Что такое грех в православии


Грех

См. раздел ГРЕХ. О ГРЕХАХ

 

Грех (греч. ἁμαρτία — непопадание в цель, промах) —
1) помысл, мысль, желание, решение, влечение, действие или бездействие, противоречащее Божественному нравственному закону, Божьим заповедям, повелениям, религиозно-обрядовым нормам;
2) первородный грех: порча человеческой природы, как по душе, так и по телу, в нравственном отношении проявляющаяся в том, что все потомки согрешивших прародителей (за исключением Господа Иисуса Христа) рождаются со склонностью ко злу, удобопреклонными к влиянию на них падших духов.

Грех – причина извращения человеческого естества вследствие отпадения человека от Бога, впадения его в противоестественное (нижеестественное) состояние. С другой стороны, грех рассматривается и как следствие извращения человеческого естества (подвергшегося порче в результате грехопадения прародителей). Грех есть беззаконие как нарушение норм (закона, порядка) человеческого бытия, определенных Богом. «Грех есть добровольное отступление от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно (противоприродно)» (св. Иоанн Дамаскин). Грех есть уклонение от цели назначенной человеку по природе (блаж. Феофилакт Болгарский). Слово грех – перевод греческого слова «ἁμαρτία», которое буквально означает: промах или непопадание в цель. Грех и есть такое проявление человеческих возможностей, которое не соответствует цели человеческого существования, противоречит предназначению человека, как созданного по образу и подобию Божьему.

Сотворенному по образу и подобию Божьему человеку, наделенному разумной душой, естественно искать Цели, Причины и Источника своего существования – искать Богопознания и Богообщения, стремиться к соединению с Богом. Только обретя единение с высшим Божественным бытием – вечным, неограниченным, безусловным и всеблаженным человек получает высшее наслаждение и блаженство. Человеку неестественно устремляться к чему-либо тварному, низшему и чувственному как к вечному Богу, противоестественно ставить на место вечного, неизменного, бесконечного, неограниченного Божественного бытия ограниченное, тварное, преходящее.

В то же время человек наделен Богом свободной волей, поэтому он может стремиться к единению с Богом добровольно, а может и предпочесть жизни в Боге жизнь без Бога. В последнем случае он эгоистически замыкается в своем собственном естестве, самолюбиво обособляется от Бога, что и есть грех. По слову св. Феофана Затворника, человек согрешил тем, что перенес центр своей жизни и деятельности с Бога на самого себя. По слову св. Симеона Нового Богослова, впадая в грех человек умер для Бога и стал жить своим естеством. Отказавшись от единения с Богом, человек ставит на место своего нетварного Создателя тленное и преходящее, обожествляет тварь вместо Творца. Бессмертная душа человека, созданная для того, чтобы созерцать Бога и озаряться Им вместо Бога взыскует тленного. Тем самым она развивает в себе противоестественные пристрастия к преходящему тварному миру, которые вносят разлад в человеческое существование, ибо никогда не могут быть удовлетворены. Так грех проявляет себя как беззаконие, как нарушение нормы человеческого бытия, как извращение естественного порядка человеческой жизни.

Впадение в грех именуется грехопадением. Первыми грехопадению подверглись прародители человечества. Человек живущий по закону греха именуется ветхим человеком. Закрепленные в человеке греховные навыки называются страстями.

Грех несёт с собой три иллюзии: иллюзию свободы, иллюзию знания и иллюзию удовольствия.
Грешнику кажется, что он не скован правилами, но он не видит то, что стал рабом греха, который поработил его душу.
«Мы хотим лучше узнать друг-друга» — говорят блудники и узнав становятся неинтересны друг-другу, так как лишь похоть была их реальной целью.
Удовлетворение от греха — это приманка дьявола, она заставляет повторять и углублять падения, подобно наркоману, который вынужден увеличивать дозу.

Всякий ли грех представляет серьёзную опасность для спасения и бывают ли нравственно нейтральные, безобидные грехи?

Любой грех является преступлением перед Богом, в том числе даже, казалось бы, малый и незначительный (1Ин.3:4). Собственно говоря, многие грехи кажутся в глазах грешников малыми лишь потому, что давно уже стали привычными для подавляющей массы людей и не кажутся чем-то из ряда вон выходящим.

В этой связи грешник вместо глубокого и искреннего раскаяния перед Богом нередко прибегает к самооправданию: а чем я хуже других? — ведь не я один так поступаю. История Ветхого Завета демонстрирует множество примеров, когда те или иные виды грехов не только не считались грехами, но и обрамлялись ореолом достоинства для целых племен и народов.

Между тем для святых даже и те грехи, которые осмысливались грешниками как малозначительные, в случае их совершения представляли серьёзный повод для покаянной печали и долгих слёзных молитв. Это связано с тем, что святые гораздо острее и чище созерцали глубину своего несоответствия тому образцу, который оставил в назидание Господь Иисус Христос. С высоты своего благодатного состояния и духовного опыта они предупреждали, что кто почитает какие-либо грехи за малые и несерьёзные, тот непременно впадет в более страшные, отчего понесёт более суровое наказание.

Другой причиной подобного восприятия греха служит то, что для ряда людей, в том числе называющих себя воцерковленными, суть греха, главным образом, сводится лишь к понятию вины перед Богом. Отсюда и убежденность: если вина невелика, то и потенциально возможное наказание за неё — невелико; а с учётом Божественного милосердия, Божьей любви оно и вовсе может быть минимизировано или отменено.

В действительности же грех, даже «малый», служит препятствием для общения с Богом. Совершая грехи, человек самолично отграничивает себя от Отца и Сына и Святого Духа.

Более того, всякий грех, в том числе кажущийся незначительным, запечатлевается в душе словно ржавчина на железе, а грех, совершаемый с регулярностью или, что хуже, с постоянством, ведёт к формированию дурных навыков и привычек, к образованию греховных страстей и пороков. Чем больше человек грешит, тем больше уродует в себе черты образа Божия, заглушает нравственное чувство.

Опасность так называемых малых грехов в том и состоит, что будучи малым, до поры до времени они не обращают на себя должного внимания, а когда успевают укорениться и развиться в душе или теле, бороться с ними становится чрезвычайно трудно. Примером может служить страсть чревоугодия или пьянства: однократное переедание, как и одна лишняя рюмка спиртного не создаёт впечатления греха. Опасность становится очевидной тогда, когда эти желания заявляют о себе как об устоявшейся склонности.

Какие грехи называются смертными?

Смертными, в первую очередь, называются те грехи, которые ведут человека к духовной смерти, к вечной погибели. Если же грех, каким бы тяжелым он ни был, исправляется искренним покаянием и дальнейшим преобразованием жизни по образу жизни Христа, он не будет являться причиной вечной погибели.

Что следует понимать под грехом?

прот. Игорь Прекуп

Обычно этим словом называют некое действие, нарушающее заповедь. Бесспорно, поступки, противоречащие заповедям, суть грехи, но понятие греха не исчерпывается юридическим аспектом или как факт, явление, событие; грех — не только то, что можно констатировать как совершенное греховное действие (это всего лишь верхушка айсберга).

Русским словом «грех» переводятся два греческих слова: амартия (ἁμαρτία) и паравасис (παράβασις).

Ἁμαρτία — это не только грех, проступок, но вообще ошибка, промах (ср. «огрех», «погрешность»), заблуждение. А вот παράβασις — это именно греховное действие — преступление, проступок, нарушение. Это греховный поступок не только как ошибочный шаг или, быть может, неосознанное движение в ложном направлении, но еще и как изменение самого направления пути, курса, маршрута вследствие искажения представления о должном, о том, куда следует шагать, ступать, чтобы в итоге дойти до намеченной цели.

По мнению профессора богословия Николая Глубоковского, «амартия (ἁμαρτία) означает греховный принцип, проявляющийся в известных  греховных актах и получающий в них специальный отпечаток. Но он вошел в мир чрез единого человека (Рим.5:12), потому что этот человек согрешил (Рим.5:16), допустив тин паравасин (τὴν παράβασιν) — действие правонарушения (Рим.5:14) в то параптома (τὸ παράπτωμα) (Рим.5:15,17–18) или в частном и определенном проступке преслушания (Рим.5:19) заповеди Божией, — и тем открыл место для греховного царства и амартия (ἡ ἁμαρτία) (Рим.5:21) с роковым господством всеобщей смерти».

Образуется замкнутый порочный круг: вследствие греховного поступка образуется грех (или греховность) как состояние, как предрасположенность («удобопреклонность») ко греху, которая, в свою очередь, располагает к дальнейшим греховным действиям.

Очень важно понимать, что грех — понятие не только этическое, но сугубо религиозное, ибо это в первую очередь — искажение взаимоотношений с Богом.

В объеме родового понятия греха нужно обратить особое внимание на понятие первородного греха, т. е. греха первоначального, основополагающего. Само выражение «первородный грех» (vitium originis, или pecatum originale) впервые употребил блж. Августин.

Первородный грех — это, во-первых, греховное состояние (амартия, ἁμαρτία), возводимое к прародительскому греху-поступку (паравасис, παράβασις) как причине, а во-вторых, это состояние, которое не является следствием личного навыка в греховном поведении.

Под первородным грехом следует понимать греховное состояние, приобретаемое наследственным образом. Оно преемственно через зачатие и в самом рождении человека воспринимается им от родителей и характеризуется удобопреклонностью ко греху и смертностью.

Необходимо отличать грехопадение прародителей как событие, как свободный волевой акт от первородного греха как падшего греховного состояния человеческой природы, передающегося по наследству.

Господь в беседе с Никодимом (Ин.3:1–21) указывает на ненормальность состояния человеческого естества, на ущербное рождение по плоти, которое, по сути, есть рождение в смерть в духовном и физическом смысле.

Смерть как бы великодушно отступает на время человеческой жизни, чтобы потом неизбежно взять свое. Рождение в жизнь биологическую — это в духовном смысле рождение мертворожденного, которому, чтобы иметь вечную жизнь, надлежит «родиться свыше», ибо если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть; а рожденное от Духа есть дух (Ин.3:5–6). Человек рождается в узах мертвящего греха, которые разрешаются Рождеством Христовым: «Поклоняйся рождеству, чрез которое освободился ты от уз рождения…» — призывает святитель Григорий Богослов.

Все под грехом. Самые праведные люди — все наследуют греховную порчу. Грех навязывает свой «закон», противный богоподобному уму: …Не понимаю, что делаю, — как бы недоумевает апостол Павел, — потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу: уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха (Рим.7:15–25).

Грех пытается парализовать нашу волю и принудить нас поступать вопреки знанию добра и зла, вопреки совести, свидетельствующей о естественном нравственном законе, вложенном Богом в нашу природу.

Преподобный Макарий называет первородный грех «закваской порока» и «какой-то умной и мысленной силой сатаны», «тонкой силой тьмы, пребывающей в сердце». Порок чужд нашей природе, «он вкрался в нас вследствие преступления первого человека, и мы приняли его, и со временем сделался он для нас как бы природою».

***

«Отчего люди грешат?» – задавал иногда вопрос преподобный Амвросий Оптинский и сам же решал его: «Или оттого, что не знают, что нужно делать и чего избегать; или, если знают, то забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей обязанности – служить Богу; от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина – уныние, или леность, забвение и неведение, – от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей.

***

Грех не сводится только к сфере межличностных отношений. Грех – это то, что в первую очередь происходит во мне самом. В церковном понимании грех – это рана, которую человек наносит своей душе.
диакон Андрей

«Кто такой грешник? Тот, в первую очередь, кто нарушил закон Божий. Грешник – тот, кто живет таким обpазом, что становится чужд Богу, кому стыдно перед лицом Божиим, кто позорит Бога перед другими людьми. Это человек разделенный в самом себе, разделенный от ближнего, удаленный от Бога. Грешник потерял связь с Богом, со своей совестью, со своей собственной жизнью, с жизнью ближнего. Каждый из нас может сказать, что он таков. Не в том дело, что мы обнаруживаем, что совершили один особенно отвратительный грех, и каемся в нем. Дело в нашем образе жизни».
митрополит Сурожский Антоний

Грех – это отклонение от тех правил жизни, тех законов, которые установил Бог.
протоиерей Евгений Шестун

Грех есть проявление зла. А проявляться оно может не только делом, но и словом, и мыслью и чувством. И потому грехи бывают совершенные в уме или сердце – от них тоже надо освобождаться посредством Таинств Церкви и личной духовной жизни.
Валерий Духанин

***

Грех – добродетель со знаком минус. Грех – ржавчина, коррозия, которая ослабляет и разрушает человека. Грех расслабляет человека раз за разом и человек уже не чувствует разложения, порчи.

***

Грех стремиться захватить власть над человеком, подчинить его. Греховные удовольствия – гонка за тенью, человек никогда не найдёт удовлетворения своим страстным наклонностям, но будет всегда жаждать греха.

