силы - бывших крестьян и разночинцев, которые занимались в основном  тяжелым трудом в портах и доках. Но это еще половина проблемы - колорита прибавляло и то, что в город из столицы ссылались различные асоциальные элементы, сюда же изгонялись нищие и попрошайки. Все это накаляло и без того взрывоопасную обстановку, в которой пришлось более пятидесяти лет служить отцу Иоанну.

Еще в столице батюшка вдоволь насмотрелся на жизнь самых низших слоев общества. Но в отличие от многих своих сокурсников - выходцев из более-менее обеспеченных кругов - Иван Ильич не спешил огульно осуждать нищих трудяг, поскольку знал об их проблемах не понаслышке.

В Кронштадте же, он, по сути дела, посвятил им всю свою жизнь. В свободное от служб и занятий время (отец Иоанн преподавал в гимназии и училище) батюшка направлялся в городские трущобы, где помогал обездоленным всем, чем мог - деньгами, словом, физической работой или присмотром за детьми. За свою помощь он ничего не брал. Наоборот, нередко бывало, что батюшка возвращался домой без обуви и верхней одежды, потому что все раздавал беднякам.

Впоследствии в одном из своих дневников угодник Божий писал, что свое служение в Кронштадте он воспринимает как миссионерское. Так исполнилась его давняя мечта проповедовать людям Христа. По собственным признаниям отца Иоанна, окружавшая  его беднота в своем духовном развитии не намного ушла вперед от тех самых диких племен, к которым отправлялись миссии.

Вопрос с девством он тоже решил необычным образом - как рассказывали потом приближенные, они с матушкой еще в день свадьбы договорились жить как брат с сестрой, деля вместе всё кроме брачного ложа. Впрочем, эта деталь известна не со слов самого батюшки, а по воспоминаниям знакомых. На людях же отец Иоанн всегда подчеркивал свой семейный статус. Был ли он счастлив в семейной жизни - сказать трудно. В любом случае, недовольства и со стороны жены, и со стороны живших в его доме родичей ему хватало. И это понятно - кому понравится, когда муж днями пропадает вне дома и практически все деньги направляет на благотворительность вместо того, чтобы укреплять семейный бюджет. Непонимание встречал батюшка и в вопросах духовных - сохранились свидетельства, как он сокрушался, что в его семье с пренебрежением относятся к постам и молитве.

Отец Иоанн словно бы сознательно избрал путь личного самоотвержения, путь отречения от собственного комфорта ради счастья других. И этот выбор впоследствии дал свои результаты - к началу 1870-хх годов о нем заговорила вся столица, а за нею - и вся страна. Безропотное несение батюшкой ежедневного иерейского креста привело к тому, что он стал совестью миллионов людей. В нем видели образец христианина - тот самый образец, который к той поре уже почти исчез из повседневной жизни и который можно было встретить лишь на страницах древних житий.

Популярность вообще является огромным соблазном для каждого человека, но для батюшки она не была привлекательна. А точнее - была, и в принципе он легко мог заболеть звездной болезнью, возомнив из себя повелителя людских душ. Однако дневники показывают, как он боролся с подобными искушениями, и как настойчиво в каждой проповеди говорил, что все, чем обладает человек на земле - не ему принадлежит, а одному лишь Богу. Отец Иоанн сумел направить свою популярность на  служение всей России, причем -  не только благотворительное. С подачи батюшки государство активно занялось пропагандой трезвости, целомудрия, патриотизма и просветительства.

Собственно, делалось это и раньше, но лишь кронштадтскому пастырю удалось поднять проблемы низших слоев общества в масштабах страны. Самое интересное, что защита обездоленных проводилась батюшкой без призывов к бунтам и революциям. Такой подход отвернул от отца Иоанна ощутимую часть рабочих-радикалов, но старец понимал, что исправлять общество нужно не войнами и кровавыми восстаниями, а постепенно - год за годом собственным примером меняя души окружающих людей. Этим и занимался угодник Божий - проповедовал, писал, ездил по России, соединяя свое служение с высшим трудом молитвы и воздержания.

Однако, для многих современников подвиг батюшки так и остался непонятым. Экзальтированные богачи и дворяне видели в нем очередного полустарца-полудуховника, к которому обращались не за советом, а престижа ради. Большинству бедных нравилась та благотворительность, которую развернул батюшка, но его проповеди далеко не всегда бывали услышаны ими. Для священноначалия он был очень уважаемым чудаком - вроде бы и говорил что-то правильное, но оно как-то не вязалось с привычными взглядами и нормами. Однако находилось немало и тех, кого угодник Божий спас от духовной гибели, кто по-настоящему ощутил на себе исцеляющую благодать, которая исходила от кронштадского пастыря. И батюшка это знал. Ради них-то, ради ищущих и страждущих душ он и нес свой тяжелый крест непонятости, добровольно принятый им еще в юности и пронесенный до самой смерти.

Отец Иоанн умер 20 декабря (2 января) 1908 года. Умер таким же бедным, каким и пришел на эту землю - после себя батюшка не оставил ни распоряжений, ни имущества. Но в то же время он всей своей жизнью показал, что по-настоящему православная страна не только строит соборы, открывает епархии или посылает миссии к иноплеменникам. Православная Россия - это такая страна, в центре внимания которой находится человек. Не идеальный «гипотетический» человек из учебников Руссо или Вольтера, а реальный конкретный житель села или города, со своими проблемами и радостями, горем и счастьем. Тот человек, с которым батюшка имел дело каждый день и которому служил верой и правдой до конца своей жизни.