***

Грех обманывает человека, создаёт иллюзию счастья, но может дать лишь временное успокоение…

 

См. ГРЕХ ПЕРВОРОДНЫЙ, ПОКАЯНИЕ, ГРЕХ СМЕРТНЫЙ

azbyka.ru

Грех смертный

См. раздел О ГРЕХЕ

 

Грех сме́ртный – грех, ведущий к погибели души, препятствующий реализации замысла Божия о человеке как о потенциальном наследнике Царства Славы.

Богочеловек Иисус Христос указывал «смертным» (непростительным) грехом «хулу на Духа Святого». «Говорю вам: «Всякий грех и хула будут прощены людям; но хула на Духа не будет прощена людям» (Мф.12:31-32). Под этим грехом понимается совершенно сознательное и ожесточенное противление человека истине – как следствие возникновения живого чувства вражды и ненависти к Богу. В этом состоянии человек, как существо нравственно свободное, психологически недоступен действию ниспосылаемой ему Свыше спасающей благодати.

Смертным является любой грех, который поработил волю человека, поэтому смертный грех рассматривается как качественное понятие и «законодательного» списка смертных грехов в Православии нет. В данном смысле перечень смертных грехов очень велик, исходя из склонности конкретного человека к тому или иному греху.

Святые отцы говорят: нет греха непростительного, есть грех нераскаянный. Любой нераскаянный грех – в некотором смысле смертный.

Часто под смертными грехами понимают восемь главных страстей.

 

Чем отличается смертный грех от обычного?

Различение грехов на смертные и не смертные весьма условно, ибо всякий грех, будь он малым или великим, разлучает человека с Богом, источником жизни, и человек согрешивший неизбежно умирает, хотя и не тотчас после грехопадения. Это видно из Библии, из повествования о грехопадении прародителей рода человеческого Адама и Евы. Не велик был (по нынешним меркам) грех вкусить плода от запретного древа, но через этот грех умерли и Ева и Адам, и по сей день все умирают…

Кроме этого, в современном понимании, когда говорят о грехе «смертном», то имеется в виду, что тяжкий смертный грех убивает душу человека в том смысле, что она становится неспособной к Богообщению до тех пор, пока не покается и не оставит этот грех. К таким грехам относятся убийство, блуд, всякая бесчеловечная жестокость, богохульство, ересь, оккультизм и магия, и т. д.

Но и незначительные, мелкие «не смертные» грехи могут умертвить душу грешника, лишить ее общения с Богом, когда человек не кается в них, и они большим грузом лежат на душе. К примеру, одна песчинка нам не в тягость, а если их накопится целый мешок, то этот груз придавит нас.

 

Что такое смертный грех?

Что такое смертный грех и чем он отличается от других «несмертных» грехов? Если ты повинен в смертном грехе и искренне покаешься в нем на исповеди, простит ли через священника Бог этот грех или нет? И еще хочется узнать: те грехи, в которых всей душой и сердцем покаялся на исповеди, и священник отпустил эти грехи, если больше их не совершать, за них не будет судить Бог?

Отвечает священник Дионисий Толстов:

Когда человек произносит такое словосочетание, как «смертный грех», тогда сразу же по логике мышления хочется задать вопрос: а что такое несмертный грех? Разделение грехов на смертные и несмертные – лишь условность. На самом деле любой грех смертный, любой грех – это начало погибели. Святитель Игнатий Брянчанинов перечисляет восемь смертных грехов (страстей, см. также ниже). Но эти восемь грехов – это лишь классификация всех возможных грехов, которые может совершить человек; это как бы восемь групп, на которые подразделяются все они. Авва Дорофей указывает, что причина всех грехов и их источник состоит в трех страстях: это себялюбие, сластолюбие и сребролюбие. Но, однако, этими тремя пороками не охватывается вся бездна грехов – это лишь начальные условия греховности. Так же и с теми восьмью смертными грехами – это классификация. Каждый грех должен быть уврачеван покаянием. Если человек принес искреннее покаяние в своих грехах, то, конечно, Бог ему простит исповеданные грехи. Именно для этого и существует исповедь. «Покайтесь и веруйте в Евангелие», – говорится в начале Евангелия от Марка. За раскаянный грех человек не понесет осуждения. «Не бывает греха непрощаемого, кроме греха нераскаянного», – говорят Святые Отцы. Бог по своей неизреченной любви к роду человеческому установил таинство исповеди. И приступая к таинству покаяния, мы должны твердо верить, что Бог простит все наши грехи. Святитель Димитрий Ростовский говорил: «Покаявшиеся блудники вменяются с девственниками». Вот какова сила покаяния!

* * *

иеромонах Иов (Гумеров):
«Как болезни бывают обычные и смертельные, так и грехи бывают менее или более тяжкие, то есть смертные… Смертные грехи истребляют в человеке любовь к Богу и делают человека мертвым для восприятия Божественной благодати. Тяжелый грех настолько травмирует душу, что ей потом очень сложно вернуться в нормальное свое состояние.
«Выражение «смертный грех» имеет основание в словах св. апостола Иоанна Богослова (1Ин.5:16-17). В греческом тексте стоит прос фанатон – грех, который идет к смерти. Под смертью имеется ввиду духовная смерть, которая лишает человека вечного блаженства в Царстве Небесном».

священник Георгий Кочетков
В Ветхом Завете ряд преступлений наказывался смертной казнью. Отсюда и возникло понятие смертного греха, т. е. такого поступка, следствием которого является смерть. При этом никакое достойное смерти преступление не может быть прощено или заменено выкупом (Чис.35:31), т. е. человек не может изменить своей участи даже покаянием. Такой подход возник из убеждения, что ряд поступков человек может совершить только в том случае, если он уже давно пребывает вне связи с Источником Жизни или, точнее, черпает вдохновение в источнике чуждом. Другими словами, если человек совершает смертный грех, то это значит, что он нарушил Завет и поддерживает свою жизнь за счет разрушения окружающего мира и людей. Таким образом, смертный грех – это не просто преступление, которое, согласно законодательству, карается смертной казнью, но и некая констатация того факта, что человек, совершающий такое дело, внутренне уже мертв и должен быть упокоен, чтобы от него не пострадали живые члены общины. Конечно, с точки зрения секулярного гуманизма такой подход весьма жесток, но такой взгляд на жизнь и человека чужд библейскому сознанию. Мы же не должны забывать, что в ветхозаветные времена не существовало иного способа прервать распространение тяжкого греха в народе Божьем, кроме такого, когда носитель смерти подвергается смертной казни.

святитель Игнатий (Брянчанинов):
«Смертные грехи для христианина суть следующие: ересь, раскол, богохульство, отступничество, волшебство, отчаяние, самоубийство, любодеяние, прелюбодеяние, противоестественные блудные грехи, кровосмешение, пьянство, святотатство, человекоубийство, грабеж, воровство и всякая жестокая, бесчеловечная обида.
Только один из этих грехов – самоубийство – не подлежит врачеванию покаянием, но каждый из них умерщвляет душу и делает ее неспособною для вечного блаженства, доколе она не очистит себя удовлетворительным покаянием…
Впадший в смертный грех да не впадает в отчаяние! Да прибегает к врачевству покаяния, к которому призывается до последней минуты его жизни Спасителем, возвестившим во Святом Евангелии: верующий в Меня, аще и умрет, оживет (Ин.11:25). Но бедственно пребывать в смертном грехе, бедственно – когда смертный грех обратится в навык!».

С.М. Масленников:
В 1 томе святителя Игнатия (Брянчанинова) есть перечень страстей с примерами их проявления, а в 3 томе имеется приведённый им перечень смертных грехов.
Мы сделали так: сравнили примеры грехов в страстях с примерами смертных грехов и оказалось, что смертные грехи входят у святителя в перечень грехов по каждой страсти в соответствие со своей страстью. Из этого уже легко сделать вывод: страсть – это болезнь души, подобная дереву, приносящему ядовитые плоды – грехи и некоторые из этих грехов наиболее тяжки, потому что даже при одноразовом проявлении они разрушают мир с Богом, отступает благодать – такие грехи святитель назвал смертными.

azbyka.ru

Грех / Православие.Ru

У всякого, кто смотрит на Церковь со стороны, создаётся впечатление, что Церковь неотступно озабочена вопросом греха. Не есть ли в этом что-то болезненное — всё время говорить о грехе? Будто христиане — это люди, которые всюду вынюхивают чужой грех и всё видят в отрицательном свете.

Не есть ли это симптом болезни, которая заражает и других? Не христианство ли создаёт людей, страдающих неврозом, без конца думающих о грехе?

Мы должны прежде всего твёрдо сказать: грех — существенная истина нашей веры, и по этой причине понятие греха невозможно отменить. И если это слово становится для нас непонятным, никакое другое не может его заменить. Посмотрите на слова Евхаристического канона, произносимые священником над хлебом и вином: «Сие есть тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов» и «Сия есть кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов». Это значит, что Христос умер ради оставления наших грехов. В Евангелии от Матфея сказано, что имя Иисус дано Господу ради служения, которое определяет всю Его жизнь: Его имя будет Иисус, ибо «Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф.1,21). Христос пришёл к нам и умер за нас, чтобы избавить от наших грехов. В конце Символа веры мы также торжественно исповедуем, что веруем «во едино крещение во оставление грехов». Если мы веруем во оставление грехов, значит, веруем, что они существуют. Но перед лицом этой важнейшей тайны нашей веры мы видим опошление слова «грех» в современном языке, которое есть не что иное, как полное упразднение его глубокого смысла. Это слово употребляют во всех возможных контекстах, но главным образом — в отношении седьмой заповеди. «Разве любовь может быть грехом?» — вот расхожая фраза, которая впечатляет многих, показывая, что любовь и грех часто воспринимаются абсолютно искажённо.

Что такое грех?

Здесь сразу требуется полная ясность. Мы осознаём тяжесть греха не только нашим разумом. Этот вопрос не только учёного богословия. Существует другой способ увидеть, признать эту реальность, которая касается не одного нашего ума, а исходит из глубины нашего сердца. Сердцем мы осознаём, что такое грех. Прежде чем вникнуть в глубокий смысл его, посмотрим, как слово «грех» искажается в современном языке.

Вот рассказ одного молодого человека о своём однокласснике. Он был единственный и весьма избалованный сын у родителей, которые мало обращали внимания на его воспитание. Предоставленный самому себе, он с 15—16 лет брал отцовский автомобиль, разумеется, без спросу, и гонял на нём по городу как сумасшедший. Он хвастался этим в школе, и однажды кто-то ему сказал: «Ты понимаешь, что ты делаешь? Это смертельно опасно для тебя и для других». Через несколько месяцев он врезался на скорости 140 километров в час в дерево. Их было четверо в машине, все моложе восемнадцати, и все погибли. Грех — это катастрофа, это смерть, и не только духовная.

Когда мы говорим о грехах, связанных с различными политическими и экономическими интересами, приводящими к катастрофе, понимаем ли мы, что речь идёт о более глубинных явлениях? Грех — это преступление против разума, против правды, против совести. И грех есть оскорбление Бога, всегда связан с Богом, он всегда существует в религиозном контексте.

Но разве можно обидеть Бога? Бог бесконечно выше всего, что мы можем сделать, мы не можем нанести Ему вред. Допустим, слово «грех» и не совсем ложное, но, может быть, всё-таки лучше отказаться от него? Может быть, правильнее говорить об ошибке, о заблуждении — особенно если речь идёт о земных вещах? Если нельзя оскорбить Бога, может быть, следует сдать это слово в религиозный музей, в словарь устаревших слов?

Почему Бог стал человеком? Почему послал Он Сына Своего Единородного в наш мiр? Мы задаём такой вопрос, потому что не можем измерить, до какой степени страшен грех. Попытаемся сделать это нашим сердцем, нашей верой. Если сердце наше порой оказывается бесчувственным, вспомним, что говорит нам наша вера. Веруем, что тяжесть человеческого греха стоила жизни Богу. Ради избавления нас от наших грехов Сын Божий принял смерть. Тяжесть нашего греха открывается нам только тогда, когда мы осознаём, какую цену должен был заплатить Бог за наше искупление.

В каждой Божественной литургии присутствует дело нашего спасения. Только в ней, только в Таинствах Церкви, только Крестом, смертью и воскресением Христовым открывается нам подлинная реальность греха.

Вопрос греха занимает центральное место в христианстве, потому что Христос открыл нам, что такое грех. До прихода Христа ещё можно было ошибаться, или, по крайней мере, не знать в полноте всю реальность греха. Только стоя перед Крестом, человек может почувствовать тяжесть своего греха. Мой грех стоил жизни Богу — грех всех нас, грех мiра, всю тяжесть греха берёт на Себя Агнец Божий.