 

Читайте также:
Святой Иоанн Кронштадский: пророк ХХ века
Фоторепортажи о праздновании дней памяти святого Иоанна Кронштадтского
Святой Иоанн Кронштадтский: 25 лет канонизации

foma.ru

Фото со шляпой Иоанна Кронштадтского - вырвано из контекста

В сети Интернет распространяется фотография, на которой священник стоит со шляпой перед многочисленными верующими. На плакате рядом надпись: «Благословение величайшей святыней православного мира — шляпой святого Иоанна Кронштадтского». О том, где и при каких обстоятельствах сделан снимок, рассказывает насельник Свято-Успенского монастыря Донецкой епархии, иеромонах Тихон (Васильев).

Иеромонах Тихон (Васильев)

Пишу Вам по поводу недавней публикации «Протоиерей Алексий Уминский: Не в шляпе Иоанна Кронштадтского дело». Данное интервью является комментарием к фотографии священника с шляпой св. Иоанна Кронштадтского и прихожанами.

По существу, отец Алексий говорит  правильные вещи, осуждает определенную практику, искажения в церковной жизни. Все было бы хорошо, если бы данная статья не являлась комментарием к фотографии, на которой изображены РЕАЛЬНЫЕ люди — священник и прихожане.

К сожалению, отец Алексий дает комментарий к фотографии, вырванной из контекста — жизни и богослужебного цикла в Свято-Успенской обители Донецкой епархии. Являясь насельником данного монастыря, я хотел бы не только дать свой комментарий по поводу обычая, изображенного на фотографии. Удивляют оскорбительные высказывания диакона Андрея Кураева по поводу данной фотографии в его личном блоге, со ссылкой на данную статью. Воздержусь от комментариев.

Итак, каков же контекст этой фотографии?  Изображенному на фото моменту прикладывания к шляпе св. Иоанна, которое происходит в монастыре два раза в год в дни памяти святого,  предшествуют:
— шестичасовое всенощное бдение с проповедью о жизни во Христе отца Иоанна;
— личная (не общая!) исповедь всех паломников;
— шестичасовое утреннее богослужение (утренние молитвы, полунощница, акафист св.Иоанну Кронштадтскому на распев, часы, Литургия (на которой причащаются все паломники), молебен и проповедь.

До гражданской войны на Донбассе на праздник св.Иоанна Кронштадтского 2 января в монастырь приезжали ТЫСЯЧИ паломников из разных уголков Украины, и из России (еще раз подчеркиваю — все они исповедывались и причащались), и чтобы избежать давки, сохранить порядок и благочестие после Литургии, для организации движения масс паломников, возможно, размещались какие-то объявления, хотя лично я их не помню. Коллаж, размещенный в данной статье, уже разошелся по соцсетям и особенно популярен у разного рода насмешников и безбожников.

Мне же хочется обратить  внимание православных читателей на то, что люди, приезжающие в монастырь на всенощное бдение 1 января, как правило, встречают светский Новый год также в стенах обители, без выпивок и гуляний, а в молитве и посте.

Люди, изображенные на фотографии (некоторых я лично знаю), приезжают в монастырь на несколько дней, исповедуются, постятся (пока мир безумствует в «новогодних торжествах»), и причащаются Святых Христовых Таин. Прикладывание к шляпе святого — лишь один из моментов их паломнического пути.

Отец Алексий в своем комментарии признает, что почитание вещей святых – древняя церковная традиция, восходящая к апостольским временам. Я бы уточнил, что эта традиция восходит еще к Ветхому Завету – вспомните милоть Илиину и пророка Елисея (3Цар.19:19; 4Цар.2:13).  В богословском плане почитание святых мощей, разного рода материальных предметов укоренено в догматах иконопочитания и боговоплощения. Нет и не может быть противопоставления в почитании святых и почитании Христа. Для православного сознания очевидно, что почитая святых, их мощи, одежду, какие-то личные вещи – мы почитаем Христа воплотившегося, мы причащаемся нетварной благодати, преображающей материальный мир, и почивающей на тварных вещах. Для человека, живущего в теле, почитать святыни невозможно никак иначе, кроме как внешним телесным образом – прикладываясь, прикасаясь, лобызая их. Полноценное телесное участие в религиозной и духовной жизни является одной из характерных черт Православия.

Возвращаясь к монастырскому обычаю, изображенному на фотографии, некоторые спрашивают: «и все же — почему именно такая форма? Зачем надевать на голову шляпу? Мы же не надеваем на себя пояс Богородицы, не надеваем на себя вериги святого Петра и так далее».

С древних времен существует многообразная практика, связанная с почитанием, надеванием и ношением на себе христианских святынь. Прежде всего, все мы носим на себе нательный крестик – образ Креста Господня, освященного Кровью Спасителя. С древних времен христиане носили на себе образа святых, и частицы их мощей в мощевиках.

Практика надевания одежды святых не была выдумана в Донецком монастыре. Чтобы в этом убедиться, достаточно почитать одно из древнейших произведений древне-русской письменности – Киево-Печерский патерик, житие Николы Святоши, князя Черниговского (память 27 октября нов.ст), где описывается как его брат князь Изяслав имел обычай надевать власяницу своего почившего святого брата инока, и таким образом неоднократно получал исцеление от болезней.

И в наше время, например, в старом соборе Сан-Франциско РПЦЗ хранятся вещи Свт.Иоанна Шанхайского. После совершения службы св.Иоанну священник благословляет верующих, накрывая их мантией святителя. Существует также обычай надевать вериги прп. Никиты Столпника, Переяславского чудотворца. Наверное, можно еще упомянуть множество схожих местных обычаев по всему православному миру. И их наличие никак не умаляет нашу православную веру. Скорее наоборот.

Я очень надеюсь, что своим комментарием никого не обидел.  Просто давайте относиться друг к другу осторожнее, особенно комментируя фотографии людей, с которыми мы лично не знакомы.

Иеромонах Тихон (Васильев), докторант Богословского факультета Оксфордского университета

 

www.pravmir.ru

святой или лжепророк? Храм и молитва отцу Иоанну

Иоанн Кронштадтский (наст. имя Иоанн Ильич Сергиев) - святой Русской православной церкви, который многими считается одиозной фигурой русского консерватизма, монархизма и антисемитизма.

Из Архангельска в Кронштадт

Иоанн Сергиев родился в селе Сура Архангельской губернии в 1829 году. Все его предки по мужской линии были священниками как минимум 350 лет. Иоанн продолжил семейное дело, поступив сначала в Архангельское приходское училище, а затем - в Архангельскую духовную семинарию. За успехи в учебе его вскоре перевели в Санкт-Петербургскую духовную академию.

Иоанн Кронштадтский. Фото: Wikimedia

По словам самого Иоанна, однажды он увидел себя во сне в одеждах священника, служащим в Андреевском соборе Кронштадта. Через несколько дней он взял в жены дочь настоятеля кронштадтского собора. У супругов не было детей, речь шла лишь о платонических духовных отношениях.

В 26 лет Иоанн стал священником Андреевского собора в Кронштадте. Там он прослужил 53 года до самой смерти. Тогда Кронштадт был не только морской базой, но и местом ссылки из столицы асоциальных элементов и нищих. Именно их перевоспитанием занялся Иоанн. Он организовал школу для бедных, женскую богадельню, детский приют, занимался благотворительностью.

Иоанн Кронштадтский. Фото: Wikimedia Проповеди священника отличались эмоциональностью, не свойственной православию. Иоанн на амвоне бил себя в грудь и обливался слезами. Он практиковал публичную исповедь, когда прихожане рассказывали о своих грехах не конфиденциально священнику, а всем присутствующим. Эта форма пастырского служения вызывала недовольство официальных церковных властей, которые считали Иоанна выскочкой.

Культ личности и секта

Уже в 1860-е стали появляться первые слухи о чудесах Иоанна, который своей молитвой якобы лечил больных. Говорили, что пьяницы после взгляда отца Иоанна переставали пить. Официальная церковь осуждала культ личности Иоанна и считала его последователей сектантами.

Иоанн Кронштадтский в окружении последователей-сектантов. Фото: Wikimedia

Вокруг священника быстро появился круг преданных сторонников, которые разносили в народе молву о его святости. К 1880-м годам Иоанн стал известен на всю Россию. Он много ездил по стране, постоянно собирая вокруг себя тысячи верующих.

В 1894 году Иоанна вызвали в Крым к умирающему императору Александру III. Именно он проводил монарха в последний путь. В 1896 году священник присутствовал на коронации Николая II в Кремле.

Политические взгляды и спор с Толстым

Для отца Иоанна абсолютным религиозно-политическим идеалом было самодержавие. Он выступал резко против революции 1905-1907 гг., считая, что в ней "виноваты евреи". Священник оправдывал еврейские погромы на юге России как "защиту русских ценностей".

Карикатура на отца Иоанна, покидающего Кронштадт во время восстания матросов в 1905 году. Фото: Wikimedia

В разгар первой русской революции он стал вдохновителем и одним из учредителей Союза русского народа - крайне правой реакционной организации русских националистов. Она участвовала в еврейских погромах и покушениях на либеральных политиков.

Заявление Иоанна Кронштадтского на вступление в Союз русского народа. Фото: Wikimedia

Кроме того, отец Иоанн прославился спором с Львом Толстым. Священник обвинял писателя в ереси и атеизме и открыто молил Бога о смерти графа. Впрочем, Господь решил по другому: Иоанн умер в 1909 году на год раньше автора "Войны и мира".

Память об Иоанне Кронштадтском

Сегодня отец Иоанн - особо чтимый святой Русской православной церкви. Он был канонизирован в 1990 году. День памяти святого Иоанна Кронштадтского - 2 января

Иоанн Кронштадтский - почетный член Общества трезвости. Фото: Wikimedia

Ему посвящены храмы в Санкт-Петербурге, Москве, Архангельске, Костроме, Владивостоке, Волгограде, Киеве, Нижнем Новгороде и других городах. В Кронштадте и Иркутске святому установлен памятник. В честь него назван остров на Ладожском озере.

Православные даже сформулировали специальную молитву отцу Иоанну. Она начинается словами: "О великий чудотворче и предивный угодниче Божий, богоносне отче Иоанне! Призри на нас и внемли благосердно молению нашему, яко великих дарований сподоби тя Господь, да ходатаем и присным молитвенником за нас будеши".

www.anews.com

Святой Праведный Иоанн Кронштадтский | Житие

Содержание статьи

В этой статье редакция портала «Православие и мир» собрала для Вас всю информацию о житии, молитвах и иконе Святого Праведного Иоанна Кронштадтского. Память Иоанна Кронштадтского совершают 20 декабря / 2 января – в день блаженной кончины святого праведника.