Любовь Божия и наш грех

Чтобы попытаться понять, насколько наш грех велик и серьёзен, мы должны прежде всего узнать огромность Божественной исключительной любви в распятом Христе. Только тогда мы можем и должны говорить, что реальность греха открыта Христом. До Него многое было сокрыто. Но когда Христос предал Свой дух на Кресте, когда в день Пасхи Он дунул на апостолов, послал им Духа Святого в Пятидесятницу, только после этого все пророчества о грехе открылись. На Тайной Вечере Господь трижды говорит Своим ученикам о пришествии Параклита, Духа Святого, Утешителя, Которого Он пошлёт «обличить мiр о грехе» (Ин.16,7). Это значит, только Духом Святым мы можем осознать тяжесть наших грехов. Реальность греха может быть явлена только там, где с избытком даётся благодать и прощение. Не в этом ли сущность Благой Вести, всего Евангелия? Апостол Иоанн Богослов говорит: «Он первый возлюбил нас». Не оттого что мы мудрые, Бог любит нас.

Напротив, оттого, что Бог любит нас, мы можем осознать нашу убогость и увидеть грех, пребывающий в нас. Только в свете этой Божественной любви мы узнаём тяжесть нашего греха. К несчастью, надо, чтобы мы были всегда принуждаемы к этому, — как ребёнок, который готов всегда обвинять других, потому что не способен признать свою вину из-за страха быть отвергнутым, наказанным. Наверное нет в Евангелии слов, которые бы лучше выражали любовь Христову, чем слова Господа женщине, взятой в любодеянии: «Я не осуждаю тебя, иди и больше не греши» (Ин.8,11). Поразительно — неосуждение Господа ведёт её к осознанию греха! Вот почему благодать всегда впереди греха.

Апостол Петр узнал эту благодать, когда Господь остановил Свой взгляд на нём (Лк.22,61). Мы не видели этот взгляд Христа, но веруем, что Он всегда смотрит на нас. В этом взгляде — только любовь, которая идёт к нам, проникает в нас и всё даёт нам. Вот почему Петр плачет горько, когда он встречает взгляд своего Господа, Которого он предал трижды в ночь суда над Ним. Этот взгляд открыл ему всю огромность и весь ужас его греха, но также всю благодать прощения, неотделимую от покаяния.

Мы можем по-настоящему понять смысл греха только в той мере, в какой понимаем, что такое прощение Христово. Только тот, кто встречает эту любовь, может измерить тяжесть своего греха, потому что грех — отказ от этой любви, а не просто нарушение закона.

Надо, чтобы мы устремлялись к Христовой любви. Все наши страдания оттого, что мы к ней не устремляемся. «Тебе Единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих», — исповедуем мы в нашем покаянном псалме. Грех восстаёт против любви Бога к нам и отвращает от неё наши сердца. Грех есть также «любовь к себе до презрения Бога», говорят святые отцы. Но можно сказать, что всякое зло в мiре — грех против Бога, потому что в нём презрение порядка Божественного творения. Порядок творения — выражение воли Божией. Кто презирает дело Божие — согрешает против воли Его и оскорбляет Бога. Оттого что, согласно Писанию, для Бога человек как «зеница ока» (Пс. 16, 8), как самое драгоценное творение на земле, всякое унижение его, материальное и нравственное, — «грех, который вопиет к небу» (см. Исх.22,20-22; Втор.24, 14-15). Бог защищает людей, потому всякий грех против истинного порядка в человеческих отношениях есть также грех против Бога. Грех есть всегда неразумие и безумие, оскорбление Бога.

Существует понятие «смертный грех». Смертный грех убивает любовь в человеческом сердце. Он как бы прерывает путь, ведущий нас к Богу. Когда-то, может быть, злоупотребляли этим понятием. Но сегодня появляется опасность не видеть смертного греха ни в чём. Есть тяжкие грехи: убийство, блуд, воровство (грабёж), хула против Бога, кощунство. Страшно, когда они совершаются уже свободно и сознательно. Возможно ли совершить такой грех в полном осознании его тяжести, возможно ли сознательное отвержение любви Божией? Да, возможно. Смертный грех — предельное проявление человеческой свободы во зле, подобно тому, как предельное проявление её в добре — любовь. Смертный грех может происходить от ожесточения сердца.

Слово Божие показывает нам неожиданно страшное: худшее может совершаться в ничегонеделании, в небрежном делании. Богач, проводящий жизнь в пирах, не видит нищего Лазаря у своих ворот. Ослепление его сердца — хуже злых поступков. О Страшном Суде Господь говорит: «Болен был, и не посетили Меня, нищ, и не помогли Мне, наг, и не одели Меня — то, что вы не сделали одному из братьев Моих меньших, вы не сделали Мне». Наши опущения добрых дел могут быть тяжкими грехами. Опасность заключается в том, что мы их не замечаем, — так ожесточено наше сердце. Небрежение, от которого происходят так называемые простительные грехи, может также привести к ожесточению сердца. Блаженный Августин говорит: «Если ты держишь эти грехи за малозначащие, взвешивая их, — трепещи, когда ты их считаешь». Потому что из неприметных пылинок постепенно образуется гора пыли, в которой можно задохнуться. Малое проявление нелюбви может казаться безобидным, но множество малых проявлений нелюбви заканчивается ожесточением сердца.

Грех против Духа Святого — грех грехов. Господь говорит: «Кто согрешит против Духа Святого, тому не простится вовек» (Мк. 3, 29). Нет греха, который не мог бы простить нам Бог. Есть только один непрощаемый грех, которым болен сам диавол, — отказ от покаяния. Грех думать, что наши грехи больше милосердия Божия. Здесь Бог как бы бессилен. Тяжкие или лёгкие, как нам кажется, наши грехи — мы должны устремляться к покаянию в бесконечном доверии милосердию Божию.

Что являет нам грех? Прежде всего, милосердие Христа, по-настоящему открывающего нам, как серьёзен грех. Когда мы осознаем это, поймём, что грех не есть нечто банально-обыденное, — то, к чему привыкают и перестают замечать. Завершим эту беседу словами из Первого Послания апостола Иоанна Богослова, который знал, до какой меры любит нас Господь: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и Истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин.1,8-9).

pravoslavie.ru

О грехе и покаянии / Православие.Ru

Что такое грех?

– Что такое грех? Ведь большая часть христианской жизни проходит в борьбе с грехом, понятие греха является одним из центральных. Какое можно дать ему определение?

– Самое точное и емкое определение греха дано в Новом Завете: «грех есть беззаконие» (1Ин.3:4). Св. апостол Иоанн Богослов называет грехом всякое нарушение Божественного закона. Если мы не соблюдаем установленные Богом законы бытия, законы духовного мира, то этим повреждаем себе и другим. Также и пренебрежение законами физического мира, если они уже изучены и познаны, является грехом. Вспомните аварию на Чернобыльской атомной станции. Конечно, люди, допустившие грубое пренебрежение технологическими требованиями, основанными на законах физического мира, совершили грех, от которого пострадали десятки тысяч людей. Можем обратиться и к другим примерам: нарушая законы экологии мы вредим не только своему здоровью, но и здоровью других. Как видим, определение греха, данное в Священном Писании, универсально: не только отвержение данных Богом духовно-нравственных законов, но и природно-естественных, причиняет людям вред.

– Почему законы, установленные для блага человека, не очевидны? А если очевидны, то почему он все равно постоянно хочет их нарушить?

– Природа человека повредилась после грехопадения. На эту расположенность к греху много указаний в святой Библии. Господь сказал Каину: «у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт.4:6-7). По святоотеческому толкованию, слова «у дверей» означают – у дверей сердца. Приведу еще место из Священного Писания. Св. апостол Павел от лица всего человечества говорит о раздвоенности нашей природы: «по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим.7:22-23).

Законы Божьи очевидны для тех, кто с юности сохранил чистоту сердца. У человека же, зараженного греховными навыками, очи души помутились. А некоторые, полюбив грех, довели себя до нравственной слепоты. Они даже самое грубое попрание заповедей не считают грехом.

– Есть выражение «смертные грехи» – что это такое? Бывают грехи менее или более тяжкими? Чем эта тяжесть определяется?

– Как болезни бывают обычные и смертельные, так и грехи бывают менее или более тяжкие, то есть смертные. К ним относятся: сознательное отпадение от веры, ненависть и злоба к людям («не любящий брата пребывает в смерти»; 1 Ин 3:14), убийства, насилия, блуд. Св. апостол Павел имеет ввиду именно смертные грехи, когда перечисляет тех, которые лишаются вечной жизни: «ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6: 9–10). Смертные грехи истребляют в человеке любовь к Богу и делают человека мертвым для восприятия Божественной благодати. Тяжелый грех настолько травмирует душу, что ей потом очень сложно вернуться в нормальное свое состояние.

– Так грех это вина или болезнь?

– И то и другое. С точки зрения нашего долга перед своим Творцом, грех есть проступок, преступление. А с точки зрения, состояния души — болезнь, так как совершающий грех отпадает от Источника Жизни. Душа его больна. Она не способна к полноценной духовной жизни.

Как нарушение естественных законов опасно для нашего тела, которое является частью физического мира, так и любой тяжелый грех травмирует душу. Просто вред от одних грехов очевиден, а от других нет. Возьмем для примера такой грех, как блуд. Когда люди ведут не узаконенную браком половую жизнь, они извращают Божественный замысел о благодатном жизненном союзе, сводя его к чувственно-физиологическому началу и отбрасывая духовные и социальные цели брака. Опытные наставники знают, что блуд, подобно кислоте, разъедает нравственную ткань души. Как телесные болезни подрывают здоровье тела, даже если удастся с помощью врачей миновать смерти, так и грехи подрывают здоровье души.

– У католиков есть учение о семи смертных грехах. Оно значимо и для православных?

– Учение о смертных грехах сформировалось не у католиков, а в патристике.

Когда говорят «семь смертных грехов», то имеют ввиду страсти: гордыня, зависть, чревоугодие, блуд, гнев, алчность, уныние. Число семь выражает определенную степень полноты. В творениях большинства святых отцов-аскетов говорится о восьми губительных страстях. Преп. Иоанн Кассиан Римлянин, называя их пороками, перечисляет их в такой последовательности: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Некоторые, говоря о семи смертных грехах, объединяют уныние и печаль. Смертными они называются потому, что могут (если полностью овладеют человеком) нарушить духовную жизнь, лишить спасения и привести к вечной смерти.

Cамая опасная страсть – гордость. Она может изгнать из человека любую добродетель и привести человека даже к открытому богоборчеству. Полнокровным в духовном отношении христианином может стать только тот, кто избавился от матери всех страстей – себялюбия. Эгоизм абсолютно не совместим с духом христианства.

–Почему мы, когда молимся, просим у Бога помочь нам видеть свои грехи? Видение этих грехов доставляет нам страдание, порождает угрызения совести. Какой в этом смысл?

– Мы ведь молимся не только о том, чтобы видеть свои грехи, но одновременно и просим у Бога укрепить нашу решимость оставить эти греховные привычки и навыки. Истинное покаяние должно всегда соединяться с надеждой, то есть: если мы доверяем Богу, то даже совершенное видение наших грехов не вызовет нашей в душе того страдания и уныния, о котором Вы говорите. Если после осознания своих грехов, человек впадает в уныние, это значит он страдает маловерием, это значит, что он имеет узкое и искаженное понятие о Боге. Он не познал Его безграничного милосердия и любви.

Искренняя исповедь возрождает душу Божественною благодатью, которая подается в этом таинстве. И как замечает епископ Игнатий (Брянчанинов): «Утешение от Бога уничтожает печаль сердечную в ее корне – в мрачных помыслах безнадежия». «Это утешение приносит человеку благие и смиренные помыслы покорности Богу, помыслы, полные живой веры и кроткой сладостной надежды».

– Если страдание – это наказание за грех, почему страдают невиновные?

– С того времени, как произошло грехопадение и повредилась человеческая природа, страдания вошли в жизнь человечества. Страдают и грешные, и праведные. Первые страдают за свои грехи и беззакония, последние для того, чтобы соединиться с Господом. Для последователей Спасителя скорби служат к полному очищению, подобно тому, как золото очищается от примесей в огне. Скорби и болезни – это лекарство от греховных страстей. Об этом часто писали святые отцы: «Поражается плоть, чтобы исцелилась душа».

– Каков механизм такого очищения? Почему человек очищается, когда ему плохо?

– Скорби, прежде всего, сокрушают главный источник греха — гордыню и самонадеянность. Только в душе смиренного человека может родиться и крепнуть вера. Неверующий человек не в состоянии постичь смысл слов св. апостола Павла: «я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен» (2Кор.12:10). Ему эти слова покажутся парадоксальными. Они не знают, что с благодарением переносящий скорби получает от Господа благодать, которая ведет его к состоянию блаженства.

– Но есть люди, которые страдают много, но лучше не становятся. Почему их страдания не очищают?

– Страдания только тогда спасительны, когда человек переносит их по-христиански. Люди, живущие без Бога, часто напротив, озлобляются.

– Кроме того, есть люди, которые, как кажется, вообще не страдают, а грешат много. Получается, что Бог не хочет их очищать? Почему нет страданий, у тех, которым они нужнее всего?