Иоанн Кронштадтский

Вероятно, уже во второй, а не в первый год моего студенчества (то есть в 1904 году) мне удалось поехать к батюшке. Почему же не в первый?– естественно, спросит читатель. Да, стоит спросить об этом. Объясняется это общим духовным, точнее, недуховным состоянием России. Теперь, после потрясений революции, принято у многих хвалить прошлое. Да, было много прекрасного. Но вот беда: мы сами не хотели замечать его. Так было и с отцом Иоанном. По всему миру славилось имя его. И мы, студенты, знали об этом. А теперь мы и живем рядом с Кронштадтом: через час-два можно было быть в гостях у отца Иоанна… Но у нас, студентов, и мысли не было об этом. Что за загадка? Нужно сознаться, что внешность религиозная у нас продолжала быть еще блестящей, но дух очень ослабел. И «духовные» сделались мирскими. Чем, например, интересовались сначала мы, новые студенты? Неделями ходили по музеям, забирались под самый верх купола «Исаакия», посещали театры, заводили знакомства с семейными домами, где умеющие танцевали. Лекциями интересовались очень мало: ходили лишь по два-три «дежурных» для записи за профессорами и чтобы не было полной пустоты в аудиториях. Службы тоже посещали по желанию. И лишь небольшая группочка покупала себе столики и керосиновые лампы с абажурами, ставили мы их не в «занятных», где не было тишины, а в аудиториях, по стенам. По крепко установившейся традиции, здесь уже не разрешалось говорить. В этой тишине всякий занимался любимым предметом: кто святыми отцами, кто вавилонскими раскопками, кто политической литературой (таких было очень мало). А еще образовалась группочка богомолов, эти ходили и на будничные богослужения: утром – на Литургии, а вечером – на вечерню с утреней. Во главе этой группы стояли сам ректор академии, тогда – епископ Сергий (впоследствии патриарх), и инспектор архимандрит Феофан (скончавшийся во Франции беженцем). Но здесь были буквально единицы. А общестуденческая жизнь шла мимо религиозных интересов. Совершенно не нужно думать, что духовные школы были питомниками отступников, безбожников, ренегатов. Таких были тоже единицы. И они опасались даже перед товарищами показывать свой атеизм, ибо все мы хорошо знали друг друга и не придавали никакой серьезной цены этим атеистам.

Но гораздо опаснее был внутренний враг: религиозное равнодушие. Большинство из нас учились не для священства, а чтобы получить места преподавателей, иногда – чиновников, и лишь десять процентов шли в пастырство, то есть на пятьдесят-шестьдесят человек курса каких-то пять-шесть человек.

При таком равнодушии вообще, к пастырству в частности, должно быть понятным и равнодушие студентов к всероссийскому светильнику, отцу Иоанну. А тут еще подошли революционные времена: студенты интересовались политикой, забастовками; а отец Иоанн попал на «доску» правых: не по времени уже был он.

И даже профессора, более ответственные люди, чем мы, молодежь, ничуть не интересовались отцом Кронштадтским. Однажды мне, как регенту хора, пришлось завести разговор с ученейшим профессором, протоиереем Орловым, о богословии. Я сослался на отца Иоанна. А он иронически сказал мне:

– Ну какой же это богослов?!

Пришлось прекратить разговор. Была некоторая часть столичного духовенства, которая, вместе с паствами своими, почитала отца Иоанна. Еще более почитало его духовенство в провинции.

Но самым главным почитателем – как всегда – был наш так называемый простой народ. Не обращая никакого внимания на высших, он тысячами и за тысячи верст и шел, и ехал, и плыл в Кронштадт. К тому времени уже вполне определилось разделение между народом и интеллигенцией, а отчасти – и духовенством, которое скорее можно было отнести к интеллигенции, чем к простонародью. Это разделение было и в наших школах… Мало того: даже архиереи не проявляли особого интереса к отцу Иоанну. Мне, впрочем, известно несколько имен, которые почитали его и старались быть с ним в общении… Но в глубине души и архиереи, и иереи чувствовали высоту батюшки. Очевидцы рассказывали мне, как огромная зала Дворянского Собрания, во главе с тремя митрополитами, ждала обещавшего приехать на духовный концерт отца Иоанна. И когда он вошел туда, то тысячи людей встали, в потрясающем до слез благоговении, как один человек. Архиереи облобызались с ним, предложили сесть рядом на приготовленное ему место… И концерт начался.

Среди глубоких почитателей отца Иоанна был и архиепископ Финляндский Сергий, впоследствии – Патриарх всея Руси. Я в то время (1908—1910 годы) был у него личным секретарем. И помню, что он завел у себя и в Выборге, и на Ярославском подворье обычай – читать ежедневно вместо всяких поучений слова батюшки. И один из монахов, отец В-фий, читал нам его простые, но православные беседы. Это уже было начало прославления. А другой богослов, архимандрит Феофан, ставил его творения наряду со святыми отцами и советовал их изучать так же серьезно, как и древних отцов.

А мы, студенты и профессора, не интересовались. Боже, как горько! Как стыдно теперь! И сейчас вот плачется от нашей нищеты и от окамененного нечувствия. Нет, далеко не все было благополучно и в Церкви. Мы становились теми, о коих сказано в Апокалипсисе: «Так как ты ни холоден, ни горяч, то изблюю тебя из уст Моих…» Пришли скоро времена, и мы, многие, были изблеваны даже из Родины… Не ценили мы святынь ее. Что посеяли, то и пожали.

Вот почему и я не на первый год поехал в Кронштадт, а уже на второй, вместе с двумя другими товарищами, младшими по курсу.

То был холодный ноябрь. Но снегу почти не было. Извозчики ездили еще на пролетках.

Приехали в гостиницу «Дома трудолюбия», созданного отцом Иоанном. Там нас, как студентов академии, приняли со вниманием. Утром нужно было вставать рано, чтобы в четыре часа уже быть в храме. Нас провели в алтарь собора. Андреевский собор вмещал, вероятно, пять тысяч человек. И он уже был полон. В алтаре, кроме нас, было еще несколько человек духовных и несколько светских лиц.

Утреню начал один из помощников отца Иоанна. А скоро через узкую правую боковую дверь алтаря вошел и батюшка в меховой шубе – дар почитателей. Отдавши ее на руки одному из сторожей (их было много в соборе, как увидим), он, ни на кого не глядя, ни с кем не здороваясь, быстро и решительно подошел к престолу и также быстро пал на колени перед ним… Не помню: перекрестился ли он на этот раз? После я заметил, что он не раз падал ниц, не крестясь: очевидно, так требовала его пламенная душа. Иногда, вместо креста, всплескивал руками, а иногда и крестился. Ясно, что для него форма не имела связывающего значения, – как и должно быть у людей, горящих духом: «не человек для субботы, а суббота для человека», – говорил Господь. Конечно, это право принадлежит не нам, рядовым и слабым людям, а окрепшим в благодати Божией; поэтому никому нельзя искусственно подражать таким великанам…

После этого батюшка обратился уже к присутствовавшим в алтаре и со всеми нами весьма ласково поздоровался, преподав мирянам благословение.

Потом быстро оторвался от нас и энергично пошел к жертвеннику. Там уже лежала целая стопка телеграмм, полученных за день и за ночь со всех концов Руси. Батюшка не мог их сразу и прочитать здесь. Поэтому он с тою же горячностью упал перед жертвенником, возложил на все эти телеграммы свои святые руки, припал к ним головою и начал тайно молиться Всевидящему Господу о даровании милостей просителям… Что потом делалось с этими телеграммами, я лично не знаю: вероятно, секретарствующие лица посылали ответы по адресам, согласно общим указаниям, данным батюшкою. В особых случаях им самим составлялись тексты для телеграмм. Да ведь, собственно, и не в этих ответах было главное дело, а в той пламенной молитве, которая возносилась им перед жертвенником или в других местах, где захватывали его просьбы…

Между тем утреня продолжала идти своим порядком. После шестопсалмия, во время великой ектений, батюшка в одной епитрахили быстро вышел на правый клирос. На этот раз ему показалось, что недостаточно света. И он, подозвав одного из церковных служителей, вынул из кармана какую-то денежную бумажку и вслух сказал:

– Света мало! Света!

Очевидно, полутемнота храма не соответствовала его пламенному духу: Бог есть Бог светов! Бог славы и блаженства! – и потому отец Иоанн послал за свечами…

Подошло время чтения канонов. По Уставу, полагается читать два очередных канона дня недели; а сверх этого, третий канон – в честь святого, память которого о совершалась в тот день. Была среда. А праздновалась, как сейчас помню, память преподобного Алипия, 26 ноября. И как читал батюшка! Совсем не так, как читаем мы, обыкновенные священнослужители: то есть ровно, без выражений, певучим речитативом. И это мы делаем совершенно правильно, по церковному учению с древних времен: благоговение наше пред Господом и сознание собственного недостоинства не позволяют нам быть дерзновенными и в чтении; бесстрастность ровного, спокойного, благоговейного совершения богослужения – более пристойна для нашей скромности. Не случайно же подчиненные вообще разговаривают с начальствующими не развязно, не вольно, а «почтительно докладывают» ровным тоном. Особенно это заметно в военной среде, где воины отвечают начальникам, подобно церковному речитативу, на «одних нотах».

«…закон положен,– говорит Апостол Павел, – не для праведника…»

И отцу Иоанну– при его горящей энергии, гремящей вере; при тысячах людей, жаждущих его дерзновенной молитвы; при сознании им нужд, горя, скорбей, грехов этих простых чад Божиих; даже при огромности самого храма, требующего сильного голоса, – отцу Иоанну нельзя было молиться так, как мы молимся. И он молился чрезвычайно громко, а главное: дерзновенно. Он беседовал с Господом, Божией Матерью и святыми… Батюшка не мог ни войти, ни выйти через храм, как это делаем мы все – и священники, и архиереи. Нам это можно; а ему было нельзя. Народ тогда бросился бы к нему массою и в порыве мог затоптать его. Мне пришлось слышать о давно прошедшем подобном случае, как толпа сбила его с ног, разорвала в клочки «на благословение» его рясу и едва оставила его живым.

И потому нужно было избрать иной путь: его из дома привозили на извозчике (а не в карете, как пишут иные) до сада, хотя тут было всего каких-то пять минут ходу. И на извозчике увозили. В саду не было ни души: высокие ворота были заперты. Батюшка быстро садился на пролетку; извозчик сразу мчался по саду к воротам. А там уже стояли служители, они сразу открывали выезд, и лошадь мчалась прямо, хотя там стоял народ, ждавший батюшку «хоть еще разок взглянуть». И лишь от страху попасть под копыта или под колеса, люди невольно раздвигались, и батюшка вылетал «на свободу».

Но и тут не обошлось без инцидента. На моих глазах – мы из алтаря вышли за ним по саду – какой-то крестьянин бросился прямо в середину пролетки, желая, видимо, получить личное благословение. Но быстрой ездой он был мгновенно сбит с ног и упал на землю. Я испугался за него и, закрыв лицо руками, закричал инстинктивно:

– Ай, задавили, задавили!

И вдруг на мой испуг слышу совершенно спокойный ответ:

– Не бойся, не бойся! Батюшкины колеса не давят, а исцеляют!

Я открыл глаза: это сказала худенькая старушечка, действительно спокойная.

Поднялся и смельчак невредимым, отряхнул с себя пыль и пошел в свой путь, а люди – в свой: точно ничего и не случилось. Куда уехал батюшка, не знаю: говорили, что в Петербург.