– Бог всех любит и хочет всем спасения. Но он ведает все сокрытое в душе каждого. Наперед знает, как воспримет человек посылаемые ему страдания: одни перестанут грешить и начнут исправляться, а другие озлобятся. Такие люди к имеющимся грехам прибавят еще более страшные: ропот и хулу на Бога. В аду муки соответствуют тяжести преступлениям. Поэтому если таким грешникам послать испытания, то будущая участь их будет еще мучительней. Господь даже грешников любит и не хочет, чтобы они умножались их наказания.

– Почему Бог вообще позволяет грешить человеку? Разве он не всемогущ?

– Господь создал человека по Своему образу и подобию, а одним из свойств образа Божия является свобода воли. Этим Бог особо почтил человека, выделил его из круга других творений. Свобода воли неизбежно предполагает свободу выбора, которая уже по определению заключает возможность совершение греха. Если бы человек был создан как механическая игрушка с заложенной в него программой поступать только правильно, тогда не было бы и никакой заслуги у него.

Борьба с грехом: с чего тут начинать?

– Считается, что можно быть порядочным и высоконравственным человеком и без Церкви. Существует же светская этика… Разве, чтобы не грешить, нужна Церковь?

– Вспомним наше определение греха: грех есть преступление Божественных заповедей. Но чтобы исполнять эти заповеди, одной воспитанности и соблюдения этических норм недостаточно. Для этого нужна благодать. Благодать – это исходящая от Бога духовная сила, очищающая и оживотворяющая душу человека. Среди людей далеких от духовной жизни, были и есть люди, строго соблюдающие нравственные нормы, принятые в обществе, но это не значит, что они безгрешны, часто они бывают заражены, например, такими опасными грехами, как гордость и честолюбие.

– А без Божественной помощи человек не может справиться только с гордостью или вообще с любым грехом?

– Мы не должны греховные навыки человека рассматривать изолированно, все греховные страсти в человеке переплетаются и срастаются. Можно сказать, что это невидимые кандалы, которыми опутана душа, и каждое звено связано с другим. Многовековой опыт убеждает, что без помощи Бога вести духовную жизнь невозможно. А без этого человек не может быть нравственно совершенным.

– Борьба с грехом: с чего тут начинать? Какой должен быть подход?

– Преподобный Никодим Святогорец советует начинать борьбу с главной страсти: «Войди вниманием в сердце свое – пишет он – и исследуй тщательно, какими помыслами… и пристрастиями оно особенно занято и какая страсть наиболее господствует над ним» Против этой страсти, прежде всего и нужно поднимать оружие, ее-то и стоит стараться побороть: «С одним только исключением, что когда подымется между тем другая какая страсть случайно, то ею следует тебе тотчас заняться и ее прогнать», – пишет старец.

– Как понять, какая страсть главная? Можно пояснить на примере?

– Любой человек, который имеет цель избавиться от греховных навыков, опытно хорошо чувствует, что мешает ему больше всего. Один имеет сильное желание к постоянному удовлетворению сильно развитого в нем честолюбия, другой находится в плену чувственных удовольствий и так далее.

– В первую нужно бороться с самой закоренелой страстью или с той, которая влечет к самым тяжким грехам?

– Со смертными грехами человек должен, не откладывая, начать самую решительную и беспощадную борьбу. Иначе можно лишиться вечной жизни, ибо никто не знает дня своей кончины. Преподобный Исаак Сирин говорит, что для победы над страстью нужен подвиг: «Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть; и таким образом на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь» (Слова подвижнические. Слово 38). Для искоренения греховных навыков от человека требуется жертвенность и упорный духовный труд. Тогда приходит от Господа всесильная помощь и исцеление души.

– Вся жизнь человека пронизана грехом, кажется, человек живя в миру не может не грешить. Как же быть? Отречься от мира? Получается что раз мы не монахи-аскеты, значит, мы и не спасемся? Как христианину жить в таком мире, когда грех со всех сторон окружает нас?

– По слову св. апостола Иоанна Богослова «весь мир лежит во зле» (1Ин.5:19). В наш век зло непомерно умножилось, однако человек не находится в роковой зависимости от пороков своего общества. Образ Божий в нем и совесть, как небесный голос в душе, дают достаточно моральной свободы явить праведность в любую эпоху.

Тяжело, но не безысходно! Святые отцы пишут, что спасение возможно и в миру, и в монастыре. Вспомним, как святому Антонию Великому после 70-ти лет подвижничества было сказано свыше, что он не достиг духовной меры сапожника из Александрии, а святому Макарию Великому, что тот «не достиг еще такого совершенства в добродетельной жизни, как две женщины, проживающие в ближайшем городе». Я знаю счастливые семьи с воспитанными детьми. Они сохранили себя в чистоте, и сами на добром основании, в свою очередь, построили благополучные семьи. Слово Божие научает нас удерживаться от уныния и отчаяния. В любую эпоху человек рождается со свободной волей и не находится в роковой зависимости от пороков своего общества. Образ Божий в нем и совесть, как небесный голос в душе, дают достаточно свободы удерживаться от распространившегося вокруг греха. «Всё делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни» (Флп 2:14-16).

Старец Паисий Святогорец утверждает, что если глава семейства любит Бога, то духовно он может весьма преуспеть: «Такой человек наделяет своих детей добродетелями, и получает от Бога двойную мзду». Спастись может каждый, потому что для Бога нет ничего невозможного. Вы помните историю про благоразумного разбойника? В последний момент жизни он совершил три подвига, которые его сделали человеком достойного Царства Небесного. Подвиг веры: фарисеи, законники знали наизусть все пророчества о Мессии, видели чудеса которые творил Господь, но они не поверили в Него. А разбойник, вися на кресте, рядом с поруганным, униженным, избичеванным Христом поверил, что это Бог!

Второй подвиг – подвиг любви. Когда у человека сильная нестерпимая боль, он сосредоточен только на ней. В этот момент его мало интересуют дела других людей. Такого человека все раздражает, злит. А разбойник, вися на кресте (мы можем представить, какие ужасные это были муки), нашел в себе внутренние силы для сострадания к Спасителю. Когда второй разбойник начал хулить Христа, он заступился, проявил жалость и не к себе, а к другому человеку: «мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал» (Лк.23:41). И третий подвиг, который совершил благоразумный разбойник – это подвиг надежды. Он зная, что ему осталось несколько часов жизни имел такую великую надежду, что дерзновенно просил Бога: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк.23:42). Мы и в менее сложных ситуациях часто отчаиваемся, сомневаемся: «спасемся или не спасемся»… Вот эти три подвига: вера, надежда и любовь исцелили и возродили его душу. Они позволили ему сбросить тяжесть своего страшного греховного прошлого. Но как, каким чудом этот разбойник в таком болезненном состоянии оказался способным к таким подвигам? Это для нас огромная тайна, но для Бога нет ничего не возможного.

Беседовал Дмитрий Ребров

pravoslavie.ru

Что такое грех? Как жить без греха?

Совместный проект телеканала «Союз» и портала «Православие и мир»

Новая беседа со схиархимандритом Илием (Ноздриным) , вышедшая на телеканале «Союз», посвящена греху. Что есть грех? Какой грех особенно распространен в современном мире? Как жить без греха?

Скачать

— Добрый день, уважаемые телезрители. Мы продолжаем цикл бесед со схиархимандритом Илием о жизни, о вечности, о человеческой душе.

Тема сегодняшней беседы — грех.

Батюшка, что такое грех? Как можно охарактеризовать это понятие?

— Точного определения я не скажу, но грех есть уклонение от нормы. Грех есть преступление и уклонение от закона. Когда человек не исполняет закон, он идет против совести и против заповедей Божиих.

Получается то, что мы говорили о совести. Когда совесть становится нечувствительной, в человеке накапливается греховное состояние. Господь наш Иисус Христос, который пострадал, чтобы человек мог избавиться от греха, и своими страданиями как бы заплатил за наши грехи, опять-таки сохраняет за человеком свободу, никогда не принуждает человека. Он всегда ищет доброго произволения от человека. Когда человек кается, осознает свои грехи, смиряется — это становится искупительной миссией, через которую человек получает прощение. Именно через покаяние человек получает от Бога прощение грехов.

— А как происходит зарождение греха в душе человеческой?

— Грех зарождается тогда, когда человек уклоняется от Божьей воли, не стремится исполнять закон Евангельский. Недостаток молитвы, недостаток жизни по совести.

— Вот младенец — он до семи лет считается безгрешным, подобным ангелу. И даже если дети шалят, то им это в грех не вменяется, потому что они не сознают своих поступков. А бывает так, чтобы взрослый человек не сознавал своих поступков? Когда это происходит?

— Разумный человек всегда сознает свои поступки. Но уже накопление греховности лишает силы — у него ослабевает воля.

Когда человек катится под гору, он не может сам остановиться. Так и здесь, он уже не в силах остановить себя, избавить от греха. Вина его не в том, что он делает это, а в том, что он отходит от закона Божьего. Именно поэтому он не может себе запретить делать грех.

— Говорят, что есть грехи, называемые смертными. Что это за грехи?

— Смертный грех — это не то чтобы грех, которому нет прощения (нет греха непрощаемого)… Есть степени греха: допустим человек что-то про другого подумал, плохо посмотрел, обозвал как-то…Конечно, это нельзя сравнить с грехом, который является вопиющим, который отводит от веры, от Бога, когда душа скорбит и напоминает человеку о его греховном состоянии.

— Есть ли грех, который никогда не прощается человеку?

— В Евангелии сказано, что непрощаемый грех — это грех против Духа Святого. Это по-разному трактуется. В основном — когда очевидные свидетельства отвергаются. Подобно фарисеям, которые видели чудеса, совершаемые Господом, но в своем ожесточении отвергали, кричали… Это грех, когда человек ожесточается в своих страстях.

— Бывает, грех только зарождается в человеческой душе. На какой стадии его можно изгладить так, чтобы он не напоминал о себе, чтобы к человеку возвратилось безгрешное состояние, в котором он ранее пребывал?

— Есть разные силы побуждения ко греху. Бывают свои соблазны, иногда они приходят через других, иногда — через зрение, через слух человек уклоняется в грех…

Человек должен приобретать навык благочестивой мысли, благочестивого действия. А в первую очередь человеку помогает молитва. Пребывая в молитве, человек, если в нем зародился грех через зрение или через слух, немедленно его искореняет, отбрасывает.

Очень важно для этого памятование о Страстях Христовых. Если человек приучает себя помнить о страстях Христовых — то наушения диавола уходят, враг не может повредить.

— Как Вы думаете, какой грех преобладает в современном обществе?

— Грехи были всегда, со времен отпадения человека от Бога, грехопадения праотеческого. И по настоящий день они влияют на человека.

— Можно ли сказать, что сейчас это, допустим, пьянство? Наркомания?

— Причины нынешнего греховного состояния — в отсутствии духовного воспитания, которое не вкладывают ни родители, ни школа, ни Церковь. Человек, современная молодежь пребывает во вседозволенности, не живет благодатной жизнью. Душа ищет своего наполнения, духовной пищи, а когда этого нет, заполняет этот вакуум духовной пустотой.

— В завершение разговора хотелось бы услышать от Вас какие-нибудь пожелания тем, кто хотят вести жизнь безгрешную, добродетельную.

— Каждый человек должен хотеть себе добра. Но увы, он уклоняется и делает себе злое, когда не хочет признать, что представляет его истинную потребность, истинное добро, истинное благо и счастье. Надо действовать с помощью Божией, с помощью благодати, чаще посещать Церковь. Надо любить.

Короче говоря, надо поступать по заповедям Божиим и по совести.

Читайте также:

Схиархимандрит Илий (Ноздрин): «Господь не ломал волю учеников, и никакой духовник не может»

Наставление старца Илия

Cтарец Илий о смысле жизни

Старец Илий о совести

www.pravmir.ru

Право на грех / Православие.Ru

Каждый христианин, который живет не безответственно, не бездумно, так или иначе старается внимать себе, обязательно рано или поздно начинает замечать определенные закономерности: что и как влияет на его духовное состояние, от чего зависит его твердость и постоянство в добродетели и, наоборот, удобопреклонность к пороку. И, конечно, он не может не анализировать: почему он снова впал в постылый уже душе грех, в котором каялся не десятки даже, а сотни, может быть, раз, от которого клятвенно и решительно обещал отстать. И Богу обещал, и духовнику, и близким, коим этот грех досаждает. И себе самому, конечно.