Общая исповедь

В древности исповедь бывала открытой: грешник каялся пред всей Церковью. Но потом этот обычай был заменен теперешней тайной исповедью. Причина этого заключалась в том, что не у всякого хватало силы смирения бичевать себя публично пред всеми; а кроме того, подобная исповедь вводила в соблазн невинные души. Но вот бывают такие обстоятельства, что они вынуждают иногда пользоваться и общими исповедями. Главной причиной тут является громадное количество причастников, когда невозможно справиться не только одному, но даже и нескольким священникам. Остается одно из двух: или не допускать желающих до причащения, а это болезненно и неспасительно; или же сделать общую исповедь для всех. Что избрать? В древние времена христиане причащались вообще без исповеди, жили свято, за исключением особых случаев. И эта практика существует доселе в греческой, сербской, сирийской Церквах. Я лично наблюдал это в некоторых приходах Югославии; видел в Крыму, когда азиатские беженцы от турок молились в приделе Симферопольского собора, и в свое время их священник мерно обходил стройные ряды и причащал всех подряд, без исповеди. Слышал от очевидцев, как греческий смиренный священник после литургии шел еще со Святой Чашей по селу и причащал тех, кто по хозяйственным препятствиям не был в церкви: и эти – большей частью женщины – выбегали из своих хижин на улицу в чем были, кланялись в землю и с детскою верою причащались Святых Божественных Тайн. Картина такой первобытной чистой веры была умилительна. Эти и другие примеры показывают, что Церковь допускает возможность причащения и без исповеди и даже считает это нормальным порядком для добрых христиан; поэтому на всякой Литургии она приглашает всех «верных»:

– «Со страхом Божиим и верою приступите» к причащению…

Прежде и приступали. Святой Василий Великий говорит, что в его время люди причащались по три и по четыре раза в неделю. А Златоуст отвечает:

– Не спрашивай: сколько раз; а скажи: как ты приступаешь?

Конечно, и теперешний способ говения и причащения один раз в году тоже имеет свой смысл, чтобы верующие с большим страхом, благоговением, приготовлением, очищением, покаянием, ответственностью приступали ко святому причащению, именно со страхом Божиим. Но этот обычай совсем не есть закон, обязательный на все случаи. Во время трудного периода последних тридцати лет Церковь наша разрешала желающим и еженедельное причащение, при условии, если это благословляет местный духовник для желающих. И нормально – перед каждым причащением нужно исповедоваться каждому. А если таких желающих оказывалось бы много, тогда дозволялось духовнику делать и общую исповедь. Но при этом внушалось, что имеющий какие-либо особые нужды духовные должен подойти после к духовнику и раскрыть ему душу, чтобы получить и особое разрешение.

Так иногда делалось в разных приходах. Но я хочу рассказать, как при мне происходила общая исповедь у отца Иоанна. Мы с юношеской простотою обратились к нему в алтаре:

– Батюшка! Нам бы хотелось видеть вашу общую исповедь.

Он с простотой и любовью ответил:

– Я только вчера совершил ее. Но ради вас я и ныне покажу вам, как она делается мною.

Перед причащением отец Иоанн вышел через Царские врата на амвон и сказал приблизительно следующую проповедь. Привожу ее в извлечении.

– Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь! – с силой начал он. – Царь и псалмопевец Давид сказал: Бог с Небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога? Вси уклонишася, вкупе непотребни быша, несть творяй благое, несть до единого (Пс. 52, 3—4). По-русски: «Господь посмотрел с Неба…» – и т.д. Батюшка перевел псалом на русский язык. Затем обратился ко всем с указанием, что и в наше время – все уклонились в грехи… И он начал перечислять их. В храме стали раздаваться всхлипывания, рыдания, потом восклицания:

– Батюшка! Помолись за нас!

Тогда батюшка на весь храм воскликнул:

– Кайтесь!

Читайте также — Перед грозой. Святой праведный Иоанн Кронштадтский

В храме поднялся всеобщий вопль покаяния: каждый вслух кричал о своих грехах; никто не думал о своем соседе; все смотрели только на батюшку и в свою душу… И плакали, и кричали, и рыдали… Так продолжалось не одну минуту… Затем отец Иоанн дал рукою знак, чтобы верующие стихли. Довольно скоро шум утих. И батюшка продолжал свою проповедь:

«Видите: как мы все грешны. Но Отец наш Небесный не хочет погибели чад Своих. И ради нашего спасения Он не пожалел Сына Своего Единородного, послал Его в мир для нашего искупления, чтобы ради Него простить все наши грехи. И не только – простить нас, но даже позвать нас на Свой Божественный пир! Для этого Он даровал нам великое Чудо, даровал нам в пищу и питие Святое Тело и Святую Кровь Самого Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа. Этот чудесный пир совершается на каждой Литургии, по слову Самого Господа: «Приимите, ядите. Сие есть Тело Мое!» и: «Пиите от нея (Чаши) вси, сия есть Кровь Моя».

Как в притче, отец с любовью принимает своего прегрешившего, но покаявшегося блудного сына и устраивает ему богатый пир, радуясь его спасению, – так и ныне Отец Небесный ежедневно и каждому кающемуся учреждает Божественную Трапезу – святое причащение.

Приходите же с полною верою и надеждой на милосердие нашего Отца, ради ходатайства Сына Его! Приходите и приступайте со страхом и верою к святому причащению.

А теперь все наклоните свои главы; и я, как священнослужитель, властью Божией, данной нам, прочитаю над вами отпущение грехов».

Все в благоговейной тишине склонили головы; и отец Иоанн поднял на воздух над всеми свою епитрахиль и прочитал обычную разрешительную молитву, совершая над всею церковью знамение креста при словах «прощаю и разрешаю» … «во имя Отца и Сына и Святаго Духа»… Затем началось причащение.

Чтобы закончить об «общей исповеди», я вспомню о нескольких подробностях и случаях в связи с ней. Когда я уже был иеромонахом, приходит ко мне один знакомый старый богомолец и почитатель отца Иоанна и сообщает мне следующее:

– Стоял я у батюшки в соборе; и он велел нам каяться. Я вслух рассказывал ему свои грехи. И вдруг мой сосед ударил меня, в какой-то злобе, по щеке. Я вспомнил Евангелие Христово, чтобы подставить ударившему и другую мою щеку. А он ударил меня и по другой.