Видит человек, понимает задним числом, как протянулась эта злосчастная цепочка – от чего-то совершенно невинного еще, от какого-то малозначащего пустяка к причиняющему всему его естеству нестерпимую боль падению. Сначала мысль о том, что очень устал, что сил так жить, так работать больше нет, что надо наконец отдохнуть, расслабиться… Нет, не помолиться, не почитать, ведь это тоже труд, о котором даже думать не хочется. А просто поваляться, ничего не делая, посмотреть какой-нибудь препустейший сериал, ведь это так разгружает голову, снимает напряжение. Потом становится понятно, что голова не разгружается, напряжение никуда не уходит, перед глазами пляшут какие-то образы из бездн телеэфира, сознание словно растягивается в разные стороны помыслами смутными, беспорядочными, сердце чувствами обуревается весьма различными. И так тревожно, и беспокойно так… Мелькает мысль, что ошибка все это – помолиться надо было, в крайнем случае – просто лечь и уснуть. Но и другая мелькает: «поздно теперь…». И уныние, словно облако свинцовое наползает. Ноги сами ведут к холодильнику, а там от гостей осталось кое-что – коньяка бутылка почти непочатая… А потом еще большее уныние и горькое осознание, что снова надо идти на исповедь и снова каяться в том же самом, словно безумный ты какой-то. Ну а коли не безумный, то абсолютно безвольный – точно. Это с теми, у кого с зеленым и древним змием отношения давние и проблемные.

Или… Или видит человек, что товарищ его по работе что-то делает не так. И уверенно так делает, с чувством, одним словом профессионал. И так хочется высказать ему все по этому поводу… Но опыт-то подсказывает: и товарищ темпераментный, огонь просто, и ты говорить так, чтобы не обидеть, не умеешь. Лучше уж промолчать. Да нет, скажу – это его дело, обижаться или нет, он сам виноват, а я то что? И пошло, поехало, до такого договорились, что в прежние времена без дуэли бы дело не обошлось. И тут ее в общем чудом лишь избежали. Опять уныние и мысль: «Ну вот, все то же!». Это у кого с языком проблемы. А у кого их нет?

Или… Или к экзаменам надо готовиться, в компьютере книга скачанная из Интернета, до которой давно добраться не терпится. Ну хоть страничку прочесть… десяток… еще одну главу до конца дочитать… И вдруг оказывается, что и день прошел, и вечер наступил, и ночь пролетела… А учебники и конспекты, где были открыты, там открыты и остались. И непонятно, что на экзамене говорить, как отвечать, что там вообще делать. Искать, кто подскажет, выкручиваться, выпрашивать у преподавателя «троечку»? Позориться в общем…

Всегда есть начало греха, без которого и его бы самого не было. Стоит первый шаг сделать, а потом – как под горку, быстрее и быстрее. Схема в общем понятна. Непонятно другое: как получается, что мы знаем, много раз на собственном горьком опыте убеждались во всем этом и все равно – делаем первый шаг? Ведь известно же, к чему он скорее всего приведет… Получается, что мы просто сами даем себе право на… грех.

Иногда мы убеждаем себя в том, что мы стали гораздо опытнее, сильнее, мужественнее, и то, что заставляло нас падать прежде, не подействует на нас так губительно сейчас. Но сердце наше чувствует обман и мы просто «отворачиваемся», «не замечаем» его. А порой мы совершенно сознательно грешим «немного», «в меру», «приятно», и уже затем скатываемся к тому, что страшно безмерно. Порой же и самый «финальный» грех совершаем не потому, что удержаться не можем, а потому, что в конце концов просто разрешили его себе. Кому это не знакомо? Кто может сказать, что всегда подвизается против искушения до крови?

А у нас ведь и правда есть такое право – грешить! Кто у нас его отнимет? Господь создал нас свободными, и потому мы вправе делать все, что захотим, в том числе и совершать грехи. И – вот удивительно! – именно этим правом мы пользуемся чаще всего. Неверующие делают это просто, не задумываясь и никак этого не оценивая – чаще всего. А мы – с мыслью о том, что обязательно покаемся – потом. И кажется нам все происходящее, может и неправильным, но по сути безобидным: все ведь в наших руках: сейчас мы так реализовали свою свободу, а вслед за тем иначе. Только это потому так кажется, что мы забываем: пользуясь раз за разом правом грешить, мы сами отдаем права на себя тому, кто нас ненавидит, диаволу. Согрешая в ведении, волей, мы даем ему возможность вовлекать нас в грех и тогда, когда мы этого не желаем. Это не упраздняет нашей свободы до конца, но сокращает ее до какого-то минимума, когда для противостояния искушению требуется уже колоссальное усилие, к которому мы далеко не всегда оказываемся способны.

И когда через подвиг, через пролитие пота и крови, через неимоверное   страдание вновь по благодати Божией обретаешь все же в покаянии прежнюю свободу, то, конечно, задумываешься: «А нужно ли мне вообще это право – на грех? Не обойдусь ли я без него?». И поистине блажен тот, кто себя этого права лишает.

pravoslavie.ru

Грехи в православии. Что такое грех в православии? Перечень грехов :: SYL.ru

Современный человек, часто используя в своём лексиконе слово «грех», не всегда до конца понимает его толкование. В результате термин употребляется не по назначению, постепенно лишаясь своего истинного содержания. В наши дни грех воспринимается как что-то запретное, но одновременно привлекательное. Совершив его, люди кичатся, гордясь своим поступком в стиле «плохого мальчика», обретая с его помощью популярность и скандальную репутацию. Такие индивиды не осознают: на самом деле даже малейшие грехи в православии – то, за что каждый из нас понесёт тяжёлое и вечное наказание после смерти.

Что такое грех?

Религия по-разному его трактует. Обычно считается, что грехи в православии – это состояния души человека, диаметрально противоположные морали и чести. Совершая их, он идёт вразрез со своей истинной природой. Известный богослов Иоанн Дамаскин, живший в VII веке в Сирии, например, писал, что грех – всегда добровольное отступление от духовных правил. То есть заставить человека сделать что-то безнравственное практически невозможно. Да, конечно, ему можно пригрозить оружием или расправой над близкими. Но Библия гласит, что даже перед лицом реальной опасности он всегда имеет право выбора. Грех – это рана, которую верующий наносит собственной душе.

По мнению другого богослова, Алексея Осипова, любой проступок – следствие грехопадения человечества. Однако в отличие от первородной нечестивости, в современном мире мы несём за свои ошибки полную ответственность. Каждый индивид обязан бороться с тягой к запретному, преодолевать её всеми способами, самый лучший из которых, как утверждает православие, – исповедь. Перечень грехов, их аморальное наполнение и расплата за содеянное – об этом обязаны рассказывать преподаватели ещё в начальных классах на уроках богословия, чтобы дети с малых лет понимали суть этого зла и знали, как с ним бороться. Кроме искренней исповеди, ещё одним способом искупить собственную безнравственность является искреннее покаяние, молитва и полное изменение способа жизни. Церковь считает, что без помощи священников не всегда удаётся победить греховность, поэтому человек должен регулярно посещать храм и общаться со своим духовным наставником.

Смертные грехи

Это наиболее тяжёлые пороки человека, искупить которые можно только с помощью покаяния. Причём делать это нужно исключительно от чистого сердца: если индивид сомневается, что сумеет жить в соответствии с новыми духовными правилами, то лучше отложить этот процесс до того момента, когда душа будет полностью готова. В другом случае исповедь считается лукавой, а за ложь можно понести ещё большее наказание. Библия утверждает, что за смертные грехи душа лишается возможности попасть в рай. Если они очень тяжёлые и страшные, то единственное место, которое «светит» человеку после смерти, – ад с его кромешной тьмой, раскалёнными сковородами, бурлящими огненными котлами и прочей чертовской атрибутикой. Если же проступки одиночные и сопровождаются раскаянием, душа отправляется в чистилище, где получает шанс очиститься и воссоединиться с Богом.

Сколько же особо тяжёлых проступков предусматривает религия? Известно, что анализируя смертные грехи, список православие даёт всегда разный. В различных вариантах Евангелия можно найти перечень из 7, 8 или 10 пунктов. Но традиционно принято считать, что их всего семь:

  1. Гордыня – презрение ближнего. Ведёт к омрачению ума и сердца, отрицанию Бога и потери к нему любви.
  2. Алчность или сребролюбие. Это желание нажить богатство любым способом, что порождает воровство и жестокость.
  3. Блуд – само прелюбодеяние или мысли о нём.
  4. Зависть – стремление к роскоши. Приводит к лицемерию и унижению ближнего.
  5. Чревоугодие. Показывает излишнюю любовь к самому себе.
  6. Гнев – мысли о мести, злость и агрессия, что могут привести к убийству.
  7. Лень, порождающая уныние, печаль, скорбь и ропот.

Это основные смертные грехи. Список православие никогда не видоизменяет, так как считает, что большего зла, чем вышеописанные пороки, не существует. Ведь они являются отправной точкой для всех других грехов, включая убийство, рукоприкладство, кражу и так далее.

Гордыня

Это слишком завышенная самооценка человека. Он начинает считать себя самым лучшим и достойным. Понятно, что развивать в себе индивидуальность, необычные способности и гениальные таланты необходимо. Но вознесение своего «я» на неоправданный пьедестал почёта – самая настоящая гордыня. Грех приводит к неадекватной оценке самого себя и совершению других роковых ошибок в жизни.

От обыкновенной гордости она отличается тем, что человек начинает кичиться своими качествами перед самим Богом. В нём вырабатывается уверенность, что он сам способен достигнуть высот без помощи Всевышнего, а его таланты являются не подарком Небес, а исключительно личными заслугами. Индивид становится высокомерным, неблагодарным, самонадеянным, невнимательным к другим.

Во многих религиях грех считают матерью всех остальных пороков. И это действительно так. Человек, поражённый этим духовным недугом, начинает обожать себя любимого, отсюда следует лень и обжорство. Кроме того, он презирает всех окружающих, что неизменно приводит его к гневу и алчности. Почему возникает гордыня? Грех, утверждает православие, становится следствием неправильного воспитания и ограничения развития. Избавить человека от порока тяжело. Обычно высшие силы дают ему испытание в виде бедности или физического увечья, после которого он либо становится ещё более злым и гордым, либо очищается полностью от нечестивого состояния души.

Алчность

Второй по тяжести грех. Тщеславие – порождение алчности и гордыни, их общий плод. Поэтому эти два порока – фундамент, на котором растёт целый букет аморальных качеств характера. Что касается алчности, то она проявляется в виде неукротимого желания получать много денег. Люди, которых она коснулась своей ледяной рукой, перестают тратить свои финансы даже на необходимое, они копят богатство вопреки здравому смыслу. Кроме способа заработать, такие индивиды больше ни о чём не думают. Именно из семян алчности пускают ростки такие пороки человеческой души, как жадность, корысть и зависть. Они причина того, что вся история человечества залита кровью невинных жертв.

В наше время алчность продолжает занимать лидирующие позиции в греховной иерархии. Популярность кредитов, финансовых пирамид и бизнес-тренингов подтверждает тот печальный факт, что смысл жизни многих людей – обогащение и роскошь. Алчность – схождение с ума по деньгам. Как и любое другое помешательство, она разрушительна для личности: лучшие годы жизни индивид тратит не на поиски самого себя, а на бесконечное накопление и приумножение капитала. Часто он решается на преступление: воровство, мошенничество, коррупцию. Чтобы побороть алчность, человеку нужно понять, что истинное счастье находится внутри него, и оно не зависит от материального достатка. Противовесом является щедрость: отдавайте часть заработанного нуждающимся. Только так можно воспитать в себе умение делиться благами с другими людьми.

Зависть

Рассматривая 7 смертных грехов, православие называет этот порок одним из самых страшных. На почве зависти совершается большинство преступлений в мире: люди грабят соседей только потому, что они богаче, убивают знакомых, находящихся у власти, строят козни против друзей, злясь на их популярность у противоположного пола... Перечислять можно бесконечно. Даже если зависть не становится толчком к проступку, она неизменно спровоцирует разрушение личности человека. Например, индивид преждевременно загонит себя в могилу, терзая душу искривлённым восприятием действительности и негативными эмоциями.

Многие успокаивают себя, что их зависть – белая. Мол, они по-хорошему оценивают достижения близкого человека, что становится для них стимулом для личностного роста. Но если посмотреть правде в глаза, как ни раскрашивай этот порок, он всё равно будет аморальным. Чёрная, белая или разноцветная зависть – грех, потому что предусматривает ваше стремление провести финансовую инспекцию в чужом кармане. А иногда и присвоить то, что вам не принадлежит. Чтобы избавиться от этого неприятного и пожирающего духовность чувства, необходимо осознать: чужие блага всегда лишние. Вы – вполне самодостаточный и сильный человек, поэтому можете найти и своё место под солнцем.

Чревоугодие

Слово старинное и красивое. А ещё прямо указывает на суть проблемы. Чревоугодие – прислуживание своему телу, поклонение земным желаниям и страстям. Только подумайте, как отвратительно выглядит человек, в жизни которого главное место занимает первобытный инстинкт: насыщение организма. Слова «живот» и «животное» – родственные и похожие по звучанию. Они произошли от старославянского исходника живъ – «живой». Безусловно, чтобы существовать, индивид должен питаться. Но при этом следует помнить: мы едим, чтобы жить, а не наоборот.