– Зачем вы рассказываете мне об этом?

Он замешался в ответе. Я подумал:

«Вероятно, ему хотелось похвалиться своим мнимым смирением». – И тогда становилось несколько понятным, почему Бог попустил ему потерпеть дважды посрамление. Оказалось все же, что он пришел ко мне с вопросом:

– Хорошо ли я сделал, что подставил ему и вторую щеку?

– Не думаю, – ответил я. – Смиреннее было бы подумать вам о том, что вы не доросли еще до такой высоты. А еще лучше, если бы вы чем-то не задели вашего соседа и не довели его до раздражения и до первой пощечины.

– Как так?– не ожидал он этого поворота.

– Мы, несовершенные, можем расстроить наших ближних даже своим благочестием. Бесы хорошо умеют различать истинную святость от неистинной. Первой они боятся, а над второй издеваются. Помните, в книге Деяний рассказывается, как бес поступил с семью сынами иудейского первосвященника Скевы, которые заклинали бесноватых именем Господа Иисуса: злой дух сказал: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома. А апостолу Павлу духи повиновались (Деян. 19, 13—16). Поэтому я думаю, – говорю ему, – нам, грешникам, лучше скрывать свое доброе, если оно и есть. Вот – мое мнение вам.

Потерпевший замолчал, но я не был уверен, согласился ли он со мною. Ему, по-видимому, хотелось лучше оставаться с хорошим мнением о себе и «пострадать» за правду, чем сознать себя недостойным ни того, ни другого.

Да, и в «добрых делах» каждому нужно ведать свою меру. Без меры и добро не есть добро, – учит святой Исаак Сирин.

Когда мы возвращались в тот же вечер из Кронштадта в Петроград, то ко мне на пароходе обратился с вопросом какой-то простец из богомольцев, бывший на той же Литургии у отца Иоанна:

– Что-то я слышал, батюшка звал нас всех на обед, а обеда-то не было?! А-а?

Я понял наивность души этого посетителя и спокойно разъяснил ему, что под «пиром» батюшка разумел святое причащение. И повторил поселянину мысль поучения. Он понял и успокоился:

– Вот оно что! А я-то думал, он обедать позвал.

Много лет спустя, уже за границей, мне привелось самому быть участником подобной исповеди. Но должен откровенно сознаться, что она на меня не произвела такого действия, силы и мира, какие почти всегда сопровождают отдельную, личную, тайную, обычную исповедь. А у отца Иоанна была особая сила Божия.

Чудеса отца Иоанна Кронштадтского

Задача этих записок заключается отчасти в том, чтобы писать о том, что я лично видел или по крайней мере сам слышал от достоверных свидетелей. Об этом и запишу.

О чудесах его знали по всей России. Одна мать привела своего сына, страдавшего глазами. Она попросила меня провести их к отцу Иоанну. Батюшка принял их со мною. Мать рассказала ему о десятилетнем сыне. Отец Иоанн взял его, поставил между своих колен и начал, молясь внутренне, гладить по закрытым его зеницам своими большими перстами. После, – говорила мать, – сын никогда не жаловался на свои глаза.

Другой случай мне сообщил сын о своем родном отце. Я уже печатал о нем в кратком листке об отце Иоанне. Вспоминаю снова.

Отец был из богатой купеческой семьи Шустиных. Сын его был потом слушателем богословских курсов, организованных мною в Югославии (Бела Церква). Это был чистый и добросовестный человек, неспособный на обман. Теперь он священствует. И вот что он рассказывал мне.

Отец заболел горловой чахоткой. Никакие доктора не могли помочь. Смерть была у дверей. Как раз время было к Рождеству. В прежнее время готовились к «елке», теперь было не до нее: все ждали конца со дня на день. Больной уже не мог вслух говорить.

Послали за отцом Иоанном, как за последней надеждой. А он был восприемником одного из детей купца. Приехал батюшка и спрашивает, почему не послали за ним прежде? Около кровати больного был столик с бесполезными уже лекарствами. Он отодвинул его ногою, пузырьки попадали на пол.

– Ты веруешь в Господа Иисуса Христа всем сердцем?

– Верую, – прошептал больной.

– Веруешь, что Он волен и силен творить чудеса и теперь?

– Верую.

– Раскрой рот твой.

Больной раскрыл. Батюшка с молитвою трижды дунул ему в горло и сказал:

– Через три дня приезжай ко мне в Кронштадт: поговеешь и причастишься.

И уехал. Как везти такого больного зимою в Кронштадт? На верную смерть?

Но больной приказал исполнять повеление батюшки. Его свозили и привезли…

– И после того, – закончил сын, – отец прожил еще двадцать пять лет.

Третий случай произошел в Париже в 1933 году, второго апреля. В одно воскресенье назначено было совершить крещение взрослой еврейки. Она выразила желание, чтобы это было сделано после Литургии в пустом храме… Ушли все. Осталось лишь духовенство да восприемники. Кроме них, я вижу еще двух женщин среднего возраста. «Вероятно, – думаю, – это знакомые крещаемой». На всякий случай подхожу к ним и спрашиваю, не знакомые ли они этой еврейки? «Какой?»– «А вот которую мы будем крестить сейчас». – «Мы даже и не знали об этом».– «Почему же вы остались?» – «У нас есть свое дело к вам». – «Ну, в таком случае подождите до конца крещения». Перекрестили. Назвали Евфросинией. Одели ее. Увели. Я подошел к двум женщинам. И вот что они сообщили. Одна из них была жена казачьего генерала О. А другая – жена полковника: фамилию этой теперь забыл. А она в эту ночь видела необычайный сон.