Обжорство, жадность по отношению к еде, пресыщение, употребление большого количества продуктов – всё это и есть чревоугодие. Грех этот большинство людей не воспринимают всерьёз, считая, что любовь к вкусностям является их небольшой слабостью. Но стоит только посмотреть в более глобальных масштабах, как порок становится зловещим: миллионы людей на Земле умирают от голода, в то время как кто-то без стыда и совести до тошноты набивает своё брюхо. Побороть чревоугодие часто бывает непросто. Понадобится железная сила воли, чтобы придушить внутри себя низменные инстинкты и ограничить себя в еде до необходимого минимума. Строгий пост и отказ от любимых лакомств помогают справиться с чревоугодием.

Блуд

Грехи в православии – это низменные желания слабовольного человека. Проявление половой активности, что осуществляется не в благословенном церковью браке, считается блудом. Сюда можно отнести также измены, различного рода интимные извращения и беспорядочные связи. Самое главное – это только физическая оболочка того, что на самом деле гложет мозг. Ведь именно серое вещество, его воображение и способность к фантазиям посылают импульсы, толкающие человека на аморальный поступок. Поэтому в православии блудом считается также просмотр порнографических материалов, слушание похабных анекдотов, непристойные замечания и мысли – одним словом, всё, из чего рождается сам телесный грех.

Многие часто путают блуд с похотью, считая их одним и тем же понятием. Но это немного разные термины. Похоть может проявляться и в законном браке, когда муж по праву желает свою жену. И это не считается грехом, наоборот, поощряется церковью, которая считает подобную связь необходимой для продолжения рода человеческого. Блуд же – это неизменное отступление от проповедуемых религией правил. Когда говорят о нём, часто употребляют выражение «содомский грех». В православии под этим термином подразумевается противоестественное притяжение к лицам одного пола. Часто избавиться от порока невозможно без помощи опытных психологов, а также в силу отсутствия сильного внутреннего стержня внутри человека.

Гнев

Казалось бы, такое естественное состояние человека... Мы злимся или негодуем по разным причинам, но церковь это осуждает. Если посмотреть на 10 грехов в православии, этот порок выглядит не таким уж и страшным проступком. Тем более что в Библии даже часто употребляется такое понятие, как праведный гнев – подаренная Богом энергия, нацеленная на решение проблем. Как пример можно привести конфронтацию Павла и Петра. Последний, кстати, привёл неправильный пример: злое сетование Давида, услышавшего от пророка о несправедливости, и даже негодование Иисуса, узнавшего об осквернении храма. Но обратите внимание: ни один из упомянутых эпизодов не относится к самозащите, наоборот, все они подразумевают охрану других людей, общества, религии, принципов.

Гнев становится грехом только тогда, когда он преследует эгоистичные мотивы. В этом случае искажаются Божественные цели. Также он осуждается, когда является затяжным, так называемым хроническим. Вместо того чтобы генерировать негодование в энергию, мы начинаем наслаждаться им, позволяем злости подчинить нас себе. Конечно, в этом случае забывается самое важное – цель, которой нужно достичь с помощью гнева. Вместо этого мы концентрируемся на человеке и на неудержимой агрессии к нему. Чтобы справиться с ней, нужно в любом случае отвечать добром на любое зло. Это ключ к превращению гнева в истинную любовь.

Лень

Этому пороку в Библии посвящена не одна страница. Мудростью и предупреждениями наполнены притчи, говорящие о том, что праздность способна погубить любого индивида. В жизни верующего человека не должно быть места безделью, ведь оно нарушает Божью цель – добрые дела. Лень – это грех, потому что неработающий человек не способен обеспечить свою семью, поддерживать слабых, помогать неимущим. Вместо этого труд – инструмент, с помощью которого можно приблизиться к Богу, очистить душу. Главное – работать на благо не только себе, а и всем людям, обществу, государству и церкви.

Лень способна превратить полноценную личность в ограниченное животное. Валяясь на диване и живя за счёт других, человек становится язвой на теле, сосущим кровь и жизненные силы существом. Чтобы освободиться от лени, нужно осознать: без труда ты слабак, всеобщее посмешище, существо низкого ранга, не личность. Безусловно, речь не идёт о тех людях, которые в силу определённых обстоятельств не могут полноценно трудиться. Имеются в виду полные сил, физически здоровые индивиды, которые имеют все возможности принести пользу обществу, но игнорируют их из-за болезненной склонности к праздности.

Другие страшные грехи в православии

Они разделены на две большие группы: пороки, приносящие вред ближнему, и те, которые направлены против Бога. К первой относятся такие злодеяния, как убийство, побои, клевета, унижение. Библия учит нас любить ближнего, как самого себя, а также прощать виновных, почитать старших, оберегать младших, помогать нуждающимся. Всегда выполняйте в срок обещания, цените чужой труд, воспитывайте детей согласно канонам христианской веры, оберегайте растения и животных, не осуждайте за ошибки, забудьте о лицемерии, злословии, ревности и насмешках.

Грехи в православии против Бога подразумевают неисполнение воли Господа, игнорирование заповедей, отсутствие благодарности, суеверие, обращение за помощью к магам и гадалкам. Старайтесь не произносить имя Господа без необходимости, не хулите и не ропщите, учитесь не грешить. Вместо этого читайте Святое Писание, посещайте храм, искренне молитесь, духовно обогащайтесь и почитайте все церковные праздники.

www.syl.ru

«То грех, это грех! Православные что, вообще предлагают от жизни спрятаться?» Отвечает священник.

Однажды на сайт «Фомы» зашел человек и прочел статью о списке человеческих страстей, который составил один из виднейших богословов XIX века — святитель Игнатий (Брянчанинов). Прочел и сильно удивился: в список вредного для человека попало чуть ли не всё, что люди мирские считают радостями жизни, придающими ей вкус и цвет:

 

«Я не особо понимаю, как надо вести себя, чтобы быть чистым. Во всех этих восьми страстях перечислено много того, что присутствует даже у религиозного человека в обыденной жизни... Мне кажется, что человек без какого-либо греха — это и не человек вовсе. Без греха не было бы жизни, как мне кажется».

 

Прав читатель или нет? Выяснить это мы пытаемся вместе с протоиереем Федором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке (Москва).

 

Фото Анны Гальпериной

— Отец Федор, может, такая подробная классификация наших пороков, как в списке святителя Игнатия, — действительно перебор? Слишком уж беспросветно выглядит наша жизнь через такую призму.

— У святителя Игнатия есть одна очень важная мысль: покаяние — фундамент всей духовной жизни, без него все развалится. Сначала строят фундамент, а уже на нем — дом, дворец или храм. Получается такая вот интересная ситуация: без фундамента ни один дом стоять не будет, но жить в фундаменте нельзя, сам по себе он — несостоявшийся дом. Но если его не будет, любой дом развалится.

Поэтому рассматривать учение святителя Игнатия о покаянии отдельно от всего опыта Церкви нельзя. Так можно просто сойти с ума от отчаяния, потому что выполнить заповедь о чистоте — Христос предлагал сперва очистить внутренние скляницы своей души (Мф 23:26), то есть вычистить себя от греха изнутри, — до конца невозможно. Иными словами, попытка жить в фундаменте приводит к тому, что человек начисто лишает себя радости. А христианство — это все-таки вера, которая рождает в сердце радость.

Да, нужно знать учение Церкви о страстях и уметь с ними бороться. Да, сердце христианина постоянно болит. Но о чем? О том, что Христос меня любит — чем дольше я нахожусь в лоне Церкви, тем больше я в этом уверен, — а я этого не достоин. Именно поэтому ни один человек, идущий дорогой православия, до конца своих дней не может оставить покаяния.

 

— Но зачем тогда требовать, чтобы мы «были чистыми»? Похоже, это по определению невыполнимо.

— Действительно, умирая, один великий подвижник сказал окружившей его братии монастыря: «Не знаю, начал ли я покаяние». Вы не найдете ни одного святого, который сказал бы о себе: «Я достиг святости, я очистился». Наоборот, каждый из них все больше видел в себе греха.

У нас в начале 1990-х годов, когда 9 из 10 членов Церкви были неофитами, взгляд святителя Игнатия очень сильно впечатался в церковное сознание. Это было неизбежно и необходимо, потому что в период неофитства человек может очень много возмечтать о себе. Есть знаменитая монашеская шутка: когда видишь молодого монашка, возносящегося на небо, стяни его оттуда за ноги. Вот святитель Игнатий и был тогда тем человеком, который всех нас стягивал вниз. Эта строжайшая покаянная дисциплина была нужна и полезна.

Но еще раз: вся покаянная культура, которой надо научиться как одному из первых необходимых условий духовной жизни, — это еще не всё, что нужно для строительства христианского здания. В начальной школе мы заучиваем таблицу умножения и пользуемся ею потом всю жизнь, но это не значит, что мы должны и дальше каждый день повторять только ее. Надо войти в эту культуру и жить с ней дальше.

 

Jeffrey Sofroniou

 

— Но если грех — часть человеческой натуры, зачем от него избавляться? Вот и наш читатель считает, что «человек без какого-либо греха — это и не человек вовсе».

— Дело не в том, что проявление человеческого естества греховно. Господь еще до грехопадения дал человеку заповеди вкушать плоды всякого древа в раю и плодиться и размножаться. А грехи или страсти, как их классифицирует святитель Игнатий, есть искажение естественных сфер человеческой деятельности, привнесенное грехопадением.

Например, есть — это не грех, грех — это объедаться, чревоугодничать. И человек, который постоянно объедается, в конце концов наказывается через телесные болезни.

Злоупотребление — вот, что скверно и что является грехом. Все естественные проявления жизни вложены в человека Богом, но они должны находиться в определенных рамках. Если же баланс между духовным и плотским смещен в сторону плотского, человеком начинает властвовать страсть. Она начинает подминать под себя всю вашу жизнь, все ее стороны, и это уже совершенно ненормально. Не есть, чтобы жить, а жить, чтобы есть.

Когда я нес послушание в Канонической комиссии, где рассматриваются вопросы повторных браков и отпевания самоубийц, туда как-то пришла пожилая женщина и попросила отпеть ее застрелившегося мужа. Церковь разрешает отпевать самоубийц, только если они были «вне ума», но она сказала, что он был вполне вменяем. Я спрашиваю: «А почему он застрелился?» Оказалось, что мужчина по возрасту потерял способность к интимной жизни и покончил с собой, потому что для него, видимо, в этом заключался смысл жизни.

Апостол Павел говорит: Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор 6:12). А страсть — это грех, систематически насилующий волю. Он становится сильнее человека и начинает им обладать.

В армии я видел страшные проявления человеческой страсти, которые меня поразили. Большинство моих сослуживцев курили, но, поскольку у нас была чудовищная дедовщина, купить папиросы было не на что, а жить без курева они не могли. Мне с болью в сердце приходилось наблюдать, как они ползали по солдатскому туалету, искали бычки и радовались, если там оставалась не одна затяжка, а две. Люди тянули в рот эту грязь, потому что в них жила страсть и они не могли с ней совладать. Вот от этого плена Господь и пытается нас освободить, давая заповеди.

 

— А правда ли, что человек остается человеком только тогда, когда в нем пребывают два начала — безгрешное и греховное?

— Это не христианский взгляд на человека. Нет отдельного греховного начала. Есть моя воля, соглашающаяся на грех. Тьма не действует отдельно. Как говорят святые отцы: тьма есть отсутствие света, а грех есть отсутствие добродетели. У греха нет своей воли. Он реализуется, когда я даю на это свое соизволение, он совершается по воле свободного человека.

 

Jeffrey Sofroniou

 

— Но создается впечатление, что вся жизнь православного верующего строится исключительно на запретах: не думать о богатстве, не объедаться, не жаловаться, много не спать — и так до самых бытовых мелочей.

— Заповеди Божии есть проекция Его Божественной жизни на жизнь человека. Господь заповедует почитать родителей, потому что сам Иисус Христос находится в послушании Отцу: Не Моя воля, но Твоя да будет (Лк 22:42). И почитает Марию и Иосифа, хотя тот не являлся его истинным отцом.

Все заповеди — это ступени к нашему богоподобию. Бог чист, поэтому Он предлагает нам чистоту. Но христианство, в отличие от Ветхого Завета, не ставит условий, выполнив которые в течение земной жизни, человек может успокоиться.

Святые отцы говорят: человек подобен мореплавателю. Он плывет на звезды, хотя знает, что самих звезд никогда не достигнет, и приплывает в нужную точку. Заповеди — те же звезды. Это вектор, движение по которому человек будет продолжать и в Царствии Божьем.

Да, с одной стороны, человек после грехопадения прародителей в принципе не в состоянии исполнить до конца заповеди Божии в этой земной жизни, поэтому они и служат для него стимулом к покаянию до конца его дней. С другой стороны, заповеди — это закон жизни. И если человек их нарушает, он движется к смерти. Посмотрите конец книги Второзакония: Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор 30:19).

Заповеди похожи на закон всемирного тяготения, гласящий: не прыгай из окна — разобьешься. Запрещено ли в таком случае прыгать из окна? Если хочешь жить — запрещено.