Читайте также — Иоанн Кронштадтский — в присутствии Бога

– Я прежде была верующей, когда училась в гимназии. А потом – высшие курсы, товарищество: я сделалась «неверующей» без особых оснований, так себе! Потом – замужество, революция, эвакуация: не до веры. И я просто перестала интересоваться всем этим. И не мучилась. Но вот ныне вижу сон. Является ко мне какой-то священник с золотым крестом на груди, а рядом с ним старичок, весь в белом. Священник грозно говорит: «Я – отец Иоанн Кронштадтский, а это – отец Серафим Саровский». Затем он строго сказал мне: – Ты совсем забыла Бога. Это – грешно! Воротись к вере опять. Иначе тебе будет плохо!» – и они исчезли. Я проснулась. Утром побежала вот к моей знакомой генеральше О. А она – верующая. И показала мне иконочку Серафима, а потом нашла и картинку отца Иоанна. Я их именно и видала во сне. Мы теперь просим вас прийти ко мне в квартиру и отслужить там молебен.

Я взял певца, Бр. Г., и тотчас же исполнил их просьбу.

Кроме этих случаев, я слышал десятки подобных рассказов об отце Иоанне, но забыл их, а записать в свое время – не записал.

Давно пришлось слышать рассказ, записанный самим отцом Иоанном в Дневнике. Как известно, он возвращался из Санкт-Петербурга в Кронштадт поздно; иногда чуть не к полуночи. После молитв ложился спать.

«Если ты хорошо помолишься, – советовал он в Дневнике, – то выгадаешь два-три часа хорошего сна».

Утром, не позже трех часов, он уже вставал, чтобы прочитать утреннее правило к причащению. Книжка эта – как и вообще все в небольшой квартирке его – была всегда в определенном месте. Но на этот раз она точно пропала куда.

«Долго я искал ее напрасно. И вдруг я заметил, что за все это время совсем забыл о Боге. И, остановившись, сказал в себе: «Господи! Прости меня, что я из-за твари позабыл о Тебе, Творце!» И тотчас книжка нашлась».

Больше я не буду выискивать в памяти моей чудес. Чудеса ведь совсем не главное свидетельство о высоте или святости человека.

Апостол Павел говорит коринфянам, что если я и чудеса творю, а любви не имею, – то я ничто. Так мне можно сказать: чудеса без святости – тоже ничто.

Самое главное чудо – это был сам отец Иоанн! Пройти такую жизнь, благодетельствовать своими молитвами, жить непрестанно в Боге – это высшее чудо!

И притом как прожить? Будучи в Париже, я однажды посетил русскую библиотеку в католическом монастыре. И там попался мне Дневник отца Иоанна. Начав читать его, я скоро наткнулся на запись его под Новый, 1898 год. Он пишет благодарения Богу за многое. А в конце написал слова, способные потрясти кого угодно: он благодарит Бога за непорочное житие свое!!! «За непорочное житие!»

Боже, Боже! Кто из нас мог бы дерзнуть даже не только сказать, но и подумать подобные слова?! Буквально никто. А он изрек и записал навеки… Сколько же ему тогда было лет? Уже – семьдесят!.. Вот это – чудо! Дожить до старости в «непорочности».

Чудо и его богослужение, особенно ежедневные Литургии. Дело даже не в том лишь, что он служил их ежедневно, а в том, что он возрос духовно до этой церковной высоты – до Литургии. Литургия есть вершина и средоточие всего христианства, Литургия есть полнота и завершение всех прочих богослужений. И если кто дошел до этой вершины и жил ею (а не служил только), тот, значит, дошел до вершины Церковной жизни! Вот это еще более высокое чудо! Человек не только сохранился от грехов, но и дошел до высоты небесной, ибо отец Иоанн считал и называл Литургию «Небом на Земле».

И если бы мы не знали ничего больше об отце Иоанне, как лишь об этой высоте его Литургического богослужения, и тогда мы могли бы сказать о нем: «Это был святой служитель Церкви Божией!»

Молитва Святому Праведному Иоанну Кронштадтскому

О великий чудотворче и предивный угодниче Божий, богоносне отче Иоанне! Призри на нас и внемли благосердно молению нашему, яко великих дарований сподоби тя Господь, да ходатаем и присным молитвенником за нас будеши. Се бо страстьми греховными обуреваеми и злобою снедаеми, заповеди Божия пренебрегохом, покаяния сердечного и слез воздыхания не принесохом, сего ради многим скорбем и печалем достойнем явихомся.

Ты же, отче праведный, велие дерзновение ко Господу и сострадание к ближним имея, умоли Всещедрого Владыку мира, да пробавит милость Свою на нас и потерпит неправдам нашим, не погубит нас грех ради наших, но время на покаяние милостивно нам дарует.

О святче Божий, помози нам веру Православную непорочно соблюсти и заповеди Божии благочестно сохранити, да не обладает нами всякое беззаконие, ниже посрамится Правда Божия в неправдах наших, но да сподобимся достигнуть кончины христианския, безболезненныя, непостыдныя, мирныя и Тайн Божиих причастныя.

Еще молим тя, отче праведне, о еже Церкви нашей Святей до скончания века утвержденной быти, Отечеству же нашему мир и пребывание испроси, от всех зол сохрани, да тако народи наши, Богом храними, в единомыслии веры и во всяком благочестии и чистоте, в лепоте духовнаго братства, трезвении и согласии свидетельствуют: яко с нами Бог! В Нем же и движемся и есмы, и пребудем во веки. Аминь.

Вы прочитали статью Святой Праведный Иоанн Кронштадтский. Узнать больше о деяниях святого Вы можете, прочитав другие статьи:

Источник: Святой Праведный Иоанн Кронштадтский
в воспоминаниях современников

www.pravmir.ru


Смотрите также