Заботливая мать не дает ребенку совать пальцы в розетку, облизывать утюг или пить уксус. Ему очень хочется, а она не разрешает. Он обижается, кричит, плачет, ведь ему интересно, но мать понимает, что это опасно для здоровья.

Есть такая злая шутка: «Все, что я люблю, — либо грешно, либо полнит». На самом деле Бог запрещает тебе то, что тебя убивает, но поскольку мы все чудовищно искажены и переломаны, изуродованы грехом, нам часто кажется, что это как раз и является счастьем.

Так наркоман считает, что доза подарит ему рай, а пьяница — что бутылка водки сделает его счастливым. Но на самом деле исполнение греха никогда не приносит человеку радость.

 

— А как быть с тем, что для многих людей именно вкусно поесть, провести выходной на диване и так далее и составляет радость жизни? И они уверены: если жить по-христиански, то и жизни-то не увидишь…

— Так кажется со стороны, пока человек не начнет жить в Церкви и не попробует благодать Божию «на вкус». Пока он потакает своим страстям, своим грехам, ему кажется, что это и есть его жизнь, но она оказывается ненастоящей. Такое существование не принесет ему удовлетворения, оно не приведет его в Царствие Божие. Покой, счастье и радость может подарить только приближение к Богу, а для того, чтобы это произошло, надо очиститься от страстей, потому что они, как стена, стоят между человеком и Богом.

К примеру, есть люди, которые часто меняют спутников жизни. Им кажется, что человек, живущий в браке с кем-то одним, очень несчастен. Но на самом деле именно постижение другого человека, которое совершается в течение многих лет при сохранении ему верности, и дает настоящее семейное счастье.

 

— А Вы в Вашей пастырской практике ощущаете, что людям трудно, придя в Церковь, оставить все, что еще вчера составляло отраду их жизни?

— Очень часто. Но бывает, встречаешь человека, который грешил тяжелейшим образом, а потом покаялся и исправился. У меня был знакомый, который гулял напропалую много лет, но потом уверовал и встретил свою будущую жену. Так получилось, что ей негде было жить, и он привел ее в свою однокомнатную квартиру, в которой раньше происходили все его приключения. Три года до заключения брака они жили там вместе, и он ни разу ее не коснулся. В нем шла борьба, но с Божьей помощью он победил. Они расписались, повенчались, и он никогда ей не изменял. Это было настоящее перерождение, подвиг ради Христа. И таких людей немало.

Те, кто полностью «разламывают» свою греховность, в конечном счете и обретают радость. Они не становятся несчастными, потому что от чего-то отказались. Наоборот.

 

— И все-таки многие смотрят на это «список страстей», и у них создается ощущение, что верующие воспринимают мир как угрозу.

— Если вы построили фундамент, на котором получилось здание, где не хочется жить, то все строительство было бессмысленно. Не может христианство приносить человеку только боль, уныние, огорчение — тогда это ненастоящее христианство, фальшивка, начетничество.

У меня был такой замечательный случай. Ко мне подошла одна очень умная женщина с просьбой ее окрестить. Но сначала пригласила меня в гости — поговорить. А когда я к ней приехал, она положила на стол с одной стороны Евангелие, а с другой — гору книг типа «Сто грехов», и спрашивает: «Отец Федор, что в православии важнее? Я вижу, что Евангелие — это радостная книга, а вот в этих книгах такого чувства нет». Я отвечаю: «Конечно, Евангелие важнее». С нее сошло напряжение, она улыбнулась и говорит: «Тогда я хочу креститься».

Христианство — это радость. Мы никогда не должны об этом забывать. Да, покаянная культура — это неотъемлемая часть духовной жизни, но она и должна оставаться частью. А основное в ней — это радость о Христе воскресшем.

 

Jeffrey Sofroniou

 

— Вы говорите, что покаянная культура — это то, что надо впитать и пойти дальше, к радости веры во Христа. Но не получается ли, что мы противопоставляем покаяние и радость? Правильно ли их противопоставлять?

— Две эти составляющие духовной жизни являются некой антиномией. Поскольку мы относимся к покаянию как к горю, беде, низу человеческого бытия, то невольно противопоставляем радость покаянию, хотя на самом деле это не так. Покаяние очищает душу, делает ее здоровой. Исаак Сирин говорит: «Покаяние — это трепет души пред вратами Рая». Это не условие, по которому тебя пустят в Царство Небесное. Покаявшись, ты уже там, уже на пороге Рая, это и есть встреча с Царствием Небесным. Именно она делает тебя настоящим, приближает к Богу, поэтому покаяние неизбежно рождает радость.

Макарий Великий говорил: «На всем протяжении пути христианина должна сопровождать надежда и радость». Получается, мы противопоставляем покаяние и радость от незнания и неопытности.

Настоящая здоровая радость без покаяния невозможна. При этом если покаяние не рождает радости, то становится не истинным. Тогда это — самоедство, взгляд на свои грехи через призму гордыни. Но и если человек изображает радость, не покаявшись, — это фальшивка, так как он не выстрадал, не «родил» ее. Мы не понимаем, как так, но без этих двух, казалось бы, противоположных вещей нет истинного христианства. В благодарственной молитве после причастия можно услышать такие слова: «Да будет мне благодарение сие в радость, здравие и веселие». Получается, для чего мы проходим через покаяние и затем причащение? Чтобы радоваться, быть здоровыми и веселиться.

 

Покаяние обычно представляется чем-то суровым, мрачным. Как-то сложно с ним радость связать…

— Когда человек начинает свой духовный путь, суровость и мрачность могут присутствовать, но потом он уже бежит к покаянию как к месту встречи со Христом и радуется. Как говорили святые отцы: «Каждый христианин должен иметь навык чувствовать, когда Бог тебя простил». Этот навык — признак взрослого христианина. Мы согрешили, у нас тяжело на сердце, а потом, после покаяния, приходит облегчение. Это можно сравнить с тем, что испытываешь после примирения с близким человеком: внутри тает лед, сердце не болит и больше нет препятствий для любви. Покаяние должно быть сродни такому ощущению, ведь грех преодолен, ссоры больше нет, следовательно, никакой преграды тоже больше нет, а есть только радость.

 

 

Jeffrey Sofroniou

— Что это за радость, откуда она может взяться в таком болезненном искоренении в себе греха?

— Проблема в том, что сейчас, в земной жизни, мы трагически искажены, мы «ниже естественного состояния», как говорит Исаак Сирин. В Библии читаем: когда Адам пал, он решил спрятаться от Бога в деревьях (Быт 3:8). У него в результате грехопадения появилось совсем неправильное представление о Боге, теперь он не знает, каков Он, потому что считает, что от него можно укрыться в кустах. И мы все неправильные, но когда через покаяние выпрямляемся, душа наша приближается к здоровью, тому внутреннему строю, который должен быть, то такое приближение к Богу и рождает радость.

Весной я был в паломнической поездке в Грузии и посетил знаменитый монастырь Давида Гареджийского. Над самим монастырем есть верхняя точка, где в XVII веке шахом Аббасом было убито 6 000 монахов. Тогда шах пошел на единственную уступку: перед смертью он разрешил им отслужить пасхальную службу. Я представил: монахи начинают богослужение и знают, что потом их убьют. Впереди планировалась долгая жизнь, и вдруг они осознают, что она заканчивается через полтора-два часа. Что они испытывают помимо страха? Конечно, радость, потому что вскоре — встреча со Христом. Представляете, с каким внутренним чувством они отслужили эту пасхальную службу? Вот она — радость от того, что ты встречаешься с Тем, Кто самый любимый, самый важный, самый дорогой. Именно поэтому святые обычно очень радостные люди. Серафим Саровский даже придумал специальное приветствие для всех приходящих: «Радость моя, Христос Воскресе!»

Через покаяние человек приближается к Богу, встречается с Ним, следовательно, эту радость обретает. По-настоящему у человека есть только одна главная неприятность — это грех. И когда он долго, регулярно трудится, готовит себя к исповеди, у него с сердца сваливается груз, так как он чувствует, что Бог его простил.

 

Беседовала Анастасия Спирина

На заставке: фрагмент фото Jeffrey Sofroniou

foma.ru

Грех осуждения / Православие.Ru

“Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего”

В замечательной молитве святого Ефрема Сирина “Господи и Владыко живота моего” есть следующее прошение: “Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего”, что значит – даруй мне Твою благодать, дабы узреть мне и судить мои собственные ошибки, а не осуждать брата моего. С одной стороны, святой просит Бога дать ему дар самопорицания, а с другой – умоляет Его помочь не осуждать ближних.

    

Что такое осуждение? Осуждение и порицание есть плод ненависти. Осуждение, по словам Иоанна Лествичника, болезнь тонкая, это состояние, устраняющее любовь, это нечистота сердца, утрата целомудрия. Осуждение поистине страшная вещь. Выскажем некоторые мысли по этому поводу.

Господь сказал: “Ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься”. Всякое слово будет свидетельствовать или за нас, или против нас. Чего греха таить, осуждение ближнего доставляет нам большое удовольствие. Когда люди получают благосклонность некоего сильного мира сего или душа их полна ненависти, они с легкостью начинают порицать и осуждать других.

Древний церковный писатель Ерма, написавший книгу “Пастырь”, говорил, что не следует осуждать кого-либо, а также не надо слушать тех, кто осуждает других. Если мы с удовольствием слушаем тех, кто клевещет или обвиняет других, мы уже виновны в грехе осуждения.

Осуждение является демоническим состоянием. Первый, кто впал в этот грех, был сам дьявол. Дьявол осудил и оклеветал Бога перед прародителями, а затем стал учить осуждению людей.

Обычно мы злословим о ком-то, когда тот не присутствует при разговоре. “И воссели владыки и хулят против меня…” – говорит Давид. И действительно, в Ветхом Завете мы читаем, что Саул, Авенир и Ахитофел насмехались над Давидом. Стих этот имеет отношение и ко Христу. Первосвященники Анна и Каиафа тайно встречались и, в конце концов, обвинили и решили убить Его. Иисус в то время находился в Саду и говорил о Боге, а те тайно оговаривали Его. Вот почему псалмопевец восклицает: “Воздай им по делам их, по злым поступкам их; по делам рук их воздай им, отдай им заслуженное ими”.

Этот грех происходит от недостатка любви к ближним. Если бы мы любили своего ближнего, мы бы заступились за него. “Любовь все покрывает”, – говорит апостол Павел. Осуждение заставляет нас видеть грехи других, в то время как сами мы делаем вид, что непогрешимы. Мы всегда оправдываем самих себя, и, как правило, видим недостатки в других. Лучше бы кто-то вкушал плоть и пил кровь, чем “порицал братьев во плоти”, то есть вкушал бы плоть своего брата и изъедал его душу осуждением, как говорит Иоанн Дамаскин.

Наблюдается следующее явление: люди, не имея на это ни власти, ни компетенции, осуждают грешников как словами, так и мысленно. В то время как только Бог может осудить, вынести приговор и осуществить его. Когда мы осуждаем человека, мы узурпируем права Бога. “А ты кто, который судишь другого?” – говорит апостол Павел. Один Господь может оправдать или осудить кого-то. Мы, люди, должны научиться “видеть свои прегрешения и не осуждать брата своего”.

Осуждение является препятствием для нашей духовной жизни. Зачастую, когда в течение дня мы осудили или оклеветали кого-то несправедливо, вечером мы не в состоянии молиться. Все это: насмешки, осуждение, злословие, плохие мысли, злость, – вспоминается во время молитвы и загрязняет нашу душу. Дьявол, зная, что творение молитвы идет на пользу человеку, пытается воспрепятствовать этому. Таким образом, осуждение является грандиозным оружием дьявола. Оно насмерть поражает душу.

Исаак Сирин объяснял, что Бог допускает искушения тому, кто подвержен греху осуждения. Например, плотские искушения, поражающие человека, есть результат его осуждения ближних. Ибо тем, кто возгордился перед братьями своими, Бог попускает плотские искушения, чтобы мы смирились, увидели свою ничтожность, и, таким образом, перестали осуждать своих ближних.

Что однако должно делать нам, когда нас осуждают другие?

Здесь я хотел бы вспомнить слова Иоанна Златоуста. Святой говорит, что, когда мы живем в грехе, даже если нас никто не осуждает или не обвиняет, мы являемся самыми ничтожными среди людей. Напротив, когда мы пребываем в прилежной добродетели, “даже если против нас целая вселенная”, т.е. даже тогда, когда весь мир осуждает нас, тогда мы “ревнители всего”, т.е. достойнейшие из всех.

Поэтому нам должно прислушиваться не к тем, кто нас осуждает, а к добродетели жизни нашей.

Митрополит Эдесский, Пельский и Aльмопийский, Иоиль. Жертва вечерняя, стр.161 -166

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”

pravoslavie.ru

Исповедь в христианстве — Википедия

Исповедь в христианстве — в христианстве добровольное признание в своих совершённых грехах перед Богом, иногда в присутствии свидетеля (обычно священнослужителя) как представителя Церкви. Предполагается, что исповедь включает в себя покаяние.

В исторических церквях исповедь является одним из таинств, которое официально именуется таинством покаяния. Исповедь в таинстве покаяния являет собой признание верующим грехов перед Богом в присутствии священника, который, в данном случае, являясь только свидетелем, от имени Иисуса Христа специальными разрешительными словами отпускает грехи всем искренне раскаявшимся[1]. Покаявшийся получает прощение грехов от самого Бога. Власть прощать грехи, согласно церковному вероучению, была дана Иисусом Христом своим ученикам (а через них и Церкви в лице епископов): «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:22-23).

Исповедь является неотъемлемой частью жизни христианина.

В православном богословии, из-за использования одинаковых терминов, часто совмещаются понятия исповеди, как церковного таинства, заключающегося в признании в совершении конкретных грехов, и собственно самого покаяния (метанойя), как радикальных изменений, происходящих в сознании («в сердце») человека (подробнее в статье Покаяние (в христианстве)). Теоретически исповедь включает в себя покаяние, то есть предполагается, что приступающий к исповеди христианин уже принёс покаяние, и в таком случае сама исповедь будет являться лишь внешним проявлением свершившихся изменений в мышлении человека[2].

Например, Архиепископ Фессалоникийский Симеон о покаянии пишет следующее[3]:

Покаянием мы исправляем всё новые и новые грехи наши. Дар покаяния дан нам потому, что после крещения нет иного способа призвать нас ко спасению кроме подвигов <ко Христу> и слёз, кроме исповедания прегрешений и удаления от зла. К этому дару особенно приближается чин монахов, как постоянный залог покаяния.

Симеон Солунский

Это совмещение разных понятий нашло отражение и в русском Синодальном переводе Библии. Например, словом «покаяние» переведено и древневрейское слово ידה, которое использовано в значении «исповедание греха перед другими людьми» в Ветхом Завете (Чис. 5:6-7), и использующееся в Новом Завете греческое слово «метанойя» (μετάνοια), которое означает изменение сознания.

Стирание разницы между покаянием, как изменением сознания, и исповедью, как внешним проявлением такого покаяния, может спровоцировать у отдельных верующих проявление обрядоверия[4].

В раннехристианских общинах практиковалась публичная исповедь, когда кающийся открывал свои грехи перед всей церковью (общиной), а все присутствующие христиане молились за кающегося, и считали его грехи своими. Однако уже к V веку такая практика исчезает[5]. Отлучённые от Евхаристии кающиеся не допускались в храм, а стояли вместе с оглашенными в притворе, откуда должны были вместе с ними выйти перед началом литургии верных. В IV веке святитель Василий Великий ввёл тайные епитимии для прелюбодейных жён, которых могли убить их разгневанные мужья (в ранней Византийской империи женщины были не равны в правах с мужчинами, и за их убийство мужья не несли почти никакого наказания перед государством). Тайную исповедь стали требовать и государственные (императорские) чиновники. Однако вплоть до XV века в православных требниках можно было встретить предписание, чтобы священник возлагал руку кающегося на свою шею и тем самым брал на себя все грехи кающегося христианина. Чин исповеди, который сегодня содержится в требнике, появился лишь в XVII веке[6]. После преобразований императора Петра I, ориентировавшегося на европейскую практику, в Русской православной церкви была внедрена католическая тайноразрешительная молитва, в которой священник лишь произносил слова: «Аз иерей (имя рек), властью, данной мне от Бога прощаю и разрешаю от всех грехов…», — священники не имели права разглашать грехи кающихся. На рубеже XIX—XX веков святой праведный Иоанн Кронштадтский популяризировал общую исповедь[4].

Кающемуся, прежде всего, необходимо простить всех, кто, так или иначе, причинил обиды и огорчения ему самому (Мф. 6:14-15), а также попросить прощения за нечаянно или преднамеренно причинённые обиды. При подготовке к исповеди кающемуся желательно поститься, воздерживаться и дополнительно молиться. Христианину рекомендуется духовно подготовиться к таинству исповеди: читать покаянные молитвы, духовные книги и размышлять о своей греховности и благости Бога. Нужно покаянным взглядом окинуть свою жизнь и свою душу, проанализировать свои поступки, помышления и желания с точки зрения заповедей Божьих (лучше даже записать свои грехи, чтобы не упустить чего-либо во время совершения таинства).

К исповеди призываются все православные христиане, достигшие 7-летнего возраста. Человек несёт ответственность только за свои личные грехи. Христианин должен исповедоваться только по своей воле. Священнику запрещено принуждать человека к исповеди.

Исповедоваться можно в любое время и в любой обстановке, но общепринятой является исповедь в храме — во время богослужения или в специально назначенное священником время. Исповедующийся человек должен быть членом Православной церкви, то есть крещёным, сознательно верующим (признающим все основы православного вероучения) и кающимся в своих грехах. Священник обязан хранить тайну исповеди, то есть он не должен никому пересказывать то, что услышал на исповеди.

В храме священник исповедует перед аналоем, на котором находятся Крест и Евангелие. Обычно священник покрывает голову кающегося епитрахилью, молится, спрашивает имя исповедующегося и что он желает исповедать пред Богом, но иногда епитрахиль надевается на голову кающегося только во время чтения священником разрешительной молитвы.

Кающийся должен назвать свои грехи. Таинство не может свершиться без искреннего покаяния в своих грехах. Если исповедующийся медлит или запамятовал грехи, то священник может задавать наводящие вопросы. Выслушав исповедь, священник как свидетель и ходатай пред Богом, задаёт, если считает нужным вопросы, и говорит наставления (может назначить и какую-нибудь епитимью), затем молится о прощении грехов кающегося и, когда видит искреннее раскаяние и стремление к исправлению, читает разрешительную молитву. Хотя само прощение грехов совершается не в момент чтения разрешительной молитвы, а по всей совокупности чинопоследования исповеди. При этом, и на это часто указывают Святые Отцы, при сознательном утаивании грехов или отсутствии искреннего раскаяния перед Богом Таинство исповеди не совершается, даже если священник и прочитал разрешительную молитву.

В традициях Русской, и ряда других поместных Православных церквей, исповедь мирян (наряду с говением) обязательна перед Таинством причащения, но, например, в Сербской православной церкви прихожане причащаются каждую неделю, а исповедуются по желанию. Исповедь священнослужителей перед литургией и причастием не является обязательной[7] и существует как местная традиция[8]. Поощряется также исповедь перед венчанием, рукоположением, монашеским постригом, перед предстоящей тяжёлой и опасной хирургической операцией и, вообще, перед всяким важным делом. Исповедаться можно и перед крещением, что является благочестивым обычаем и не является таинством (в таинствах могут участвовать только крещёные), поэтому епитрахиль на голову не возлагается и разрешительная молитва не читается[9][10].

Каждому православному рекомендуется иметь своего духовника — священника (желательно со своего прихода), преимущественно у которого бы постоянно и исповедовался бы этот христианин, и который бы помогал ему в духовном росте. Насельники некоторых монастырей ежедневно открывают духовному отцу не только содеянные грехи, но и свои помыслы. Откровение помыслов было всеобщей практикой в первоначальном монашестве, и является лучшим средством в борьбе со страстями[11]. Кроме исповеди у священника, христианам предлагается постоянно повторять про себя покаянную молитву Иисусову, или более краткую молитву мытаря «Боже, милостив буди мне грешному», или просто «Господи помилуй!»[12]. С помощью глубокого покаяния иноки-исихасты созерцали «нетварный» Фаворский свет.

Полное последование исповедания содержится в Требнике[13].

Принятие исповеди грекокатолическим священником

Исповедь (poenitentia) является одним из семи таинств и строго обязательна для всех католиков раз в год, даже если нет главных грехов. Многие священники рекомендуют исповедоваться раз в месяц или даже чаще, если есть такая потребность.

Для того, чтобы исповедь была действительной, необходимо выполнение следующих условий:

  • Испытание совести.
  • Искреннее покаяние в грехах.
  • Твёрдое намерение больше не грешить.
  • Искренняя исповедь перед Богом (в присутствии священника).
  • Удовлетворение за грехи Богу и ближнему (прежде всего исполнение наложенной епитимьи и посильное возмещение ущерба, причинённого людям).

Порядок исповеди такой же, как в православии. По окончании исповеди священник произносит разрешительную молитву.

Исповедание грехов обычно происходит в специальной кабине, называемой исповедальней или конфессионалом (возможна исповедь и вне конфессионала). Конфессионал сконструирован таким образом, чтобы священник имел возможность слышать исповедь, но не имел возможности видеть лицо исповедующегося (окошко исповедальни затянуто материей).

В протестантских общинах существует несколько незначительно отличающихся между собой практик исповедания грехов. Так, в лютеранстве исповедь состоит из двух частей: собственно исповедания грехов и отпущения грехов. Отпущение грехов, произносимое обычно пастором или проповедником, исходит от самого Бога. Прощение грехов даётся даром, по милости Божьей, в лютеранской церкви не накладывается епитимья. Прощение грехов зависит только от милосердия Бога и веры в искупительную жертву Иисуса Христа, дарующую прощение и спасение. Во время исповеди не требуется перечисление всех грехов; XXV артикул Аугсбургского вероисповедания указывает, что человек не в состоянии вспомнить и перечислить все свои грехи (ссылаясь на Псалом 18:12).

Практикуется как частная, так и публичная исповедь. Частная исповедь — исповедание грехов наедине с пастором или проповедником. Публичное исповедание грехов происходит во время богослужения и в большинстве протестантских общин является его неотъемлемой частью. К Святому причастию допускаются только те верующие, которые исповедовали свои грехи (поэтому на богослужении со Святым Причастием публичная исповедь присутствует непременно), при этом необходимость исповеди и покаяния не зависит от тяжести совершённого греха, так как в протестантской теологии делается акцент, что любой грех является тяжким грехом.

До конца V века, согласно А. Ф. Кони, в Христианской церкви допускалась как исповедь пред пресвитером, так и публичная, в храме; с начала же VI века единственной принятой формой исповеди, сопряжённой с соблюдением молчания обо всём при ней открытом, является тайная исповедь[1].

Римско-католическая церковь, исходя из мнения Фомы Аквинского и других учёных-богословов, установила «печать молчания», запрещая священникам говорить кому бы то ни было об услышанном во время исповеди. Нарушение этого правила, согласно 21-й статье Четвёртого Латеранского Собора, грозило пожизненным заключением в монастыре «строжайшего» ордена. Булла Папы Климента VIII 26 мая 1594 года говорит о такой же ответственности открывшего тайну исповеди.

В православии тайна исповеди тоже соблюдалась строго. Номоканон при требнике 1662 года, запрещает открывать тайну исповеди и грозит виновному самым тяжким наказанием.

Однако безусловность тайны исповеди была нарушена во времена царствования Петра I. «Духовный Регламент» того времени предусматривал в трёх пунктах «прибавлений о правилах причта церковного» жестокое наказание за открытие тайны исповеди, в других же трёх пунктах разрешалось разглашать тайны исповеди по отношению к тем, кто, «вымыслив или притворно учинив, разгласят ложное чудо», и к умыслившим государственное преступление, если они, «объявляя намеряемое зло, покажут себя, что не раскаиваются, но ставят себе в истину и намерения своего не отлагая, не яко грех исповедуют»[14].

Согласно Полному православному богословскому энциклопедическому словарю:

«Ныне всё сказанное на исповеди сохраняется в тайне, за исключением таких случаев, когда сокрытие грозит опасностью монарху, императорскому дому или государству»[15].

Ст. 19 УК РСФСР определяла рассматриваемый вид прикосновенности как недонесение о достоверно известном готовящемся или совершённом преступлении и устанавливала, что недонесение о преступлениях влечет ответственность лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Современное российское законодательство охраняет тайну исповеди. В соответствии с ч. 7 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» «тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди»[16]. Это правило конкретизируется в процессуальном законодательстве: так, согласно п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК РФ священнослужитель не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; аналогичное правило действует и в гражданском процессе (п. 3 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ).

ru.wikipedia.org

Уныние — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Журнал, посвящённый унынию. На обложке картина Перова

Уны́ние (др.-греч. ἀκηδία — беззаботность, беспечность[1]; др.-греч. περιεργία — (1) ненужный труд, излишние хлопоты, суетливость, (2) любопытство[1]; лат. acedia) — состояние апатии и подавленности, настроение, при котором человек не заинтересован своим положением и происходящим вокруг, может быть не в состоянии исполнять свои жизненные обязанности; безнадёжная печаль; гнетущая скука[2]. Сопровождается общим упадком сил. Сильное уныние характерно для депрессии, однако не равноценно ей[3].

В христианстве[править | править код]

В христианстве уныние — один из восьми главных грехов, впоследствии в римо-католической традиции один из семи смертных грехов.[источник не указан 119 дней]

По словам Иоанна Лествичника, «уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение иноческого подвига, ненависть к обету, ублажатель мирских, оболгатель Бога, будто Он немилосерд и нечеловеколюбив» (Лествица 13:2).

ru.wikipedia.org


Смотрите также